Россия переживает свой Суэц?

В октябре 1956 Франция, Британия и Израиль напали на Египет в попытке отменить национализацию Суэцкого канала президентом Гамалем Абделем Насером. США и Советский Союз требовали от атакующих наций прекратить агрессию и свернуть военные действия.

Сегодня тот конфликт считается горьким, исторически поворотным моментом, когда британцы осознали, что они больше не мировая империя.

Его также видят как начало господства Москвы на Ближнем Востоке, регионе, не подпадавшим под ее сферу влияния до начала холодной войны.

Теперь полвека спустя, в Сирии, мы можем наблюдать, как влияние Москвы на арабский мир заканчивается. Для России это болезненное напоминание того, что ее влияние в мире сократилось.

В прошлом году Москва упрямо цеплялась за своих союзников советских времен в арабском мире. Положение их становилось все более шатким и наконец, один за другим они рухнули: Зине эль-Абидин Бен Али в Тунисе, Хосни Мубаррак в Египте и наконец, Муаммар Каддафи в Ливии. Теперь Кремль делает последнюю ставку на Башара аль-Асада в Сирии.

Россия грозит наложить вето на резолюцию ООН, призывающую к передаче власти в Дамаске. Если Асад уйдет, считает Кремль, Россия много потеряет и ничего не выиграет.

Сорокалетний союз Москвы с семьей Асада приносит конкретные прибыли: 4 миллиарда долларов в контрактах на будущие поставки вооружения, 20 миллиардов долларов в газовых инвестициях и морская база Тартус, последняя российская военная база за пределами бывшего Советского Союза.

4 марта россияне будут выбирать президента. В течение следующего месяца премьеру Владимиру Путину, ведущему кандидату, будет невыгодно не пользоваться ключевым  избирательным козырем России - военно-оборонным комплексом. (Реальная приманка для избирателей в плане внешней политики - это продолжать держать пляжи Египта, Туниса, Израиля и Турции открытыми для миллионов российских отпускников, которые теперь улетают туда каждую зиму).На мировой арене г-н Путин тверд в своем намерении не поддаваться Западу. В Москве чиновники мрачно говорят о «ливийском сценарии» и «ливийском прецеденте».

Российские деятели все еще видят геополитику сквозь старые упрощенные советские линзы: падение Каддафи было победой для Вашингтона и поражением для Москвы.
Российским журналистам редко приходит в голову поговорить с настоящими ливийцами и спросить у них, чего они хотят. Также редко приходит в голову российским дипломатам, что, если они будут продолжать жаловаться на революцию в Ливии, российские бизнесмены скоро будут стоять в самом конце очереди в Триполи.

Частично это происходит из-за глубокого скепсиса в современной России по отношению к революции. После двух драматичных революций в 20 веке эта аллергия разделяется в России и правительством, и народом.

Однако присутствует также пренебрежение арабским общественным мнением.

В Ливии и Сирии Москва занимала позицию, противостоящую Лиге арабских государств. Конечно, у России, крупнейшего нефтепроизводителя в мире, нет нужды церемонится с крупными производителями нефти, которые доминируют в Лиге.
   
Но теперь арабские газеты и интернет издания усыпаны анти-российскими комиксами и плакатами протеста, идущими из Сирии и от сирийских граждан в изгнании. В среду страница российского президента Дмитрия Медведева в Facebook пострадала от атаки спамеров, которые эксперты приписывают хакерам из сирийской оппозиции.

В Москве неудержимо падающий авторитет России в арабском мире никого не беспокоит. Под этим отсутствием беспокойства может скрываться негласное понимание того, что Москва сворачивает свою роль великой державы в этом регионе.

Эра, начавшаяся с Суэца, может завершиться Сирией.