24 мая сего года агентство Newsru.co.il опубликовало результаты опроса, проведенного компанией Forsa по заказу немецкого еженедельника Stern. В соответствии с итогами исследования, лишь 36% опрошенных положительно оценивают еврейское государство, 13% полагают, что Израиль не имеет права на существование. 60% граждан Германии не согласны с официальной доктриной, в рамках которой принято утверждать, что Германия имеет особые обязательства в отношении Израиля после трагедии Холокоста, а 65% немцев убеждены, что Берлин должен признать палестинское государство. В ходе опроса выяснилось: 20% граждан Германии являются «латентными» антисемитами. В 2010 году 39,5% респондентов соглашались с утверждением: «Многие евреи пытаются извлечь выгоду из Холокоста». Почти столько же, 38,4%, выступали против израильской внешней политики. 16,5% заявляли, что евреи имеют слишком большое влияние в Германии. Каждый пятый немец согласен с «популярными» антисемитскими заявлениями, например, о том, что «евреи захватили слишком большую власть в бизнесе».

По мнению экспертов, анализировавших результаты исследования, в «графике антисемитизма», демонстрирующего уровень неприязни к евреям в странах Европы, Германия является более антисемитской, чем Польша, Венгрия и Португалия, но менее, чем Италия, Великобритания, Нидерланды и Франция. Впрочем, эта разница меня совсем не успокоила. И я вспомнил, что 10 лет назад на диспуте в Доме ученых Хайфы я делал доклад на тему эмиграции бывших советских евреев в Германию.
 
Итак, почему бывшие советские евреи стали эмигрировать в Германию?
 
Сама постановка такого вопроса еще какие-нибудь 50 лет тому назад была бы лишена смысла. Поколению, жившему в период Второй мировой войны даже в детском, а тем более в подростковом возрасте, мысль о переезде на ПМЖ в Германию просто не могла бы прийти в голову. Что случилось с советскими евреями всего через 50 лет после Холокоста?
 
Из тех евреев, кому в 1941 году было более 20 лет и кому посчастливилось выжить, мало кто остался в живых к концу ХХ века. А те немногие, кто дотянул до этого смутного периода, уже ничего не решали, решали их дети и внуки. О них и речь.
Что знало это поколение о Холокосте, когда рухнул «железный занавес»? Почти ничего. Громкий лозунг «Никто не забыт, ничто не забыто!» остался на слуху, а из сердца выветрился. Советская пропаганда твердила о 20 миллионах погибших советских граждан, старательно избегая правды о том, что единственным народом, который уничтожался фашистами поголовно не только на полях сражений, были евреи. Конечно, евреи, как и все простые советские люди, знали песню «Бухенвальдский набат», слышали о крематориях Освенцима, но большинство из них было уверено, что там гибли представители всех народов Европы в равной степени, не подозревая, что их обманывали.
 
Да, нацисты уничтожали еще и цыган, гомосексуалистов, душевнобольных, инакомыслящих и уже не годных для рабского труда советских военнопленных, но для этого нацистам вполне хватило бы многочисленных концлагерей, понастроенных ими до Второй мировой войны. А «фабрики смерти» проектировались и сооружались целенаправленно для евреев, для их массового, быстрого и, что особенно цинично, экономичного уничтожения. Нацисты сознательно сделали соучастником этого невиданного в истории злодеяния немецкий и австрийский народы, а еще и националистов Польши и Украины, Венгрии и Румынии, Литвы и Латвии, Франции и Норвегии, Хорватии и Греции. Хотя антисемитизм сидел в их головах давно и очень прочно, нацисты просто выпустили пар из перегретого котла.
 
Но как могли такие просвещенные, как казалось, нации, как немцы и австрийцы, пойти на такое преступление невиданного в истории масштаба? Почему народы большинства стран Европы не препятствовали, а способствовали этому? Тому, кто знает историю Европы и европейского еврейства, ответить на эти вопросы несложно.
 
Начиная с раннего Средневековья, по мере того, как варвары-язычники обращались в христианство, в Европе махровым цветом расцветал религиозный антисемитизм, перешедший в наследство от католического Рима и православной Византии. Пока в евреях нуждались, как в народе, способствовавшем развитию торговли и экономики, их хоть и притесняли, но терпели. А когда христиане научились этому сами, притеснения евреев переросли в кровавые погромы по всей западной Европе, особенно в эпоху крестовых походов и ужасной эпидемии чумы. Евреи побежали в Восточную Европу, отстававшую в своем развитии от Западной на два-три столетия. Польша и Литва нуждались в таком двигателе своей экономики, как евреи. Но прошли еще два-три столетия, и все повторилось и там, на евреев обрушиваются казацкие орды Богдана Хмельницкого, еще через столетие – банды гайдамаков. Затем Польшу делят между собой Россия, Пруссия и Австрия, и огромные массы евреев становятся подданными русских царей. Проходит еще через столетие, и кровавые погромы инициируются уже русским царем Александром III.
 
Но вот наступает XIX век, в Западную Европу приходит эпоха просвещения, сопровождавшаяся эмансипацией евреев. Казалось, наступит и эра забвения антисемитизма. Но где там, вражда к евреям не утихает, хотя принимает другие формы. А как же это совмещается с эпохой просвещения?
 
Равноправие и эмансипация инициировались лишь кучкой просвещенных либералов, интеллигенцией, тонкой поверхностной пленкой общества. А что таилось под этой поверхностью, показало рождение к концу XIX века организованного антисемитизма европейского бюргерства, подстегиваемого целой серией антисемитских книг во Франции и Германии. Вершиной этой литературы стала фальшивка «Протоколы сионских мудрецов», сфабрикованная по заказу российской охранки, но получившая распространение, прежде всего, в Западной Европе, а потом уже в России. Первыми грозными предупреждениями стали «дело Дрейфуса» во Франции и совсем уже неприличное «дело Бейлиса» в России.
 
В Европе простой народ, или, как его сейчас называют, средний класс превосходно подготовлен своей историей к восприятию любых бредовых антисемитских теорий. А маргиналов, готовых перевести теорию в кровавую практику, хватает всегда в любые времена. И то, что подобная личность, как Гитлер, всплыла в Австрии и пришла к власти в Германии, а не, к примеру, во Франции или в России, является исторической случайностью. С еще  большей вероятностью подобная личность могла бы появиться в Польше, или в Румынии, или в Венгрии. Но это страны не того масштаба, и появление в них лидера, подобного Гитлеру, не привело бы Европу к таким последствиям.
Дело даже не в том, что и в России оказался свой тиран – Сталин. Ведь не Сталин и не Гитлер лично уничтожали миллионы людей, это делали тысячи их соотечественников. И делали они это с внутренним удовлетворением от сознания выполненного долга, как бы сейчас они не пытались доказать, что они всего лишь выполняли приказы. Именно это может дать ответ на вопрос: как могло случиться нечто подобное Холокосту.
Но что случилось с советскими евреями после той страшной войны? Почему они не воспитали еврейское самосознание у своих детей и внуков? Или сделали это в очень незначительной степени?
 
В первые же годы советской власти российское еврейство стало дробиться на части. Значительная часть еврейской молодежи, отторгнутая массовыми погромами от либеральных ценностей российского дворянства, одурманенная революционной романтикой большевистских лозунгов, почувствовав запах свободы, ринулась в поход за построение светлого коммунистического будущего, где не будет ни евреев, ни гоев, а будет царить сплошная справедливость. Ну, чем не вера в приход Машиаха, только на коммунистический лад?
 
Разве могли эти светлые мечтатели предположить, что совсем в недалеком будущем их ждут унижения, лесоповал, а многих – расстрелы в застенках НКВД? Выжившие же научились молчать, даже в своей семье. А кто не смог научиться, тот не выжил. Та же участь, впрочем, ждала и разного сорта еврейских либералов, не успевших во время сбежать из «большевистского рая». Мизерная часть советских евреев пыталась уехать в 20-е годы в Палестину, и кому-то это даже удалось. Их родня, оставшаяся в СССР, вычеркнула их из всех документов и из всех своих разговоров при детях.
 
Впрочем, еврейство местечек бывшей «черты оседлости», скорее всего, продолжило бы жить своей обычной жизнью и при советской власти. Но яростная борьба большевиков с религией (в том числе и с иудаизмом) и с традиционными для евреев профессиями (мелкой торговлей и кустарным промыслом) лишила эту часть советских евреев их жизненной опоры. Еврейские праздники и традиции оказалось очень опасно соблюдать, так как все они так или иначе были связаны с иудаизмом. Еврейские школы стали закрываться, литература на идиш перестала издаваться. Да и читать на идиш молодое поколение уже не умело. Оно училось в советских школах на русском языке. История изучалась в этих школах по таким учебникам, что узнать из них что-либо об истории евреев было практически невозможно. А родители считали, что чем меньше их дети будут знать о своем еврействе, тем легче им будет в жизни.
 
Вот так и выросли послевоенные поколения советских евреев. Не их вина в том, что они, все еще считаясь евреями, по сути дела ими уже не являлись. За исключением, нескольких кучек диссидентов в больших городах да еврейских общин в окраинных республиках (бухарских, грузинских и горских евреев).
 
Но среди евреев еще сохранялись проблески национального самосознания, и этому способствовали два фактора. Первый – государственный и бытовой антисемитизм, никогда не дававший еврею забыть о том, кто он такой. Второй – полученное в детстве воспитание в еврейских семьях, которое невидимыми нитями продолжало привязывать их к своему древнему народу и выделять их среди окружавших их людей. Но второй фактор все больше и больше ослабевал с ходом времени. Евреи начинали пить, материться, изменять своим супругам, что в дореволюционных местечках было очень редким явлением и порицалось всей общиной.
 
И вот в конце ХХ века советская власть рухнула к удивлению большинства советских граждан, и у этих почти потерянных для еврейства поколений появились такие привилегии, что им стали завидовать многие их соседи по лестничной клетке. Их могли принять в качестве беженцев на льготных условиях такие страны, как США, Канада, Австралия, Германия, не говоря уже о мечтавшем о них Израиле. Однако, выбирали сознательно и без колебаний Израиль лишь те, в чьем самосознании еврейство еще оставалось на первом плане. А таких, к сожалению, было немного.
 
Для значительного числа репатриантов Израиль был вынужденной посадкой, ведь попасть в Израиль большого труда не стоило. Политика же других принимающих евреев стран выглядела по отношению к потоку евреев из стран СНГ так: мы отберем из еврейских эмигрантов, по возможности, лучшее, а с остальными пусть разбирается Израиль. «Сохнут» же подбирает для Израиля всех, даже тех, кого на пушечный выстрел нельзя подпускать к еврейскому государству.
 
К сожалению, для примерно трети из тех, кого называют в Израиле «репатриантами», Израиль – это просто чужбина, куда их занесли родственные связи, на что они согласились только ради того, чтобы уехать из нищих и криминальных республик СНГ. Их бы так и надо было называть – «родственники репатриантов».
 
Многие бывшие советские евреи, старались уехать в те страны, где материально выгоднее и безопаснее, чем в Израиле. С этой точки зрения Германия смотрелась совсем неплохо, можно было даже записать себя в беженцы, хотя куда-куда, а уж в Германию советских евреев точно никто не гнал и не гонит. Правда, кто-то мельком вспоминает о том, что немцы при нацистах убивали евреев, но эти воспоминания не срабатывают. Ведь это было так давно, целых 50 лет тому назад, сейчас, дескать, немцы совсем уже не те.
 
Да те они, те же самые! Не могут какие-то 50 лет убить в народе то, что взращивалось 1000 лет. Уже проходит шок от поражения во Второй мировой войне, уходит в мир иной пережившее ужас той войны поколение, и все вернется на круги своя. Детям эмигрантов предстоит убедиться в этом. Но для тех, чьи родители увезли их в Германию, для них прозрение придет, когда будет уже трудно что-то исправить.
 
В Германии тоже поняли, что те, кто выдают себя за беженцев, явно лукавят, а кормить своими кровными денежками хитрецов и хамелеонов никому не охота. Не случайно Германия стала принимать только те пары, у которых хотя бы один супруг является галахическим евреем, в надежде на то, что хотя бы он будет соблюдать еврейские традиции и пополнит еврейские общины, уничтоженные полвека назад. Но многие из тех, кто приезжает в Германию как евреи, редко заглядывают в еврейские общины, приютившие их.
 
Интересно, можно ли назвать эмиграцию бывших советских евреев в Германию потерей исторической памяти? Пожалуй, нельзя, потому что носители этой памяти умерли, а их дети и внуки росли и воспитывались совсем в другой среде. Их уже не смущает угроза ассимиляции, они к ней готовы. Если, конечно, этой ассимиляции не помешают сами немцы, а вот это очень даже может случиться. Более того, это уже было в Германии всего-то каких-нибудь 60 лет тому назад.
 
Можно провести любопытную историческую ретроспективу. Начиная с XII века, евреи убегали от погромов и изгнаний из Германии, Австрии, Венгрии, Богемии на восток. В XVIII веке евреи уже не убегают на восток, потому что в Российской империи им куда хуже. В XIX веке, если у российского еврея есть возможность переселиться в Германию, он ее не упускает. А немецкие евреи становятся порой еще большими патриотами Германии, чем сами немцы. Наконец, в ХХ веке в Германии идут под нож даже те, у кого только дедушка или бабушка были евреями, даже если те и перешли в свое время в христианство. Думаете, повторение подобного невозможно?
 
Диалектика утверждает, что все развивается по спирали. Кто может точно сказать, в каком месте очередного витка этой спирали мы находимся? Так не лучше быть осторожными? Ведь европейские народы совсем не лишились своей исторической памяти, и нутро у них антисемитское. Последние события в Европе это прекрасно демонстрируют. Немцы хотя бы приняли у себя антинацистские законы, научились извиняться перед евреями за прошлое. А украинцы, поляки и прибалты предпочитают замалчивать,  что лично убивали своих евреев, и валить всю вину на немцев, французы стараются не вспоминать об эшелонах с евреями, которые они отправляли в Освенцим.
 
Европейцы сейчас зажирели, обленились, им не хочется воевать друг с другом. Но если очень припрет, то все может вспомниться и все может повториться. Передел территорий после Второй мировой войны – это бомба замедленного действия, которая еще может сработать. Пепел Пруссии, Силезии и Судет еще стучит в немецком сердце.
 
Что же касается предсказываемой некоторыми журналистами исламизации Европы, то, на мой взгляд, – это неверие в историческую память европейцев. Были у них и крестовые походы, и Реконкиста (воинственное вытеснение мусульман из Испании), и многовековая война с Османской империей. Европейцы проснутся раньше, чем думают многие эксперты.
 
Несколько терактов типа 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке или кровавых событий в Мадриде и Лондоне слегка пробудили Европу. Еще несколько таких терактов, и христианская цивилизация проснется, и проснется не с верхов, а с низов. Разумеется, все будет не так, как раньше, но крови опять может пролиться немало. И про евреев европейцы не забудут тоже. В былые времена в Испании христиане сначала вытеснили мусульман, а потом выгнали евреев. Так и хочется крикнуть, перефразируя Юлиуса Фучика: «Евреи, будьте бдительны!!!».
 
P.S. Честное слово, я не мог ожидать 10 лет тому назад, что предсказания моего доклада начнут сбываться такими темпами.