Представитель Ирака при Лиге арабских государств Каис аль-Аззави шокировал весь мир, а в особенности США, призвав арабские страны в контексте операции «Облачный столп» использовать против союзников Израиля нефтяное оружие. Ранее установить нефтяное эмбарго предлагал глава «Хезболлы» Хасан Насрала. Хотя Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, в который входят крупнейшие производители нефти в регионе, не намерен прислушиваться к словам своего иракского коллеги, проблеме безопасности поставок ключевого для мировой экономики ресурса стоит уделить особое внимание. Глобальный спрос на нефть составляет сейчас 89,7 миллиона баррелей в сутки и по прогнозам Международного энергетического агентства в будущем году вырастет до 90,5 миллиона баррелей. Одновременно объем производства нефти картелем ОПЕК находится на самом низком уровне за последние восемь месяцев и составляет неполные 31,2 миллиона баррелей в сутки. Я концентрирую внимание на ОПЕК, так как государства, входящие в эту группу, обладают максимальными возможностями увеличить добычу (у них есть для этого дополнительные мощности), а их деятельность заключается в регулировании спроса в целях получения как можно лучшей (высокой) цены.

Зависимость от импорта


Наиболее развитые государства мира (страны Организации экономического сотрудничества и развития) потребляют в день около 46,2 миллиона баррелей нефти, производя при этом лишь 19,8 миллиона баррелей. Остальное приходится покрывать импортом. Это не только затратно (в момент написания этого текста нефть марки Brent  стоила 110,73 доллара за баррель, а марки WTI - 88,28), но заодно рискованно. Опасения касаются стабильности поставок сырья, которое поступает в основном из регионов с нестабильной политической ситуацией. Речь здесь о странах Ближнего Востока, где постоянно тлеет искра, которая может вызывать пожар (сейчас это революция в Сирии и военное противостояние Израиля с ХАМАСом в секторе Газа), а также Венесуэле и Нигерии (внезапное уменьшение экспорта и производства особенно вероятно именно здесь в связи с активной деятельностью групп, саботирующих добычу в дельте Нигера).

Риск связан не только с гипотетической политической дестабилизацией, которая может повлиять на экспорт, но и с фактом недостаточности «запасных мощностей», которые понадобятся в случае внезапного уменьшения производства или роста спроса. Хотя количество разведанных месторождений увеличивается, оно не сопровождается стремлением обезопасить себя от возможного кризиса в виде падения предложения. Поддерживать резервные мощности добычи дорого и, в сущности, значительным резервом (около 2 миллионов баррелей) располагает только Саудовская Аравия. Остальные государства могут изыскать гораздо меньше, а данные на тему их потенциала могут быть преувеличенными.

Игра с огнем

Резерв безопасности в размере 2-3 миллионов баррелей в день делает ситуацию на рынке чрезвычайно напряженной. Одна-две кризисные ситуации могут увести с рынка больше нефти, чем составляет данный резерв (опуская факт, что на запуск дополнительных мощностей потребовалось бы несколько недель). Например, во время первой иракской войны с рынка пропало 4,3 миллиона баррелей, а забастовка в Венесуэле (декабрь 2002 - март 2003) «съела» 2,6 миллиона баррелей. Ураганы «Катрина» и «Рита» в 2005 году ограничили перерабатывающие мощности на 4 миллиона баррелей, а объем добычи нефти в Мексиканском заливе - на 1,5. Чуть более масштабные атаки на нигерийскую добывающую и транспортную инфраструктуру могут уменьшить экспорт из Абуджи на несколько сотен тысяч баррелей.

Легко можно представить себе также теракт на саудовской или кувейтской инфраструктуре (это может быть даже кибератака) или очередную природную катастрофу типа «Катрины» и «Риты», которая повлечет за собой уменьшение объемов добычи. Предложение может уменьшиться и это повлечет за собой динамичный рост цен. Это было бы опасно даже в обстановке благоприятной глобальной конъюнктуры, но в период кризиса может оказаться просто убийственным. Поэтому нам следует внимательно прислушиваться к угрозам ввода эмбарго и осознавать последствия подобного шага.

Предыдущее арабское нефтяное эмбарго (октябрь 1973 - март 1974) произвело шоковый эффект. Оно перевернуло ситуацию на нефтяном рынке, ослабив доминирование крупных компаний и импортеров сырья, одновременно усилив позицию производителей. В результате было создано Международное энергетическое агентство, а также введен жесткий принцип создания стратегических нефтяных резервов (сейчас в странах ОЭСР их объема должно хватать на 100 дней; объем польского резерва - примерно 63 миллиона баррелей, что покрывает более 100 дней среднего потребления). Как мы видим, это кратковременное средство на случай внезапного уменьшения предложения, одновременно оно увязано с запуском дополнительных мощностей в Саудовской Аравии. Если все сработает, то к кризису среднего масштаба мы будем готовы.

Крупный риск


Безопасность поставок остается весьма шаткой. Резервы добычи невелики и постоянно уменьшаются, а несмотря на гигантские инвестиции в разработку новых месторождений предложение удерживается на стабильном уровне. Это проистекает из того, что месторождения, которые разрабатываются сейчас, дают все меньше нефти. Эра легкой добычи по большому счету уже прошла (крупные и простые в эксплуатации месторождения). Если прибавить к этому проблемы с обеспечением безопасности в ключевых пунктах торговых путей (Баб-эль-Мандебский, Малаккский, Ормузский, Босфорский проливы), а также на добывающей инфраструктуре (можно вспомнить, например, недавние и неоднократные теракты на газопроводе Египет - Израиль), то мы получим целый набор вызывающих сильные опасения вызовов, перед лицом которых стоит сейчас весь мир.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.