Разумные люди всегда интересуются тем, что важного происходит как у соседей, так и в отдаленных краях, перенимая у успешных полезный опыт и избегая ошибок других. И для Латвии было бы вполне логично учиться у довоенной «четвертой страны Балтии» и нынешней северной страны Финляндии. Общее благосостояние нации, достижения в образовании, науке и культуре, экономическая и технологическая мощь, непоколебимая международная репутация - таких благ для себя хотим и мы. Думаю, что почти каждый патриот Финляндии, узнав о том, что мы хотим равняться на его государство, посчитал бы это не только льстящим самосознанию, но и самим собой разумеющимся.

Однако писатель и журналист Юка Рислаки старается нас отговорить: его страна настолько особый случай, что Латвия от нее никакого опыта почерпнуть не может.* Если бы такую точку зрения высказал предприниматель или экономический эксперт, я, по меньшей мере, мог бы заподозрить его в попытке не допустить, чтобы Латвия своей пересмотренной восточной политикой откусила какой-то кусок от экономического благосостояния Финляндии. Поскольку ее объемам внешней торговли и транзита, безусловно, способствует также сварливость Латвии и Эстонии в отношениях с Россией. Можно допустить, что господин Рислаки, живя в Латвии, так привык смотреть на мир глазами своей супруги Анны Жигуре, что цель статьи была не проанализировать то, что выгоднее Латвии, а то, что выгоднее узкой группе политиков.

Возможно, что в силу неизвестных мне соображений, для господина Юки Рислаки так же, как и для довольно многих его соотечественников, успешно формируемые отношения его страны с «историческим врагом» просто идейно неприемлемы. Несмотря на то, что большинство финского народа и избирателей одобряет такой внешнеполитический курс на очередных парламентских выборах и не поддерживает предложение начать отчаянную борьбу за возвращение утраченной Карелии, реваншизм, требование компенсаций и т.д. Самый важный урок, который Финляндия дает Латвии: зрелая нация способна формировать деловые и полные самоуважения отношения с соседями, несмотря на обиды и страдания прошлого. К тому же, пример северной страны тем более подходит, что именно исторически у нас с финнами очень много общего. Конечно, скорбь карельских беженцев об утраченной земле отцов несравнимо искреннее, чем раздражение латышей в связи с отказом их государства от территориальных претензий на несколько дворов в Пыталовском крае, которые Латвии принадлежали действительно короткое время. В свою очередь, трагедия парней Латвии, силой загнанных в дивизии SS, трудно сопоставима с примерно тысячью абсолютно добровольных финских легионеров, батальон которых с благословления своего государства в 1941-1943 годах воевал на Украине и на Кавказе. (Их служение Гитлеру было подтверждением лояльности союзника Германии, поэтому в Финляндии этих воинов называют «батальоном заложников»).

Я бы с удовольствием узнал, как господин Рислаки объяснит, почему, несмотря на упомянутую в его статье осторожность и неприязнь финнов к восточному соседу, крупнейшим торговым партнером Финляндии остается Россия. Из нее в 2008 году финны импортировали товаров более чем на 10 миллиардов евро, или 16,3% от общего объема импорта Финляндии (прирост на 21% в сравнении с 2007 годом). В свою очередь, экспорт финнов в Россию составил 7,6 миллиарда евро, или 11,6% от общего объема (прирост на 13%).** Явная тенденция роста сотрудничества двух стран наблюдается уже несколько лет, хотя Финляндия в 90-е годы, когда соседняя страна была экономически и политически слабой, могла поддаться искушению получить реванш за «финляндизацию», гордо повернувшись спиной к России, или выдвинуть ей ультимативные требования компенсировать то, что причинил СССР. Однако Финляндия сама, никем не принуждаемая, выбрала намного более прагматичные и перспективные отношения. Это приносит финнам как экономическую пользу, так и политические дивиденды в Брюсселе, Вашингтоне и во всем мире. К тому же, упоминание финляндизации в статье господина Рислаки просто глупо. Финляндизация – это специфически историческая и неповторимая совокупность политических отношений, не имеющая ничего общего с современной ситуацией в Европе и в мире.

«Центр согласия» считает, что умные люди учатся у своих соседей всему тому, что им удается лучше. Господин Рислаки учит нас, если сосед не виртуоз в игре на скрипке, не стоит учиться у него выращивать картофель. Финляндия – выдающийся пример прагматичных, полных самоуважения отношений с Россией, и эта политика позволила Nokia десятилетней торговлей с Россией накопить капитал, чтобы стать тем, чем она стала сегодня. Если мы хотим свою Nokia, капитал, инновации и бизнес-среду мирового масштаба, которая может создать нашу Nokia, нам надо следовать примеру Финляндии. Умно и прагматично надо использовать то, что мы можем торговать с Россией, то, что мы знаем Россию. Все наши естественные преимущества. Будем богаты, сможем выбирать, с кем торговать, а с кем – нет, а сейчас обязанность политиков – открыть для латвийских производителей российский рынок. Это даст заказы крестьянам и производителям продовольствия, это создаст рабочие места и доходы в бюджет. И «Центр согласия» тот, кто может этого достичь. Бороться против этого мне кажется просто глупым.

* Между прочим, среди моих источников вдохновения профинского энтузиазма не только статистические издания, но и книга самого господина Рислаки «Страна тихих лыжников» (2003, Valters un Rapa).

** Вторым крупнейшим внешнеторговым партнером Финляндии в 2008 году была Германия: импорт из нее – 8,7 миллиарда евро, или 14% от всего импорта, 3-процентный годовой прирост; финский экспорт в Германию – 6,6, миллиарда евро, или 10% всего объема (8-процентное уменьшение  в сравнении с 2007 годом). Официальная статистика за 2009 год еще не опубликована.


Источник: Tulli.fi

Перевод: Лариса Дереча

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.