В Риге в последние годы Лицитис бывает лишь проездом из Москвы в Киев и обратно — по сей день он остается самым востребованным прибалтийским актером на постсоветском пространстве. Свой день рождения 8 января отмечал дома лишь потому, что тот счастливо совпал с православными рождественскими каникулами.

 

Обычно известные латышские артисты, работающие до сих пор на территории бывшего СССР, не любят давать интервью в Латвии. Лицитис, напротив, откликнулся с удовольствием: "Спасибо, что помните!" Хотя как забыть: на счету этого колоритного актера свыше 100 фильмов. При этом в середине 90–х ему пришлось пережить несколько трудных лет: "Был безработным и даже пособие не получал. Потом начал работать в Русской драме, потом получил приглашение сниматься в Киеве. Совместить кино с театром было невозможно, пришлось выбирать".

 

Актер рассказывает о том, как легко творчество преодолевает границы: "Снимался в Киеве в нескольких фильмах хорошо мне знакомого режиссера Александра Копейкина. Обожаю Киев, я там очень хорошо себя чувствую. Последним сняли фильм "Леший" — это такая трогательная мелодрама для женщин, где я играю конюха, отчима главной героини–миллионерши. Сама по себе законченная двухчасовая история, где в финале все замечательно соединились. Она вышла в эфир, а через две недели пришел заказ из Москвы на продолжение, так она там понравилась. Сняли "Леший–2". Опять вышла самодостаточная законченная история, но уже детективная. В конце мой герой погибает за правду, но приходит новый заказ на продолжение. Этим летом меня оживили, сняли уже "Леший–3" и "Леший–4" с новыми сюжетными линиями, и кто его знает, чем эти "лешие" закончатся.


— Сериалы сейчас очень популярны.

— Это не сериал, не путайте. Сериал — это, например, "Ранетки", в котором я снимаюсь в Москве. Там 260 серий, я подключился на 170–й. Играю преподавателя истории, и еще он купил кафе, где все ребята музицируют. Работа — сплошной конвейер, все бегом–бегом, и съемки идут параллельно в двух павильонах. Снимаем серию и не знаем, что будет в следующей, сценарий пишется на ходу. Вдруг выясняется, что мой герой 15 лет был советским шпионом в Америке — такая у него открылась судьба. Заканчивается съемочный день, мне дают толстую тетрадь — сценарий на завтра. Прихожу домой, готовлюсь, расслабиться невозможно — снимаем одну сцену за другой, начало работы в восемь утра. Больше сотни персонажей, множество драматургических линий! У меня хотя бы есть выходные, а съемочная группа трудится каждый день. Живу в гостинице, в час пик трачу на дорогу по полтора часа в одну сторону — на маршрутке, на метро, там уже всех актеров машина встречает и довозит до студии.

 

— Есть разница в ощущениях от работы: серьезное кино или сериалы?

— Разница огромная в первую очередь в ритме. Сериалы — большая нагрузка, но хороший тренинг, они учат быстро учиться. Тот же Саша Копейкин всегда сетовал, что я плохо учу текст. Сейчас приятно удивляется — приезжаю уже подготовленный, привык к нагрузке. Из–за нее, правда, дома редко бываю. Окончание съемок намечено на конец марта, а там кто его знает. Сериал этот для бабушек, для детей, он выходит на канале СТС и пользуется огромной популярностью. Я из–за этого не могу в метро нормально ездить. Раньше, когда снимался в серьезных фильмах, лишь изредка на улицах подходили особо смелые зрители, теперь — постоянно, дети вообще бегут за мной по улице толпой. Не осуждайте сериалы и не требуйте от них слишком много. Они свою роль выполняют: человек пришел вечером домой и отдохнул под них. Возможно, они не требуют от актера большой профессиональной нагрузки, но я свою работу делаю честно.

 

— Насколько комфортно вы как латыш себя там чувствуете?

— Очень комфортно. Люди, с которыми я общаюсь, светлые, интеллигентные. Они с удовольствием вспоминают Латвию и хотят сюда приехать. Они–то знают всю правду об истории в отличие от народа в целом. К сожалению, Россия ведет себя противоречиво и как империалистическая держава пытается подавлять всех, кто с ней не согласен. На словах хочет сотрудничать, на деле — очереди на границах из грузовиков, нефть в обход Вентспилса, шпроты наши вытесняют… Почему–то у Европы к нам никаких претензий нет, у России — постоянно.

 

— Так европейцев же здесь сотнями тысяч гражданства не лишали.

— А кто вам виноват? Пожалуйста, натурализуйтесь! Не хотите, потому что так выгоднее без виз ездить в Россию и в Европу.

 

— Вам–то не требовалась натурализация — в этом разница.

— Потому что я латыш, это моя страна. Разве я виноват в том, что дивизия Павлова вошла сюда в 40–м, мы лишились независимости и после сюда приезжали без нашего спроса. Вот муссируется вопрос о притеснении русского языка. Я посчитал: по–латышски работают всего три телевизионных канала, а сколько на русском плюс российские! Это не говоря о радио. Латыши не могут себе столько позволить, а русские, значит, откуда–то получают деньги. Ну как не стыдно после этого говорить о притеснениях!

 

— Про День Победы после этого я даже боюсь спрашивать.

— А что тут говорить: для нас это горе — для вас праздник. Столько людей погибло из–за двух монстров. Они хотели друг друга уничтожить, просто Гитлер опередил Сталина.

 

— Как у вас все просто — зачем же Улманис сдался со всей Латвией? Финляндия сопротивлялась.

— Я думаю, Улманис нас пощадил. Тогда мы еще не знали, что за монстр Советский Союз. Сейчас все бы пошли воевать, хотя бы все и полегли.

 

— Теперь гораздо проще — все уезжают. Как вам нынешнее, патриотическое руководство. Точнее, его результаты через 20 лет независимости?

— У нас демократия — кто хочет, уезжает. Вы хотите сказать, что здесь очень плохо? Посмотрите — улицы полны дорогих машин, люди тратятся на дорогой бензин, проехать нельзя — пробки, какой кризис!

 

— Знакомые пенсионеры у вас есть?

— Есть, все живут по–разному. Кризис коснулся небольшой части общества. Пожилых людей — да, полицейских и медработников. Не врачей, а средний медперсонал, на котором больницы держатся, вот их надо поддерживать. Но суд Сатверсме уже поддержал пенсионеров, в России ничего подобного не могло бы быть.

 

— Арнис, боюсь, у читателей может сложиться ощущение, что вы совершенно оторвались от латвийской реальности. Говорят, гонорары в российских сериалах фантастические.

— Вовсе нет. Я слышал, за работу в латвийских сериалах за главные роли платят по 200 латов в день, в России такого и близко нет. Там оплата набирается за счет интенсивности работы.

 

— С кем вы общаетесь в России?

— Я не тусовщик, как это принято говорить, в свете бываю редко. С коллегами общаюсь на съемках, на фестивалях либо в Доме кино. Очень мне близок Александр Михайлов — настоящий человек, искренне болеющий за Россию. Очень переживает за то, что она теряет Сибирь — китайцы все больше ее осваивают. Александр Фатюшин — светлый человек, который уже ушел, к сожалению. Конечно, всегда с удовольствием общаюсь с Адольфом Шапиро — великий режиссер, он все пытается со мной говорить по–латышски.

 

— Вы столько персонажей переиграли — осталось о чем мечтать?

— Раньше я об этом не думал. Для меня было главным, чтоб интересный характер и хорошая драматургия, а тут понял: хочу сыграть в хорошем вестерне. Чтоб музыка замечательная, скорость. Это мне близко, я ведь езжу на лошадях, но вестерны у нас, к сожалению, не снимаются.


— Ваш день рождения приходится на чудное праздничное время — вы человек верующий?

— Я лютеранин, а у нас довольно свободные правила. Не нужно строго соблюдать пост, ходить на службы, исповедоваться. Я даже не помню, когда в последний раз был в церкви. Хотя… В Москве, на Пасху! У всех праздник, и я пошел — чего сидеть одному дома. Было безумно интересно, меня даже батюшка окропил святой водой, я свечку поставил и что–то задумал… Я много раз чувствовал помощь сверху — но сумеешь ли использовать свой шанс, зависит только от тебя. Я свой шанс использовал. Главное, что я работаю, без работы себя не представляю.