На прошлой неделе тема Игналинской АЭС в очередной раз стала одной из центральных среди всех событий в Литве. Друг за другом от литовских политиков прозвучали скандальные заявления о том, что на Игналинской АЭС было установлено оборудование, которое в свое время было украдено с Ленинградской АЭС, а продано в Литве как новое, что с задержками в строительстве хранилища отработанного топлива виноваты спецслужбы России, а контролировал выделенные деньги на закрытие ИАЭС и вовсе бывший офицер КГБ, что на всех этих аферах отмывались миллионы евро, а правоохранительные органы Литвы специально не начинали расследование.
 
Украденный сервопривод и «рука Москвы»

Депутат Сейма Литвы Рокас Жилинскас на  прошлой неделе направил обращение в Генеральную прокуратуру Литвы с запросом о возможных злоупотреблениях и преступной небрежности в деятельности Игналинской АЭС. Как рассказал сам Жилинскас, запрос вызван информацией, которую он получил по своим личным источникам, о возможном серьезном преступлении в годы работы Игналинской АЭС. По его данным, возможно, Литвой был куплен и установлен на атомной станции украденный с Ленинградской АЭС сервопривод - изделие, предназначенное для регулирования процесса работы атомного реактора. В своем заявлении политик спрашивает прокуратуру, проводилась ли проверка подобных фактов, велся ли на эту тему обмен информации с российскими правоохранительными органами. По словам политика, этот вопрос напрямую затрагивает интересы национальной безопасности.

На следующий день после столь сенсационной новости со своим заявлением выступил министр энергетики Литвы Арвидас Сякмокас. Он побывал на закрытом заседании парламентского комитета по экономике, после которого был явно не в духе и буквально сыпал сенсациями. По его словам, в аферах вокруг Игналинской АЭС замешаны в том числе и правоохранительные органы Литвы, которые ничего не делали, чтобы предотвратить преступления.

«Работа наших силовых структур или спецслужб является неудовлетворительной, - говорил Сякмокас журналистам. - Мы не можем добиться от соответствующих структур, чтобы они предприняли необходимые действия».

«Я вижу, что наши службы действительно стремятся к тому, чтобы все процессы соответствовали правовым актам, но они не стремятся выявить злоупотребления, признаки коррупции или подрывной деятельности, устранить их и посмотреть, как это сделать в рамках правовых актов. Есть лишь слепое соблюдение закона, но нет стремления выявить и прекратить деяния, которые противоречат закону», - продолжал он.

Прокуратура уже обещает провести проверки, но после бури в Сейме на следующее заседание планируют пригласить представителей всех органов по борьбе с преступлениями и мошенничеством. По словам руководства прокуратуры, на самой станции в скором времени начнутся проверки «на месте».

«Расследование будет проведено. Легко сказать, вот миллиард растрачен. Но подождите, на чем это основано. Здесь нужно предъявить документы, почему это делалось, кто управлял финансовыми потоками. Наконец, необходимо спросить у отдела Министерства энергетики, отвечающего за закрытие, что он сделал, контролировали ли они», - на прошлой неделе говорил журналистам и. о. генерального прокурора Раймондас Пятраускас.

Между тем министр энергетики Литвы продолжал, что одна из основных проблем в том, что немецкая компания Nukem Technologies, которая реализует миллиардные проекты по закрытию ИАЭС, принадлежит российской компании, представитель которой связан с российскими спецслужбами.

«Основной подрядчик куплен Россией, он упоминается как давший взятки Чернобыльской АЭС, а его представитель в Литве - лицо, бывший офицер КГБ, в отношении которого имеются вопросы по поводу его репутации и надежности. Эти вопросы связаны с национальной безопасностью», - взволнованно продолжал министр.

В декабре прошлого года владельцем Nukem Technologies стал один из ведущих игроков на рынке строительства атомных электростанций - российская компания «Атомстройэкспорт».
К слову, в самой компании, на которую литовские власти возложили всю ответственность за задержки и раздувание бюджета на работы по закрытию ИАЭС, развели руками. Представитель немецкой компании Nukem Technologies в Литве Кястутис Пуйдокас не стал отрицать, что является бывшим сотрудником советского КГБ.

Эту информацию агентству BNS подтвердил сам Пуйдокас. «В моей биографии это было, и это было декларировано в рамках закона. Я был кадровым работником», - сказал BNS Пуйдокас. Говорить о возможных аферах на станции он не стал. «Я бы не хотел комментировать сплетни и догадки, более того, что это вне моей компетенции, а все эти вещи - в документах», - сказал Пуйдокас.
 
Отследить концы

«То, что запаздывает реализация всех важных проектов в этой сфере, и очень сильно запаздывает - на четыре-пять лет в отдельных проектах - ситуация, вызывающая большое беспокойство, - в этот же день комментируя новый виток скандала вокруг Игналинской АЭС, тревожно говорил премьер-министр Андрюс Кубилюс. - Если изучать более внимательно причины и характер задержки, и то, как не принимались решения - эффективно и своевременно, на самом деле в уме можно делать различные выводы. Но четкие выводы должны сформулировать те ведомства, у которых есть полномочия оценивать угрозы как в отдельных сферах, так и в целом - угрозы нацбезопасности».

Видимо, обдумав ситуацию, уже на следующий день, в прошлый четверг 1 апреля, глава правительства был более категоричен и в эфире радиостанции Žinių radijas заявил, что правоохранительные органы смотрели на проекты по закрытию Игналинской АЭС «сквозь пальцы».

«Затягивание работ по различным объектам, связанным с закрытием ИАЭС, вызывает очень много подозрений, если посмотреть на весь ход событий и все проволочки даже не будучи юристом. И приходится сожалеть, что правоохрана долгое время, годами, наверное, лет пять, смотрела на все это сквозь пальцы», - говорил глава кабинета министров.

По словам премьера, несмотря на то, что «отследить все концы» сейчас может быть сложнее, «ответственность должна быть четко названа».
 
Ответственность на Европе

Незадолго до этих событий в Сейме Литвы, как будто предчувствуя предстоящую бурю, свою пресс-конференцию созвала депутат от социал-демократов Бируте Весайте, на которой она, по собственному заверению, рассказала «всю правду» о деньгах, выделенных на  закрытие станции.

Политик цитировала опубликованный в ноябре прошлого года отчет Госконтроля , в котором указано, что на закрытие Игналинской АЭС было использовано 871 млн лт – 51% всех предусмотренных средств. Из 16 проектов 7 были завершены. По словам Весайте, запаздывают основные проекты – временное хранилище использованных ядерных отходов и комплекс хранения твердых отходов. Это значит, что ядерное топливо продолжает находиться в реакторе, а предусмотренные на закрытие станции деньги надо использовать на ее обслуживание – это обходится в 260 млн литов в год. «Конечно, при бюджетном дефиците это огромное бремя для населения Литвы, - рассуждала она. – Если, будучи небольшим государством, мы не способны справиться с таким большим проектом, то о строительстве новой электростанции, наверное, не может быть и речи».

Член Сейма высказала удивление, почему правительство медлило полгода, потому что уже и раньше могло договариваться с Еврокомиссией и Европейским банком реконструкции и развития (ЕБРР), который, по ее словам, как раз и ответственен за то, что проекты не реализованы в срок, потому что именно в его руках было администрирование средств.

«Администрирование средств было в руках Европейского банка реконструкции и развития. Я полагаю, что раздуваемый сейчас бюджет – большая ответственность этого банка. Уступки этому банку были бы предательством всех жителей Литвы, потому что всем нам через тариф на электроэнергию придется заплатить за закрытие этой электростанции. Несомненно, в этом есть и часть вины бывшего Министерства хозяйства, но с 2004 года социал-демократы не возглавляли это министерство», - говорила она. Политик предлагает нынешнему правительству по поводу невыполненных условий договора подать на ЕБРР в арбитражный суд.

По словам Весайте, бывший премьер Гядиминас Киркилас говорил, что Литва после вступления в Евросоюз добивалась создания объединенного комитета, чтобы иметь больше влияния, однако ЕБРР, дескать, отказался, «потому что это было бы недоверие». По ее мнению, сейчас рычаг переговоров должен быть перенесен в Еврокомиссию и ЕБРР. Политик предложила также не ставить резко вопрос о разбазаренном фонде закрытия Игналинской АЭС, потому что до сих пор получена только половина средств, нужных на закрытие станции. По словам члена Сейма, поскольку предстоят переговоры о будущей  финансовой поддержке ЕС, «если мы покажем себя как государство, не способное справиться с большим проектом, то вряд ли получим еще средства на закрытие», - сказала она.