«Гетто: районы крупных  городов, где проживают этнические меньшинства,  добровольно либо принудительно, в более или менее жестких условиях» - это я читаю в «Википедии»,  просто чтобы удостовериться, могу ли я верить своим глазам, и вправе ли я назвать увиденное мною в южном Тель-Авиве этим словом. Я также подозреваю, что эта картина чернокожих людей, которых  автобус сбрасывает в  специально отведенном для этого (тель-авивском мэрией) месте называется сегрегацией, и тоже сверяю с источниками: «De facto segregation is the separation of humans into racial groups in daily life». (Сегрегация де-факто – это разделение людей на группы по расовому признаку в каждодневной жизни).
Да, вы можете верить своим глазам: то, что  происходит с Южном Тель-Авиве с подачи мэрии – это действительно гетто и сегрегация. Но почему  те, кто протестуют против депортации, не возражают против сегрегации? Почему  те, кто протестуют против  присутствия мигрантов и беженцев в Южном Тель-Авиве не  призывают положить конец этой сегрегации? И почему социальные активисты, требующие социальной справедливости, не требуют равномерного распределения потока беженцев между сильными и слабыми слоями населения?
 
Но прежде чем заниматься «микро», давайте рассмотрим проблему в «макро». «На моей родине ,в Южном Судане, - говорит суданский активист Симон Дэнг, - в период между 1955и 2005 годами было убито четыре миллиона человек. Семь миллионов были изгнаны из своих родных мест, образовав самую большую группу беженцев со времени Второй Мировой войны. Все в ООН озабочены так называемыми «палестинскими беженцами», и они даже создали отдельное агентство только для них, предоставляя им особые привилегии. В то же время мой народ, который подвергается этническим чисткам, массовым убийствам и рабству, они игнорируют. ООН отказывается говорить миру правду о причинах суданского конфликта. Это не «племенная рознь», корни этого конфликта в арабском колониализме.
 
С точки зрения  хартумского режима  африканские племена недостаточно мусульмане и  сопротивляются арабизации. Ответом на это стал геноцид .Но никто не хочет слыщать правду о Дарфуре». 
 
В последние годы самым популярным направлением  потока беженцев из Судана и Эритреи стал Израиль.  Нельзя сказать наверняка, кто именно  направляет этот поток, но можно легко определить, кто из него извлекает выгоду. Начнем с самого страшного: контрабанды органами.

Палестинские банды из Газы специализируется на захватах и пленении беженцев, а бедуины  вырезают и продают органы, за которые египетские врачи платят им по 1000- 2000  долларов за «штуку». Тысячи  не выживают после этих синайских «операций», остальные остаются инвалидами и  получают  медицинскую помощь уже в Израиле – если им все же удается  до него добраться. Вторая статья дохода синайских бедуинов от суданских и эритрейских беженцев – это выкупы. Беженцев берут в плен и дают звонить  родным, чтобы передать требование о выкупе. Во время телефонного разговора его обычно пытают, чтобы родственники слышали его крики.   Если же кто хочет посмотреть на это своими глазами, то в Яффо есть клиника, которая   лечит беженцев. Сумма выкупа устанавливается произвольно, и может варьироваться от нескольких тысяч до десятков тысяч долларов. Если выкуп не удается получить, беженца просто убивают.
 
Можно, конечно, сказать, что  проблема Южного Судана и Эритреи – это не наша проблема. Но  Синайский беспредел у наших границ, где  орудуют отморозки всех мастей - от  Аль Каиды до торговцев органами и торговцев живым товаром – это наша  стратегическая проблема, и  наплыв беженцев – это всего лишь  ее часть.
Южный Судан, который в прошлом году  провозгласил свою независимость от хартумского  режима, это дружественное нам государство, которое подвергается арабской расисткой  агрессии со стороны  исламского Хартума. Причем агрессии  на почве расовой ненависти подвергаются как христианское, так и мусульманское население.
 
Правозащитные организации, которые якобы  занимаются  суданскими и эритрейскими беженцами в Израиле,  а также израильские средства информации, не раскрывают нам всей глубины проблемы, не вникают в ее глобальный контекст, не говоря уже о преступном пакте замалчивания  ее  истинных  причин. А истинные причины проблемы - это  арабский расизм и   западный палестинизм. Арабский расизм и  неприкрытый геноцид – это   причины массового бегства. Западный палестинизм – это причины того, что большая часть ресурсов ООН, предназначенных  для поддержки беженцев, расходуется на  внуков и правнуков арабских беженцев, покинувших территорию нынешнего Израиля  60 с лишним лет назад. На днях сообщили об еще одной «капле» в копилку помощи палестинским «беженцам»: 90 миллионов долларов на дополнительных врачей и учителей в палестинских лагерях. А что из этого потока денег перепадает африканским  беженцам? Ни-че-го!
 
Израиль не может в одиночку решить  проблему африканских беженцев , которых дискриминирует ООН, и, разумеется,  вправе принимать меры, чтобы ограничить наплыв беженцев или перенаправить их поток. Но в тот момент, когда  мы впускаем беженцев  на территорию нашей страны, мы обязаны  обеспечить им человеческие условия, и сегрегация явно  противоречит этому принципу. Но именно те слои населения, которые причисляют себя к  либеральным, не имеют никаких возражений против сегрегации.

Вот типичный пример «либерального» отношения: «Пару месяцев назад демократическая школа Кехила, в которой учится мой сын, согласилась приютить на субботу несколько сот африканцев. Мы с сыном пошли туда, взяв с собой несколько пар поношенных туфель, которые у нас дома уже не использовали, и футбольный мяч, и мой сын гонял его вместе с несколькими детьми беженцев. В конце мы подарили им также и этот мяч» - Ури  Мисгав, который методично описывает в либеральной газете «Гаарец»  ценные дары, которые он принес мигрантам.
 
Я повесила эту цитату на своей стенке в Фэйсбуке, как пример псевдолиберального  патернализма и скрытого расизма. При этом, активисты, которые якобы борются за права  мигрантов, устроили демонстрации у дома члена Кнессета Мири Регев за то, что она предложила ликвидировать гетто и переместить от 10 до 20 тысяч мигрантов из южного Тель-Авива в северный, где имеется более развитая инфраструктура, позволяющая разместить беженцев и мигрантов в более человеческих условиях.
 
Выводы: те, кто требуют и обещают немедленную депортацию всех поголовно  мигрантов и беженцев, занимаются популизмом. Мэр Тель-Авива и все те, кто сопротивляются де-концентрации мигрантов, настаивая на сегрегации в определенном районе, совершают преступление с точки зрения прав человека. Те, кто лоббирует и направляет через Синай  в Израиль  поток беженцев и мигрантов, являются фактически соучастниками  работорговцев,  торговцев органами, и просто убийц.
 
 Проблема беженцев и мигрантов является  одновременно  проблемой  международной и проблемой локальной, проблемой стратегической и  проблемой социальной. И решать ее надо комплексно на всех уровнях. На международном уровне задачей нашей дипломатии должно стать требование  уравнять  в правах и статусе беженцев Эритреи и Южного Судана и положить конец  привилегированному статусу палестинских беженцев за счет дискриминации  африканских. Стратегической задачей должно стать укрепление  наших южных рубежей, причем не только с помощью заграждений. И наконец локальной задачей должно стать немедленное расформирование гетто  и деконцентрация  мигрантов. С одной стороны, это улучшит условия, в которых находятся мигранты, а с другой – восстановит социальную справедливость, сняв непосильную нагрузку со слабых слоев населения.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.