Природный газ находится на крайнем Севере, а газовые плиты и котлы в таллиннских Ласнамяэ и Мустамяэ. У этого газа есть цена и если мы хотим, чтобы зимой было тепло, чтобы работали наши фабрики, чтобы светились лампы, мы должны платить эту цену. При этом ужасно дорогую, около 4000 крон за кубометр (так в тексте. Очевидно, автор имел в виду за тысячу кубометров – прим.переводчика.), или примерно на треть больше той справедливой цены, что мы должны видеть на счетах в графе «тепло, на основании кубометров».

Если вы считаете, что эта выплачиваемая треть цены за комнатное тепло как-то связаны с расходами на выкачку и доставку газа по трубам или даже на дворянскую люкс-жизнь Газпрома, то вы ошибаетесь. 

Зачем платить больше?

Этот же газ стоит по прибытии в Германию около 280 долларов вместо наших 330, в то же время американцы платят за свой сланцевый газ, полученный по технологии   LNG (еще один способ получения газа) от 120 до 150 долларов. В эту последнюю цену включается и доставка через Атлантику!

И вообще, обратите внимание: для доставки газа в Германию нужно платить и за транзитные расходы. Газопровод проходит через Польшу и Украину или Белоруссию, которые отбирают у Москвы последнее. В то же время у нас с Россией общая граница и потому транзита нет. Так что это еще большая обдираловка для нас. И даже обещанное нам понижение цены на 10% ее не компенсирует.

Газпром имеет право назначать для нас такие цены, потому что мы готовы ему платить.

За последние годы на мировом газовом рынке изменилось очень многое. Во-первых – появился рынок, которого не было еще пять лет назад. Ранее газ было невозможно перемещать как нефть, его можно было брать только там, куда была проложена труба. Теперь можно – новые технологии, они уже имеются и цены на них падают, создают возможность покупать газ где угодно.

С падением рынка ценных бумаг сибирские газовые шефы начали считаться с возможностью, что им придется пропускать по трубам и чужой газ. Например, мы закупаем дешевый газ в Центральной Азии, а Россия обязана прокачивать его по своим трубам, запрашивая лишь за обычные транзитные расходы и получая небольшую прибыль. Этого требует от нее ВТО, куда Россия опять хочет вступить. Кстати, у России и у самой не хватает около 20% такого газа. Возможно, вы помните, что после Бронзовой ночи (массовое выступление русскоязычного населения в связи с переносом памятника советскому Воину-освободителю Бронзовый солдат – прим.  переводчика) Россия установила эмбарго балтийским странам, прервав поставки газа не только для Эстонии, но и Калининградской области, где все российские солдаты, живые или бронзовые, стоят на своих прежних местах до сегодня.  

В России газа производится недостаточно. Деньги, выделенные на разработку месторождений (Штокмановское, Сахалин – 2) ушли не на строительство трубопроводов, а на футбольные команды, клубы Монако и фривольное искусство.

Покупаем газ у самих себя

Поэтому с точки зрения экономики у Газпрома остается единственный логичный выход: выдавливать максимальные цены за газ, который России приходится самой докупать в других странах.

Как возникла нынешняя цена, мы знаем по себе, но факт, что Ээсти гаас (эстонская газовая компания) всегда был с радостью готов ее  платить. Потому что более трети «Ээсти гааса» является собственностью российского газового концерна – Газпрома! Еще треть в руках Рургаза - приятеля Газпрома То есть «Ээсти гаас» покупает газ сам у себя, и Газпром продает его Ээсти гаасу - самому себе.

Итак, в мире наступило время, когда цены на газ начинают постепенно формироваться, как и положено на свободном рынке. Это значит, что 25% от цены на газ для Эстонии (которые в Газпроме называют процентом нахалки,) должны исчезнуть, но только в том случае, если исчезнет монополия Газпрома в Эстонии. Больше не должно быть так, чтобы Газпрому принадлежало все, начиная от буровой и до крана на газовой плите.

Что-то из этого комплекса Газпром должен отдать или продать – например, трубы, но почему бы и не изъять из этой цепи весь Ээсти гаас? Тогда в трубы пойдет газ, самый дешевый из всего возможного, причем неважно откуда. Я не исключаю, что Эстонии или некоторым немонопольным газовым предприятиям во имя доступа к трубам даже Газпром сможет назначить справедливую цену, без нахалки.

До сих  пор цены на тепло были очень высокими, следствием нашей нерешительности и излишней осторожности. Если мы сейчас проявим большую мужественность, то сможем сбросить со счетов на тепло 25%. И довольно быстро.

Игорь Грязин - депутат парламента от правящей партии Реформ.

Перевод: Хейно Сарап