Доктор экономики и английской филологии с безупречным английским решила открыть свои курсы. Для этого ей нужен был класс, и она сняла помещение в аренду в одной из рижских школ. Никогда не думал человек, настолько блестяще образованный, имеющий две докторские степени, что в храме образования, которым она представляла себе среднюю школу, она столкнется с таким невежеством.

С самого начала, когда она почувствовала на себе недружелюбные взгляды местных педагогов, доктор не могла понять, почему к ней такое отношение. Наш герой постоянно задавала себе вопорос, почему учителя допоздна находятся в своих кабинетах, хотя уроки заканчиваются в часа два после обеда. Им что, делать нечего или у них семей нет? Но еще больше доктора поразило то, что кабинет, который ей предоставили, на самом деле не был свободен, потому что там постоянно находился преподаватель, хозяин этого кабинета. До шести часов вечера, а то и позже. Доктор вела свои уроки в присутствии школьного преподавателя, которая сидела на задней парте и что-то там писала.

Наш доктор понимала, что школьные учителя не согласились с ее присутствием в школе, хотя она  заключила договор по всей форме и платила деньги за аренду помещения. Местные учителя не согласились с тем, что она имеет право на аренду помещений в их школе в вечернее время, с пяти до девяти часов вечера. Сейчас школы все работают в одну смену, и вечером никаких занятий в кабинетах не проводится. Но вот это несогласие привело к тому, что они стали искать любые аргументы против доктора. И это были такие аргументы: ее дети балуются, рисуют на доске, громко себя ведут, они оставляют окно открытым, не поднимают после себя стулья, не стирают с доски, как положено, ее ученики не здороваются с вахтером; а вахтер была обижена тем, что она не имеет права называть докотра просто по имени и на ты, как она привыкла называть всех других школьных педагогов. В конце концов негатив достиг такой степени, что работа превратилась для доктора в кромешный ад. И самое-то главное в том, что местные учителя считали, что они борются за правду, за справедливость. Им казалось несправедливым, что пришла какая-то женщина со стороны и заняла их кабинет. Они решили, что ее здесь быть не должно.

В этой ситуации в школе о докторе сложилась такая репутация: она хамка, грубиянка, не следит за детьми, не умеет соблюдать порядок и чистоту, залезла в чужой огород. Ну, просто наглая сволочь, которой здесь не место. Во всех кулуарных разговорах мнение было единым. Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы на научной конференции в Лондоне, куда доктора пригласили с докладом, с ней не познакомился бы преподаватель одного из престижнейших университетов Англии и не предложил ей работать в их университете за баснословную для нашего бедного доктора зарплату. И она уехала. Потом она вспоминала этот период своей жизни как сплошной кошмар. Никогда прежде она не сталкивалась с таким негативным отношением к себе, к своей личности и таланту.

В этом году как никогда было много людей на праздновании 65-летия Победы над фашизмом. Те, кто не согласился с тем, что в Латвии живут люди разных национальностей; те, кто считает, что люди нелатышской национальности – это неприемлемо для Латвии, что их нахождение здесь – это несправедливо и незаконно, - те находят любые зацепки для того, чтобы этот праздник изобразить в негативном свете. И они считают, что они правы и они за Латвию, а пришедшие к памятнику против.

Как видим, и в первом случае, и во втором источником разногласий является неправильное отношение к сути вопроса. В первом случае учителя школы должны были быть информированы о законности и правомочности нахождения доктора наук в их школе. Если бы они были убеждены администрацией в том, что это совершенно законнно и обоснованно, то тогда они бы согласились с этим явлением, и не было бы вражды и недоразумений.

Во втором случае, в основу понимания этого явления должно быть положено то, что люди, приходящие к памятнику, приходят сюда не для того, чтобы выразить свое негативное отношение к Латвии и латышам, а потому, что в каждой русской семье, в каждой, без всякого исключения, кто-то был убит, расстрелян, замучен, погиб под бомбежками, задавлен танками, погиб в концентрационном лагере или пропал без вести. Нужно согласиться с тем фактом, о котором говорит президент США и другие лидеры стран антигитлеровской коалиции, что русский народ испытал неисчислимые страдания и потери в этой войне. Огромная машина смерти пришла на российскую землю, и она стала нещадно всех уничтожать, не жалея никого. О такой войне, о массовом убийстве русских людей еще мало сказано. Никто в истории человечества не понес таких огромных жертв и не претерпел таких мук и столько горя, как русский народ. Это было просто чудо, что страна сумела отразить это нашествие. Победа для русских в этой войне означает то, что они все еще есть, что есть на свете русские, Россия, русский язык и культура. Все это предполагалось уничтожить.

Этот праздник мог бы стать общим праздником для русских и латышей. Почему? В случае победы нацизма латышского народа и Латвии тоже не было бы. Не было бы ни латышского языка, ни латвийского государства, ни латышской культуры. Многие латыши сражались против нацизма с оружием в руках. Так что единение может быть на основе осознания того, какие жертвы были принесены всеми народами, особенно русским народом, в годы Второй мировой войны. И на основе того, что больше такого ада никогда не должно быть. Но все большие войны начинались с маленькой ненависти, которые потом перерастали в большую вражду. Если мы хотим мира, то нам в нашем обществе необходимо исключить вражду между нациями. Неужели не хватило войны? Неужели и в 21-м столетии нужно готовиться к новой войне? Неужели люди после стольких совершенных безумий   не научатся жить в мире и согласии? Разве это не нужно всем и каждому, независимо от национальности?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.