Как мы узнали на прошлой неделе из журнала The Economist, НАТО скоро подготовит оборонные планы для Эстонии, Латвии и Литвы. В тот же день в Eesti Päevaleht было опубликовано интервью с нашим президентом, в котором Тоомас Хендрик Ильвес ни словом не обмолвился об оборонных планах, но критически заметил, что западные страны, движимые страхом, продали нас, как в Ялте и Потсдаме.

 

Подобный ход событий, когда о планах обороны своей страны мы узнаем из иностранного издания, можно, наверное, объяснить принятой у политиков этикой (молчания). Но это не может не вызывать тревогу обычного гражданина. Интересно, кто бы поставил нас в известность, если бы не The Eco­nomist?

 

Но еще большую тревогу вызывает хорошо знакомый нам язык штампов, которым пользуются посвященные в дело лица, говоря и думая о безопасности. Эти чуждые нам штампы в свое время были частью кампании, призванной убедить Запад открыть двери бывшим советским республикам. Сейчас теми же штампами убеждают общественность Эстонии: «Пройдите вперед, ничего не видно».

 

Утратить контроль за собственным языком — значит, утратить контроль за собственным мышлением. Окаменевший язык мешает думать и вести открытый диалог, что является самой прочной гарантией нашей независимости. Как писал немецкий философ XIX века Вильгельм фон Гумбольдт, бурное развитие новых идей нередко способствует выразительности языка и его способности отражать суть явлений.

 

По иронии судьбы эстонская общественность сейчас больше доверяет чужим авторитетам, чем собственным. Двойной иронии в отношении чужих авторитетов заслуживает скепсис, с которым президент Эстонии увещевает читателей.

 

«Если предположить, что планы [НАТО] конкретные и им можно верить, политикам стран Балтии придется найти время, чтобы заняться во много раз более серьезными проблемами», — такими словами заканчивается статья в The Economist.

 

Мы не станем останавливаться на деталях, но все же позволим себе пару замечаний. Во-первых, если безопасность неделима, то оборонные планы у НАТО должны были быть еще в 2003 году и нам не нужно было бы искать защиту от России в Афганистане. Политика безопасности была и остается объектом тонких расчетов и торговли национальными интересами.

 

Во-вторых, безопасность Германии и других стран, где есть большие мусульманские общины, начинается в Гиндукуше. Безопасность Эстонии начинается у родного порога — в России, где находятся корни нашего национального меньшинства.

 

Для Эстонии неверно проводить историческую параллель ни с Ялтой, ни с Потсдамом (независимость уже была утрачена). Для этого есть Мюнхен. В 1938 году демократические Великобритания и Франция (вместе с Италией) позволили Германии аннексировать Чехословакию, населенную национальным меньшинством со своим языком.