После кризисного полета с крутой горы (за год обороты упали вдвое) наша промышленность наконец-то выкатилась на равнину. А с августа даже пошла на подъем. Аж на пять процентов...

«Суббота» встретилась с президентом Ассоциации машиностроения и металлообработки Вилнисом Рантиньшем, который проработал в отрасли более 40 лет, начав слесарем на РАФе.

Туризм и банки — это не про нас!

— А нужна ли Латвии промышленность? Ресурсов своих у нас нет, а за китайцами и корейцами по-любому не угнаться...

— Встречный вопрос. Если промышленность не нужна — откуда государство собирается брать налоги?

Помнится, в начале 90-х правительство заявило, что Латвия будет страной банков и туризма, а промышленность нам не нужна. А они подумали, сколько у нас солнечных дней в году? Какой туризм?! Да и у банков наших с репутацией все печально — сперва «Балтия» прогремел, потом еще несколько...

Подсчитано, что для нормального развития страны промышленность должна приносить 20-25 процентов ВВП страны, а не 10-14 процентов, как у нас. Кто создает добавленную стоимость, рабочие места? В прошлом году в промышленности были заняты 33 тысячи человек, сейчас — 24 тысячи.

— Глава Liepājas Papīrs Янис Вилнитис, получивший в прошлом году звание самого патриотичного бизнесмена Латвии, сообщил, что меняет сайт lv на com и допускает возможность перевода производства за границу...

— Если государственные институции снова решат, что промышленность нам не нужна, поверьте, многие наши бизнесмены найдут себе применение в других странах. Но ни одна развитая страна без промышленности обойтись не может.

— Доказывать необходимость тяжелой промышленности в нашей песенно-туристической Латвии, наверное, особенно непросто?

— Для меня она не тяжелая, а очень приятная и разнообразная. Без продукции нашей отрасли — машин, вагонов, судов, оборудования, металлоконструкций — не может работать ни одна другая отрасль. Пищевики, фармацевты (тот же Grindex!) работают на оборудовании, созданном латвийскими металлистами.

Даже сейчас, в кризис, мы выпускаем четверть всей продукции перерабатывающей промышленности Латвии и обеспечиваем более 30 процентов экспорта (в прошлом году — 37 процентов). Большая часть нашей продукции идет за рубеж — в 116 стран (на 2008 год).
В основном в Европу, но сейчас активно развивается российский рынок. Там наступил отопительный сезон и как никогда моден вопрос энергосбережения. А наши предприятия Komforts, Prometals, Grandex, Fonons выпускают очень современные отопительные системы по собственным уникальным технологиям. Нам есть чем заинтересовать россиян.

Важно, чтобы наше правительство быстрее подписало договоры о защите инвестиций и двойном налогообложении. В нынешней ситуации смешно и глупо пренебрегать таким большим рынком по соседству.

Девальвация нам не нужна

— Правительство вас слушает?

— Прислушивается. Хотя порой ситуация напоминает мультик про зайчика, когда тот кричит скале: «Скала, ты меня слышишь?» — «Слышишь, слышишь...»

Буквально на днях в Москву отправляется вице-мэр Айнар Шлесерс, а потом министр экономики Артис Кампарс... Будем надеяться, что дело сдвинется с мертвой точки.

— Увы, факты говорят об обратном. Недавно государственный Hipotеku un Zemes Banka отказал заводу приводных цепей Ditton в кредитной линии на покупку сырья. Мотивация: предприятие сотрудничает с российскими партнерами, а перспектив на этом рынке банк не видит. Завод встал...

— Я ставил этот вопрос перед министром экономики. Судя по тому, что с Ditton мне больше сигналов не посылали, вопрос решен. (На днях завод снова заработал благодаря российским и немецким партнерам, которые поверили в репутацию предприятия и отказались от предоплаты.  — Прим. ред. ) Все же надеюсь, что это не связано с госполитикой.

— Слухи о грядущей девальвации снова набирают силу. Вашей отрасли девальвация полезна или нет?

— Я не сторонник девальвации. Когда в прошлом году пошла волна девальваций, а Прибалтика осталась чем-то вроде голого бугра, было тяжело. Цены на продукцию не могли конкурировать с теми странами, где местная валюта обесценилась (Россией, Белоруссией). Но даже тогда, по моим подсчетам, девальвация не была особенно выгодна. Своих ресурсов в Латвии мало, мы закупаем за границей сырье, материалы...

А сейчас девальвация и подавно не даст положительного эффекта.

Гораздо хуже непрогнозируемые решения и заявления наших политиков. Инвесторам нужны стабильность и ясность в стране, куда они вкладывают деньги. Пусть плохие правила, но чтобы все их строго соблюдали. А у нас... утром проснулся — закон уже другой. И хорошо, если его не приняли задним числом.

— Чего вы попросили бы у государства?

— У нас есть всего две просьбы. Чтобы сумма налогов и пошлин, которые ложатся на промышленников, была не выше, чем у соседей. А у нас они выше. И чтобы энергоресурсы были не дороже, чем у соседей. А у нас они дороже.
Это смешно, когда в стране, имеющей собственное огромное газохранилище, такой дорогой газ. И почему госпредприятие Latvenergo в первой десятке самых прибыльных предприятий? И как получилось, что средние зарплаты у энергетиков на порядок выше, чем на производстве вещественной продукции? Это государственная монополия, и ее должны регулировать. Ведь если бизнесмены могут обойтись без своей страны, то чиновники не смогут.

Даешь стране мозги!

— Ваши прогнозы?

— С августа мы начали выбираться из ямы. Например, предприятие Liepвjas Metalurgs сейчас выпускает продукции не меньше, чем в прошлом году. А по деньгам — спад в 35 процентов. Просто потому, что строительство притормозилось и цены на строительную арматуру (основной продукт LM) упали в два раза.

Мировая потребность в стали снова начинает расти. Оживают рынки Германии, Скандинавии... А значит, подрастут и цены на нашу продукцию.

— Не могу понять: а откуда у нас в Латвии сталь и прочий металл?

— 60 процентов — собственные ресурсы. С металлоломом сейчас вообще проблем нет — ни в Латвии, ни за рубежом. Наши предприятия активно перерабатывают бытовую технику.

То же предприятие Dillers не только не плачет по поводу кризиса, а запустило новый цех по производству алюминиевых слитков. Собираются наладить и выпуск готовых деталей для зарубежного автопрома.

Саласпилсский Baltrotors возобновил строительство нового цеха. Они и сейчас одни из ведущих в мире по производству ротаторов — механизмов, без которых невозможно ни одно подъемное устройство (портовые и строительные краны, лесотехника и т. п.).

— Есть мнение, что мир выведет из кризиса только развитие принципиально новых технологий...

— У нас есть предприятия, которые идут не то что в ногу со временем, а опережают его на сто шагов. Наши Sidrabe (создают оборудование для вакуумного напыления космического уровня, в том числе и по заказам NASA) и Fonons (промышленное оборудование) работают в тесной связке с учеными.

Планируется в одном из латвийских вузов создать программу обучения нанотехнологиям. Надо уже сейчас готовить специалистов. Помню, когда мы запускали специальность «мехатроника» (это объединение механики, гидравлики и электроники), все пожимали плечами: зачем? А сейчас эти специалисты нарасхват!

Мы отдаем себе отчет в том, что по себестоимости массового производства никогда не сможем конкурировать с Юго-Восточной Азией, Китаем и даже Югом Франции. Там брезент натянул — и шлепай детали. Мы можем выиграть только за счет высокой добавленной стоимости. А значит, без науки и модернизации никуда!

— А есть у нас столько прогрессивных и молодых специалистов?

— Последние лет шесть-семь с этим было невероятно трудно. Строительство и государство переманили все умы своими немыслимыми зарплатами. К тому же когда в 90-е Латвию объявили страной банков и туризма, в технических вузах и училищах лет десять были полупустые аудитории.

Сейчас ситуация исправляется. Государство включило нас в приоритеты. Зарплаты выровнялись. В этом году конкурс был не только в вузы, но и в ПТУ. Ребята приходят очень азартные. Тут на днях студенты 3-го курса приходили расспрашивать меня, как будет развиваться автомобильная промышленность Латвии...

— А что, она у нас будет?

— Верю, что будет. Мы не будем делать миллионы «рафиков», как прежде. Сделаем упор на спецоборудование, то, что раньше называлось нестандартным. Приезжает такой специалист на завод-заказчик, смотрит, что конкретно им надо в их условиях, — и делает машину под заказ. Только на серое вещество мы и можем рассчитывать. Оно не девальвирует!

Из истории

28,2 миллиарда латов надо влить в промышленность Латвии, чтобы достичь уровня 1990 года.

В истории Латвии были два промышленных бума. Оба связаны с Россией.

1-й бум — 1913 год

В конце XIX века промышленные предприятия в Риге строились для замещения товаров, проходивших через Рижский порт в Россию. В 1879 году Рига стала третьим в Российской империи городом (после Москвы и Питера) по числу рабочих на фабриках и заводах.
В 1913 году в промышленности было занято более половины населения, а прирост оборотов достигал 12 процентов в год. Больше половины вложенного капитала было русским (52,5%). Были построены Русско-Балтийский и второй вагоностроительные заводы, судоверфь, машиностроительный завод, электротехническая фабрика (будущий ВЭФ)...

70 процентов продукции отправлялось в Россию. Доходы предприятий были до 22,5 процента годовых.

В период Первой республики объем продукции и занятых в промышленности рабочих упал примерно в 10 раз. В промышленности (в основном это были мелкие мастерские) было занято всего 13,5 процента активного населения.

2-й бум — 1945-80 годы

За период 1945-65 годов промышленный уровень 1940 года был превышен в 17,2 раза. Темпы развития — в 17,2 раза выше довоенных. К 80-м годам прирост составил еще 50 процентов, с чем Латвия и пришла ко второй независимости.

В 1990 году в промышленности Латвии работали 391 тысяча человек, которые давали 37 процентов ВВП республики. Сейчас этот показатель упал до 14 процентов. Подсчитано, что для восстановления уровня 90-го года требуется вливание 28,2 миллиарда латов. Что нереально!