Об Афганистане когда-то думали как о последнем сражении холодной войны. Но это описание нужно присвоить происходящему в Сирии.

Скончавшийся диктатор Хафез Асад построил свой тиранический режим, ориентируясь на модель Советского Союза. Он захватил власть в стране сорок лет тому назад, когда влияние СССР достигло своего апогея, его армии и заводы были созданы по советскому образцу, так же как и наводящая страх система разведки.  Договор о братстве, сотрудничестве и координации, к которому Хафез Асад принудил злополучных ливанцев в 1991, был, по сути, устаревшим Варшавским договором.

История не слишком изменилась: теперь сын Хафеза, Башар, в большом сражении за защиту отцовского наследия, имеет на своей стороне российскую автократию Владимира Путина. Советская империя пала, но там, на Средиземноморском побережье, сирийская тирания дарит России старое ощущение того, что она все еще великая держава.

Читайте также: Почему Россия не хочет ухода Асада?


Снова и снова Москва объявляла в ООН режим Асада «неприкосновенным» и объявляла, что наложит вето на любую резолюцию в Совбезе ООН, которая будет угрожать ему.  Да, Пекин тоже присоединился к этой линии - так самозабвенно верит Китай в свободные заявления о национальном суверенитете, ведь его правительство всегда помнит о своем захвате Тибета. Но у Китая ничтожные интересы в Дамаске, а арабские нефтяные государства с недавних пор решили переманить Пекин на свою сторону в том, что касается смены режима в Сирии, гарантиями нефтяных поставок и поблажками в энергетическом секторе.

С Россией, у которой самой огромные запасы нефти и газа, этот фокус не пройдет.

Путин инвестировал в Сирию, так же как и в другие диктаторские режимы региона. Здесь замешаны философские и идеологические факторы. Путин пользовался доходами от нефти и газа в своей стране целых 10 лет, откупаясь от среднего класса, усмиряя страну и оправдывая свою авторитарность восстановлением некой пышности и влияния на мировой арене. Но средние классы повернулись против него. А бывшие сторонники устали от его мафиозного государства, со свирепствующей преступностью и распространенным блатом. И когда россияне вышли на улицы в протесте против сфальсифицированных выборов в Думу 4 декабря, ответ Путина на возмущение народа был похож на ответ арабских лидеров, когда они увидели перед собой протестующих «арабской весны».



Есть что-то знакомое, многократно повторяющееся в путинской паранойе — в его мрачном взгляде на мир, его утверждениях, что протесты в России инсценированы иностранными конспираторами. Кампания диффамации, направленная против посла США Майкла Макфола — обвинения в том, что он был послан в Россию якобы с целью подрыва ее политической системы, — сильно напоминали обвинения Сирией американского посла Роберта Форда в том, что он подстегнул восстания в стране.

Солнце зашло в Советской империи, но г-н Путин все еще сторожит ее; его личная «философия» - порядок, установленный железной рукой правителя. Россия молча наблюдала, как пали такие тираны, как Зин эль-Абидин Бен Али в Тунисе и Хосни Мубарак в Египте. Но в случае с Ливией она отошла в сторону в Совете Безопасности ООН, и ее воздержание развязало руки западным демократиям и дало им ордер на свержение Муаммара Каддафи. Сирия дает России шанс исправить ошибку, допущенную тогда.

Российский министр иностранных дел Сергей Лавров ясно выразил, что не допустит повторения ливийского сценария. На его взгляд, «зеленый свет», данный на то, чтобы защищать ливийских граждан, обернулся тогда ордером на изменение режима.

Еще по теме: Асад и Москва


Демократия во всем мире бушует, так что российские хранители власти настаивают на том, чтобы защищать автократическую клику наций. В российской истории чередуются длинные периоды спокойствия с внезапными восстаниями. Автократия Путина не намерена рисковать.

В Сирии также реализуется еще одна российская навязчивая идея — Ислам. Если китайцы повсюду видят Тибет, то россияне зациклены на Чечне. В сирийском аду Россия видит, прежде всего, светскую власть, воюющую с радикальными исламистами, и таким образом, видит в Сирии отражение самих себя.

Правительство в Дамаске настаивает на том, что воюет с религиозными террористами, которые хотят разрушить мир меньшинств, — алавитов, христиан, друзов, исмаилитов. Администрация Обамы раньше разделяла этот взгляд, но вскоре  оставила его так же, как и европейцы. Россия же продолжает упорствовать, уверенная в том, что у нее есть особое понимание того тупика, в котором оказались правящий режим и радикальные исламисты.



Военные соображения ранних лет также остаются в силе. Сирия предоставляет России морскую военную базу в Тартусе, городе на территории алавитов. База устарелая, но это лучше, чем ничего, - еще один ресурс для противостояния с США. Жалкая игра в империю, но Россия нашла утешение в том, что направила в январе свой единственный авианосец «Адмирал Кузнецов» из Арктики в сирийский порт.

Державы, входящие в НАТО — включая сирийского соседа Турцию — предпринимали не самые последовательные шаги в попытках решения сирийского кризиса. Они с неохотой смотрят на перспективу военного вмешательства, которые бы свергло сирийского диктатора.

Американский президент, гордый тем, что закончил военные действия в Ираке, не рад перспективе своей собственной войны в арабском регионе. ООН не предлагает решения, а Россия не представляет собой единственное препятствие.

Читайте также: "Русские понятия не имеют о демократии, а Путин ведет себя как Асад"


«Новоявленные» державы — Индия, Бразилия, ЮАР — также продемонстрировали моральную глухость и встали на сторону жестокого режима в Дамаске. На молитвы в сирийской провинции Хомс о вмешательстве со стороны, как это произошло в Ливии, могут и ответить, как бывает с молитвами отчаявшихся. Наиболее вероятно, что исход борьбы решится на месте. И правящий режим, и оппозиционеры, так многим заплатившие в этой ожесточенной борьбе, надеются, что время на их стороне.

Г-н Аджами - старший научный сотрудник в институте Гувера Стэнфордского университета и сопредседатель рабочей группы Гувера по исламизму и международному порядку.