Sestdiena опубликовала интервью с лидером партии «Все - Латвии!» Райвисом Дзинтарсом. И хотя рейтинги этой партии, мягко говоря, не слишком высоки, она постоянно находится на слуху. Особенно часто о «Все - Латвии!» говорят накануне 16 марта, когда партия традиционно участвует в мероприятиях, посвященных памяти латышского легиона.

По информации Sestdiena, полиция безопасности вычеркнула «Все - Латвии!» из списка радикальных организаций. Сам Райвис Дзинтарс считает, что в политических вопросах он и его единомышленники являются консервативными. В настоящее время идут переговоры об участии «Все - Латвии!» в предвыборном списке объединения «Единство».

Предлагаем несколько фрагментов из интервью с Райвисом Дзинтарсом.

О русских и интеграции

- Почему русские являются русскими - слушают русскую музыку, читают русскую литературу, голосуют за русские партии? Почему они едины, а латыши, в свою очередь, сварливы и ни о чем не могут договориться?


- Потому что в Латвии политика интеграции была требованием западных структур и проводилась ради галочки. И проблема не в том, что это было требование Запада, проблема - в исполнении. Единственная вещь, которую мы почувствовали, - это массовая натурализация, не проводилась целенаправленная латышизация, не предлагались политические идеалы - чтобы по крайней мере часть лиц других национальностей могла бы включиться в латвийское государство. На месте российских флажков на автомобилях сейчас могли бы быть латышские флажки.

- Действительно могли бы?

- Есть конкретные исследования, которые доказывают, что большая часть русских школьников считают, что в Латвии должно быть два официальных государственных языка. И это не старички, которые живут в других временах, это новое поколение, это в каком-то смысле будущее Латвии с четко сформулированными идеалами. Не думаю, что сейчас речь идет о формальном присоединении к России, речь идет о русской Латвии. И это происходит потому, что латвийские лидеры не смогли предложить наши собственные национальные идеалы-объединители. Если мы сами себя не уважаем и не ценим, не дождемся этого и от представителей других национальностей. Они будут вдохновляться в других местах.

- Почему в Эстонии ситуация другая?

- Можно искать связь с нашим характером и ментальностью. Но иногда нам самим кажется, что в Латвии хуже всего и нигде в другом месте такого нет.

- Не было ли создание легиона в Латвии исторической ошибкой?

- Могу ответить, только исходя из тех свидетельств, которые я получил от людей, живших в то время. Они убеждены, что это была единственная возможность бороться с оккупационным режимом. Я не знаю, можно ли было по-другому...

- Какие чувства вы испытываете 9 мая?

- Чувства ужасные.

- Почему латыши не встают и не говорят «нет!» тому, что происходит 9 мая?

- Страх, неспособность чувствовать себя хозяевами своей страны. Мы за долгие годы так приучены. И если кто-то решается чувствовать и поступать как хозяин, это остальных настолько пугает, что они этого человека забрасывают камнями.

- Не переросло ли 16 марта из Дня памяти солдат в День единства латышей?


- Скорее в день упрямства латышей. Если все время не разрешают проявлять себя, то в один день, который является квинтэссенцией подавления, возникает упрямство: мы пойдем к памятнику Свободы.

О бюджете и богатстве страны

- Политические партии до выборов должны представить свое видение бюджета?


- Допускаю, что это было бы правильно. Возможно, что бюджет 2011 года должен принять еще этот Сейм. У нас есть очень сильный экономист Эйнарс Цилинскис, который вместе с рабочей группой разрабатывает нашу экономическую программу.

- Можно сказать какими будут ее основные установки?

- Не может быть семи или восьми приоритетов, должен быть только один приоритет. Чтобы понять, как государство может зарабатывать, надо понять, что является нашим главным богатством. И понять, как мы можем это богатство увеличивать.

- И что же является нашим богатством?

- В Латвии есть людские ресурсы, и в них надо вкладывать. Это значит способствовать демографическому подъему, поддерживать образование и науку. Это мероприятия, которые могут дать отдачу в долгосрочной перспективе. И хотя нам как внепарламентской партии было бы выгодно сказать, что мы никому ничего не будем резать, мы не можем этого сказать. Ситуация такая, какая она есть, социальный бюджет сокращается, и что-то надо резать. Могу только сказать, что образование, наука и способствование рождаемости - это отрасли, которые нельзя трогать.