Памятник Пушкину в Риге – что тут плохого? «Новая волна» в Юрмале – разве это не тот случай, когда о вкусах не спорят? Зато деньги идут! И рижское «Динамо» в «континентальной хоккейной лиге», может быть, напоминает времена чемпионатов СССР, но вообще мир уже другой, а спорт и дружба – это же замечательно: «Латвия! Победа!».

 

Не нравится тенденциозность информационных передач российского телевидения? Ну, такая уж у них власть, и хорошо, что, по крайней мере, информируют о том, что происходит, пусть и в соответствии со своими представлениями, но разве не все так делают? И, в конце концов, можно просто смотреть их сериалы и другие неполитические передачи. А можно и не смотреть.

 

Можно бранить «русскую пропаганду», надеяться, что, судя по тем же новостям, которые сообщают о происходящих чуть ли ни каждый день в России катастрофах, терактах, заказных убийствах и других бедах, это государство разрушится скорее, чем успеет разрушить или подчинить соседей. Но можно и попытаться хладнокровно понять цели и механизмы осуществляемого им информационного вторжения, чтобы знать, как к ним относиться и что предпринимать.

 

Именно это эксперты и попытались сделать в исследовании «Гуманитарное измерение» внешней политики России в Грузии, Молдове, Украине и государствах Балтии», результаты которого в пятницу представил Восточноевропейский центр политических исследований. В нем содержится вывод, что «гуманитарное измерение», которое всегда было частью средств российского влияния, с момента прихода к власти Владимира Путина постепенно создавалось и развивалось как отдельная составная часть внешней политики России. Эксперты пяти стран оценили общие и отличающиеся признаки этого направления внешней политики России в отношении упомянутых государств.

 

В исследовании многочисленные и различные, иногда вроде бы несвязанные между собой проявления «культурного» влияния России вложены в контекст идеологии государственной власти и целей России. Путин заявил: или Россия будет сверхдержавой, или ее не будет вообще. В этой связи главные взаимосвязанные цели внешней политики государства: во-первых, увеличивать возможности России влиять на процессы в мире, в основном, изменяя и ослабляя структуру международной системы; во-вторых, сохранять и укреплять влияние в «ближнем зарубежье», пуская в дело как «жесткую» (как  летом прошлого года в Грузии), так и «мягкую» силу. Первая может быть «контрпродуктивной» для достижения упомянутых целей, поэтому все больше значения придается и больше ресурсов выделяется для второй.

 

Это «гуманитарное» направление в исследовании определено, как совокупность различных политических и административных ресурсов, инструментов и подходов России, которая формируется, чтобы влиять на конкретные целевые государства, группы жителей в этих государствах и/или на международное сообщество для «легитимации» целей внешней политики России, чтобы заручиться поддержкой для них.

 

Вместо советского лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» в России появился лозунг «Соотечественники всех стран, соединяйтесь!», что в исследовании охарактеризовано как политика «мягкого влияния». На взгляд Москвы, у подлежащих объединению «соотечественников» общее не этническое происхождение, что может создать проблемы для реализации ее целей, а язык и культура, а также православная религия. Это, по мнению Москвы, главная объединяющая сила всех русских или «русскоязычных».

 

В исследовании рассмотрены пять главных инструментов такой политики: права соотечественников, с чем Москва в основном апеллирует к международному сообществу; политика в отношении соотечественников, с помощью которой предпринимается попытка сделать русскую диаспору в так называемом ближнем зарубежье «пятой колонной»; консульская политика – предоставление российского гражданства и других привилегий русскоязычным жителям этого «ближнего зарубежья», и тогда появится повод защищать их; культура и образование, акцентируя их именно как признак принадлежности «Русскому миру»; средства массовой информации, как одно из важнейших орудий «мягкого» влияния России, главное из которых телевидение.

 

Однако, как четко указали авторы исследования, российское «гуманитарное измерение» лишь частично совпадает с идеей традиционной «мягкой силы» - популяризация культуры и языка, образования и публичной дипломатии, когда главной целью является формирование привлекательного имиджа государства и его общества.

 

Прежде всего, при помощи всей государственной машины и государственных денег трудно сделать привлекательными для других нынешний политический строй, империалистическую идеологию, технологическую отсталость и правовой произвол России.
Более того, это «гуманитарное измерение» в России не является естественным побочным продуктом деятельности всего государства или общества, а осознанной и целенаправленной политикой государственной власти для достижения весьма неприятных для соседних стран целей. Поэтому в перечне ее инструментов не только убеждение, но и манипуляции, пропаганда, формирование образа врага, открытые конфронтации, а также скрытые кампании и скрытое финансирование, попытки контролировать СМИ, неправительственные организации, учреждения культуры и образовании, церковь для обеспечения того, чтобы поведение России не выглядело явно противоречащим целям соответствующего государства.

 

Не Пушкин с Пугачевой это делают. Однако русская классическая и поп-культура для московских манипуляторов не является ценностью сама по себе, а лишь одним из средств для постоянного заполнения российского информационного пространства в целевых государствах.
Например, в прошлом году во время грузинской войны в Латвии не требовалось какого-то тайного и изощренного влияния - Первый Балтийский канал просто показывал явно тенденциозный отчет о событиях, и этого хватило, чтобы расколоть местное общественное мнение на два резко противоположных лагеря.

 

Однако сила  российской политики «разделяй и властвуй» и «кто не с нами, тот против нас» - это также ее слабость.
Если надо выбирать «дружбу», условия которой диктует Москва, которую не интересует ни демократия в приграничных с нею странах, ни благосостояние общества этих стран, - то исторический опыт, а также постоянная политическая напряженность в отношениях с Россией облегчают альтернативный выбор: тесные отношения с Европейским союзом и США, что авторы исследования называют эффективным противовесом российскому влиянию.

 

Одновременно надо поддерживать «нормальные» отношения с Россией, осознавая ее подлинные цели, но, демонстрируя западным союзникам, что мы не «проблема» для ЕС и НАТО в отношениях с Россией, как это усердно старается представить Москва. Конкретные контрмеры для конкретных мероприятий России вовсе не всегда нужны, «мягкая стратегия» европеизации более действенна, чем «мягкая сила» «Русского мира», участие в спровоцированных им дискуссиях, ограничения и запреты. Полной поддержки заслуживает также рекомендация авторов исследования произвести изменения в законодательстве, чтобы установить требование указывать владельцев СМИ вплоть до непосредственного получателя прибыли.

 

Однако отдельного исследования достойна все больше применяемая Москвой в нынешних условиях кризиса денежная политика «мягкой силы» в отношениях с соседними странами, которая некоторым местным политикам, очевидно, кажется неотразимо привлекательной. Чай Путина Калвитису, поддержка Ушакова идее о Латвии как российском Лас-Вегасе, готовность Шлесерса торговать видами на жительство в Шенгенской зоне нежелательным персонам опаснее для Латвии, чем Пугачева на сцене в Юрмале.

 

Перевод: Лариса Дереча

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.