Длящийся 11 месяцев сирийский кризис, уже необыкновенно разрушительный и жестокий, еще больше усугубился. Самое жгучее тому доказательство — то, что осталось на улицах захваченной повстанцами провинции Хомс в понедельник, где силы Башара аль-Асада начали комплексный минометный и ракетный обстрел, что привело к большим потерям убитыми и ранеными на фоне ужасных сцен. Тем временем правительственные войска, по сообщениям, собираются нанести еще более жестокий удар по городу, всегда отличавшемуся резкими антиправительственными настроениями. Но реальной причиной возобновившихся с удвоенной силой боев  был не сдвиг во внутреннем балансе военных сил, а катастрофические перемены на международном уровне.

Читайте также: Почему вето на резолюцию ООН по Сирии вызывает такую ярость?


Поворотным моментом стала непринятая резолюция Совбеза ООН в субботу. Наложив вето на план ЛАГ по Сирии, даже после того, как в него были внесены значительные уступки, Россия и Китай полностью обесценили международные усилия, по меньшей мере, на данный момент. Это удручающе реакционное решение двух держав повергло в отчаяние не только предсказуемые западные нации, но и многие страны в регионе, которые видели в резолюции шанс усилить изоляцию режима и повысить авторитет ООН после «Арабской весны». Вето России и Китая имело прямо противоположный эффект. Но самое ужасное - они дали режиму Асада негласное разрешение на усиление атак против своих же людей. Голосование в Нью-Йорке обернулось бомбовыми атаками на провинцию Хомс. Таким образом, ответственность за возобновившееся кровопролитие лежит не только на президенте Асаде, но и на Владимире Путине и Ху Цзиньтао.



Непосредственная опасность сейчас заключается в том, что под защитой России и вооруженный таким количеством российского оружия, какое он только желает приобрести, а Москва продать, дискредитированный и обреченный (слова Уильяма Хейга) режим убьет еще больше сирийцев в отчаянной попытке отвоевать свою собственную территорию. Однако есть и другие обозримые угрозы. Одна из них — что провал ООН усилит внутреннее сопротивление режиму Асада, а не ослабит его, так как некоторые их тех, кто перестал поддерживать режим, но кто надеялся на то, что международная солидарность поможет устранить Асада, теперь включаются в конфликт, вооружая оппозицию. Поступление оружия антиправительственным силам также вероятно увеличится, а не уменьшится. Гражданская война повысит давление на сирийских соседей, особенно на Турцию. Иран, у которого многое поставлено на Дамаск, станет более активно участвовать в конфликте.  А Запад рискует быть снова втянутым в новую холодную войну, нравится ли это Западу и России или нет. Россия, вероятно, тоже это понимает. Есть один аргумент, очень ограниченный, который можно высказать в защиту российского упорства в отношении Сирии. Москва решила, что Запад ввел ее в заблуждение в отношении Ливии. Отсюда ее решение не допустить повторения того же сценария в отношении Сирии (хотя инициатива ООН, на которую было наложено вето, отчетливо отвергала изменение режима и использование силы).  Но проблема теперь — Сирия, а не Ливия. Действительно ли Россия хочет быть мировым защитником тиранов, которые стреляют в своих же граждан просто для того, чтобы отомстить Западу после свержения такого никчемного лидера как Каддафи? Для России в этом решении кроется много опасностей, даже не говоря о более непосредственной угрозе для самих сирийцев. Одна из них в том, что Россия станет заложником ее собственного союза с Сирией, принужденная защищать того, кого уже нельзя защитить, из страха потерять престиж и влияние, как только дипломатические усилия снова начнутся (что должно произойти).

Читайте также: Россия критикует Запад и отправляет делегацию в Сирию

Россия встала не на ту сторону. Но ее министр иностранных дел и шпионский лидер сегодня оба в Дамаске для переговоров с сирийцами. У них есть возможность доказать, что сирийский хвост не виляет российской собакой. Россия всегда утверждает, что действует в интересах сирийского народа. Так пусть она сегодня докажет, что это правда. Пусть она покажет, пока не слишком поздно, что она отказывается быть защитницей режима Асада в борьбе против его собственного народа. Пусть Россия ясно даст понять, является ли она частью проблемы или частью решения. Россия должна теперь ясно продемонстрировать, как она предлагает создать надежную альтернативу плану ЛАГ, который она так старалась разрушить.