После женитьбы Великого князя московского Ивана Великого на племяннице последнего императора Византии в 1472 году московская элита ощущает себя обязанной высвободить потенциал «третьего Рима». Но как повлиять на мир, если остаешься пленником северных льдов и Босфора?

Доктрина Путина, которая является наследницей этих исторических геостратегических взглядов, также нацелена на прямой и устойчивый выход в Средиземное море для противодействия НАТО. Причем в настоящий момент ситуация складывается не лучшим образом: военные базы в Египте были заброшены еще в 1977 году, дружественной Югославии больше не стало, а Сербия оказалась в изоляции после провозглашения независимости пронатовской Черногории в 2006 году. Остается лишь Тартус - ключевая фигура в долгосрочной политике перевооружения Владимира Путина.

Сегодня Тартус - это настоящая насмешка над Западом, постоянная военно-морская база на сирийском побережье, где находятся четыре атомных подводных лодки. Кроме того, в прошлом месяце в порт зашел авианосец «Адмирал Кузнецов», что стало неофициальным проявлением поддержки режиму Асада. В таких условиях успех любой операции «по ливийскому сценарию» может быть лишь относительным с учетом всех непредсказуемых последствий, которые связаны с прямыми интересами мощных союзников нынешней Сирии.

Скажем больше: в отличие от Ливии, не стоит рассчитывать на то, что Асада бросят союзники. С одной стороны, цена вмешательства в условиях дипломатической эскалации итак уже просто огромна, в связи с чем западные правительства не пойдут ни на какие новые уступки и предпочтут действовать неофициально. С другой стороны, Москва и Пекин не могут подорвать доверие к своей дипломатии по всему миру: «предательство» Асада после Каддафи показалось бы их союзникам новой международной стратегией.

Что будет делать соседний Ливан?

Падение Асада немедленно повлекло бы за собой слом региональной оси ХАМАС-Хезболла-Дамаск-Багдад-Тегеран. Интересы противников и сторонников сирийского режима касаются в первую очередь его положения передаточного звена этой оси в политическом, экономическом и военном плане. В целом падение Дамаска означает для его противников устранение последнего препятствия на пути масштабного переустройства региона в пользу Вашингтона и Тель-Авива. Тем не менее, существование или разрушение этой оси не имеет большого значения для Ливана, если всему Ближнему Востоку грозит многолетняя дестабилизация в результате «балканизации» Сирии на множество территорий по религиозно-этнической принадлежности.

С какой стороны ни взглянуть, Бейрут оказывается в проигрышном положении. Если региональная ось исчезнет, сирийский военный арсенал окажется в руках «Хезболлы», которая будет использовать его в Ливане или против Израиля - безрадостная перспектива. С другой стороны, сохранение Асада и региональной оси может привести к дестабилизации Ливана.

С такой точки зрения сирийский кризис продлится еще очень долго, учитывая, что мы находимся лишь на стадии предложения предположительно демократических реформ. На этом этапе диктатура и ее иностранные союзники заинтересованы в возникновении беспорядков в других государствах, чтобы тем самым укрепить свою власть. Ведь разве есть лучшая возможность стабилизировать Сирию раз и навсегда путем репрессий, чем перенаправление возмущения международного сообщества на соседний Ливан, который многие считают хронически нестабильным? Таков цинично-реалистичный сценарий, к которому следует готовиться Бейруту.

Все компоненты для этого уже собраны. Между «Коалицией 8 марта» и «Движением 14 марта» растет недоверие, а беспорядки в Триполи - всего лишь начало. Главный вопрос в современном Ливане заключается в том, действительно ли народ рассматривает «Коалицию 8 марта» как республиканскую силу, главный интерес которой - это будущее ливанской нации.

Вообще, можно ли поддерживать Сирию и в то же время заботиться об интересах Ливана?

Если да, то «Движению 14 марта» и блоку «За перемены и реформы», то есть бесспорно республиканским силам, нужно подумать в первую очередь о благополучии нации и начать переговоры для достижения национального единства, так как лишь оно способно преодолеть региональные и внутренние проблемы. Если нет, то внутренняя напряженность обострится еще сильнее и выльется в вооруженные столкновения. Далее нельзя исключать перспективу перехода сирийского военного арсенала к «Коалиции 8 марта» и другие эксцессы, например, реакцию Израиля, который слишком обеспокоен этой новой угрозой у своих северных границ.

Если нынешняя напряженность будет возрастать под действием Дамаска, республиканским силам Ливана нельзя терять драгоценного времени и сформировать движение национального единства. В противном случае на них ляжет ответственность за возникновение новой гражданской войны.

Всем нужно твердо уяснить следующее: сегодня, чтобы разлететься на куски, Ливану даже не требуется падения режима Асада. Таким образом, нашим лидерам стоит опасаться распространения сирийского хаоса на Ливан даже не столько с политической, сколько патриотической точки зрения. Сейчас, когда страна зависла над пропастью, ее будущее находится в их руках.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.