"Мы взвешиваем возможность перенести свое производство из Латвии", — такую новость в последнее время приходится слышать довольно часто. Причем как от крупных игроков, так и от представителей малого бизнеса. Наиболее перспективными площадками для стартапа опрошенные "ДВ" коммерсанты называют Западную Африку, Китай, Среднюю Азию, Америку и Россию. Набор тамошних привилегий стандартный: налоговая политика, дешевая рабочая сила, открытие новых рынков сбыта, протекция со стороны местных властей и, самое главное, определенность. Латвия пугает бизнесменов своей непредсказуемостью, зависимостью от Международного валютного фонда, которая неминуемо приведет к увеличению госпошлин и снижению доходов населения. А если люди не смогут покупать, то какой смысл держать здесь цеха и магазины?


"Думаем о Таджикистане"

Василий Смуль, владелец Rēzeknes autobusu parks:


— Из Латвии надо бежать, и немедленно! Выслуживаясь перед МВФ, правительство будет продолжать сокращать бюджетные издержки. Это все равно, что снижать зарплату перед выходом на пенсию. Потом придется положить зубы на полку. Как проводимая политика отразиться на транспортной отрасли? Будут уменьшаться дотации и количество оплачиваемых рейсов, что неминуемо приведет к падению объема работы, ухудшению технической базы и увольнению персонала. Очень скоро мы достигнем критической черты. Сейчас субсидии по внутренним перевозкам составляют 50%, но вместе с этими деньгам нам выдвигают очень жесткие требования. Мало того, чтобы автопарк был технически исправен. Автобусы должны быть не старше пяти лет! Получается, что по району, где расстояния не превышают 10–20 километров, мы пускаем новые "мерседесы" с включенными кондиционерами. Иначе не вписываемся в нормы. До сих пор RAP организовывал сообщение между городами Латгалии, а также связывал Резекне и столицу. Но с нового года предприятию запрещено ходить в междугородные рейсы. Нам оставили только ближние маршруты. Тупые реформы, бюрократия и нечестные конкурсы подкосят любого нормального бизнесмена.

Наше положение усугубится еще больше, если власти отменят спасительные льготы по НДС. А к этому все идет. Я не хочу застать те времена, когда здесь будет пустыня. Поэтому RAP расширяет свою географию и количество межреспубликанских рейсов: Псков, Себеж, Вильнюс. Подумываем о передислокации в Таджикистан. Конечно, рискованно, поскольку обязательным условием будут перевозки в горячие точки: Афганистан, Пакистан. Но там работы непаханое поле. И все же основная цель — освоение российского рынка с последующей сменой ПМЖ. На восток уже уходит около 10 наших автобусов, позже их число будет доведено до 37. Скоро будем работать в Пскове под названием Резекненский автобусный парк. Форма сотрудничества пока обсуждается: мы хотим СП, а россияне настаивают на регистрации иностранного предприятия. В любом случае проект экономически выгоден: там и водители, и топливо дешевле. В минусе останется только сама Латвия, т. к. наши налоговые отчисления пойдут не домой, а соседям.

"Мы уже в Китае"

Янис Зуданс, председатель правления Rebir:


— Уйти в Китай было лучшим решением. На месте мы оставили маркетинговый и технический отделы. Предпринимательская среда в Латвии губительна для нашей весовой категории: у машиностроения при общей налоговой нагрузке зарплаты в 44% будущего нет. К тому же минэкономики, мягко говоря, не интересовалось производством и сбытом электроинструментов, подобных нашим. Им казалось, что это какой–то советский рудимент.

Но сложности заключались не только в общей налоговой политике. Хотя в Китае — для сравнения — 100 долларов хватает на семью из четырех человек. И работают жители Поднебесной 7 дней в неделю, 11 часов кряду. Социального налога не существует, подоходный налог минимален.

Как говорил Ленин, революции вспыхивают лишь тогда, когда к объективным условиям присоединяются субъективные. В Латвии хватает подводных камней. Мы еще два года назад поняли: на прибыли можно поставить крест. Себестоимость продукции, подкачиваемая высокой оплатой труда и дорогими энергоресурсами, поставила нас вне конкуренции. Все хотели жить как в Европе, качали права. Молодежь считала ниже своего достоинства идти в работяги, им подавай исключительно "белые воротнички". Поэтому молодых специалистов на производство было не загнать, да и их профтехническое образование не выдерживало никакой критики. В результате уже тогда из–за нехватки рабочих рук мы были не в состоянии выполнить большие российские заказы. Последней надеждой удержаться в Латвии было заявка на госгаратнии. Но нам отказали.

В общем–то, "Ребир" стал последним из могикан, кто еще держал свое производство в Европе. Немцы уже давно там. Все уважающие себя европейские концерны имеют хотя бы один–два цеха в Юго–Восточной Азии. Транспортные затраты на доставку товара конечному потребителю никого не смущают: все отлажено как нельзя лучше. Кроме того, китайцы быстро растут: обучают персонал, меняют оборудование. Главное — задать им правильный курс. Наши приемщики сидят как в Китае, так и на месте, в Резекне. Проверяем все. Так что качество продукции не страдает.

Если еще пару лет назад мы лишь принюхивались к ним, закупали детали и комплектующие, то с сентября 2008 года размещаем тут большинство заказов. Финансовые показатели пока не впечатляют. Но это только пока. В 2009 году оборот предприятия составил 5,2 млн. латов, или 44% к уровню 2008 года. Закончили с небольшими убытками. Но по объективным причинам: колебания курса доллара, выплата выходного пособия сотрудникам и погашение задолженностей перед банками. В текущем году появились позитивные сигналы от заказчиков, при том что структура рынков сбыта не изменилась. Поэтому на ближайшее время мы запланировали значительный рост продаж: на 50–60%. В Латвии обеспечить подобные объемы производства было бы просто невозможно.

"Из Латвии не уйдем, но щупальца запустим"

Киров Липман, председатель правления Grindeks:


— Я полагаю, что сама по себе мысль об уходе из Латвии — это неумение наших коммерсантов приспосабливаться к кризисным условиям, которые всегда сопряжены с ужесточением кредитной политики банков, подорожанием энергоносителей и обвалом рынка недвижимости. Америка переживает подъемы и спады каждые 5–6 лет, и этому никто не удивляется. Надо выстраивать грамотную стратегию бизнеса и подстраховываться, а не удирать из страны. С другой стороны, оправдывать действия политиков я тоже не хочу.

Они планомерно разрушают народное хозяйство, тормозят любое движение вперед и вынуждают предприятия скатываться в серую зону. Наш минфин настолько зашорен, что не способен увидеть очевидного: после того как Россия снизила подоходный налог с населения до 13%, работодатели сразу стали платить налоги. А мы наивно полагаем, что если довести ПНН до 26%, наша казна пополнится. Это просто смешно! В долгосрочной перспективе на нас возложат еще и выплаты по обязательствам перед МВФ. Опять поднимут "десятину", введут новомодные ограничения, оправдывая ужесточения требованиями евроэмиссаров. Но подождите, Белоруссия тоже взяла кредит, однако никаких особых "опций" к ней не выдвигалось. Лукашенко вложил деньги в развитие производства, инновационные технологии. А вот куда ушел наш заем, я понятия не имею. В конце концов, Валютный фонд — не единственное финансовое учреждение, которое дает взаймы. Азия готова вкладывать в ЕС на куда более мягких условиях.

В сегодняшних реалиях наиболее разумное решение — размещать свои производственные базы на нескольких платформах. Grindeks никогда не уйдет из Латвии, но мы однозначно будем запускать щупальцы на другие рынки. Покупка готового завода на стороне — значительно более выгодное вложение, нежели его строительство с нуля дома. На этой неделе фармкомпания подписывает договор о покупке словацкой фабрики Hoechst–Biotika. Grindeks уже давно сотрудничает с Hoechst–Biotika, которая производит для него на контрактной основе ампулы с инъекциями милдроната. И сейчас мы созрели до покупки. Так что в планах исключительно увеличение капсульного производства. С белорусами я тоже долго вел переговоры о приобретении Борисовского завода медпрепаратов, но они так и не сдвинулись с мертвой точки.

Укрепление позиций в Словакии позволит нам выйти на новые рынки сбыта. Там нас будут воспринимать как своих, что обещает определенное лобби на местной площадке и в целом по ЕС. В этом плане наш минздрав работает очень слабо. Законодательство способствует вхождению на рынок иностранных торговцев, а это откровенно подкладывает свинью отечественному производителю. Я уже не говорю о помощи в продвижении "своих" в Европе. Для наших функционеров это вообще космос.

"Работать в Латвии — это самоубийство"

Нормундс Теко, владелец компании Super Bebris:


— Не хотелось бы покидать родные пенаты, но не вижу перспектив в Латвии. Мы одни из самых крупных налогоплательщиков в Видземском регионе. В лучшие годы на производстве было занято до 400 человек. Но государство в нас не нуждается. Продолжать работать себе в убыток совершенно бессмысленно. Повышать расценки — безнадежно, слишком острая конкуренция. Местные товары и без того крайне редко встречаются на латвийских прилавках.

Больше скажу, связывать свою торговую марку со страной–банкротом становится просто опасно. Недавно Super Bebris зарегистрировал одну из своих "дочек" в Испании, но выбрал для нее совсем другое название. Логика тамошних игроков рынка такова: если страна–производитель не в состоянии удержать свою экономику, то и сам продавец завалит все контракты.

Если еще пару лет назад банки довольно агрессивно навязывали нам кредиты, то сегодня они потеряли к потенциальным клиентам всякий интерес. И все это от неразборчивости в выдаче ссуд в "тучные годы". Положение дел с задержками по платежам по отрасли катастрофическое. Большие проблемы с платежами по ссудам неминуемо ведут к тому, что на кредитных комитетах труднее получить добро на финансирование новых проектов. Это конец. Свободные средства у банков закончились. А такое предприятие, как наше, не может существовать без кредитных линий, потому что все поставщики требуют 100–процентную предоплату. На рынке царит хаос, полнейшее недоверие к партнерам.

Но банки — это еще полбеды. Чтобы основать поселок, в смету расходов нужно обязательно заложить откат и "благодарность" муниципальным властям. С другой стороны поджимают налоги: разве это нормально, когда у литовцев я могу купить материалы в 3–4 раза дешевле, чем у латвийских фирм? А политикам невдомек. Они, похоже, вообще не знают слова "ответственность". Веди я так дела, мне бы уже давно настучали по голове. Поэтому "Супер бебрису" ничего не оставалось, как работать в поле теневой экономики. Платить все налоги в Латвии означает подписать себе смертный приговор! И, могу вас, уверить, таких, как я, большинство! Если разбираться по–честному и подавать правдивые финансовые отчеты, то 70% наших предприятий должны объявить о неплатежеспособности. Все крутят балансами, и государство в первую очередь.

Все эти факторы, вместе взятые, вынуждают нас переместить производство из Латвии в США. Все–таки 300 млн. жителей — мы обязательно найдем свою нишу. Американцы очень высоко оценили наше качество. По своему уровню Super Bebris оказался сильнее конкурентов. Сейчас строим трехэтажные частные дома: покупатели говорят, что не видели таких нигде в мире. Есть у нас и заказы на строительство церквей. Да, кризис "недвижки" не обошел Штаты. Но наш сегмент экономкласса остается востребованным. К тому же Америка быстро выходит из рецессии. Для иностранного производства там открыт зеленый свет. Представьте себе: заплатил 135 долларов за регистрацию — и тебя уже облизывают со всех сторон: чем помочь, что "поднести"? Мы уже нашли заказчиков в Бостоне и Тенекуле (штат Калифорния). Сейчас там ведутся первые строительные работы. А пока дома–трансформеры поставляются за океан из Латвии. Будем держаться здесь из последних сил: выпускать заготовки, монтировать по прибытии на место. Вообразите: переправить груз в Америку значительно дешевле, чем в Европу! Единственная проблема в США — это дорогая рабочая сила и жесткая иммиграционная политика, что несколько осложняет нам жизнь. А я намерен забрать свою команду с собой.

"Мы выбираем Россию"

Юрий Данилко, президент компании Biolar:


— Часть производства неминуемо мигрирует в Россию, где мы планируем запустить полный цикл. Это с учетом таможенных пошлин и дорожных расходов выходит дешевле, чем экспортировать готовую продукцию. Цена в нашей отрасли решает все: выпуская относительно простые изделия, мы подвержены риску копирования наших новинок конкурентами. Размещение цехов в России дает "Биолару" еще одно неоспоримое преимущество — беспрепятственный выход в таможенную зону Белоруссии и Казахстана. Но надо учитывать и московскую специфику: без своего административного ресурса и связей в высших эшелонах власти там делать нечего. Но и этот фактор постепенно отходит на второй план. Россия все больше обретает очертания правового государства, чего не скажешь о Латвии. В принципе, "домашняя" налоговая система нас устраивает. Конечно, хотелось бы сохранить НДС на уровне 16–18%, "расстраивает" налог на прибыль и дивиденды. Но в целом, Biolar сохранит в Олайне свою базу: так будет проще подобраться к европейским рынкам.

В этом году компания наметила 25% прирост оборота при имеющихся 16 миллионах латов. Относительно полного переезда я, пожалуй, погорячился. Не хочу лишать бюджет 2 миллионов латов в виде налогов. Но если Олайнская дума с ее местечковыми нравами будет играть со мной в игры, могу и передумать. Напомню, что в "жирные годы" завод на аукционе приобрел полуразрушенное здание бывшей теплоцентрали. Вместе с крупными российскими компаниями мы планировали реконструировать помещения и возродить в нем стекольное производство Латвии. Biolars заплатил самоуправлению уже порядка 200 тысяч латов, т. е. половину стоимости этой недвижимости. Однако из–за недостатка средств дальнейшая оплата была задержана. Что поделать, кризис коснулся и нас. И мэрия тут же разорвала с нами договор о продаже собственности, удержав уплаченную сумму. Вопрос: неужели нельзя было потерпеть? Или нам не нужно производство с новыми рабочими местами?