Софи Оксанен: - В основном я пишу о власти и о структурах власти. Об Эстонии мне сейчас кажется важным писать, потому что после выхода в 2003 году моего первого романа «Сталинские коровы» я поняла, что люди моего возраста не много знают о Советском Союзе и о том, что там происходило. Мне также казалось, что Западная Европа не много знает о тех новых странах ЕС, которые внезапно, словно неоткуда, появились на карте Европы, и что отношение Запада к этому воссоединению немного лицемерное. Поэтому мне казалось очень важным писать об Эстонии, знакомить Западную Европу с тем, что в действительности происходило во время оккупации.

О лицемерии… Да, западные страны кое в чем помогали, в том числе и Эстонии. Например, Финляндия немного помогла в вопросах экологии. Но иногда кажется, что отношение такое: о боже, неужели и правда надо поднимать прошлое, нельзя ли однажды прекратить это?

- Вы сказали, что для финской молодежи советское время это загадка. Насколько много общество в целом в Финляндии и в скандинавских странах знает о том, что время советской оккупации означало для Балтии?

- … Жители Финляндии знают больше, чем в других странах Скандинавии. Во-первых, она находится ближе, многие финны с 60-х годов и ранее путешествовали в Эстонию. Также финское телевидение имело большое влияние на Эстонию; в советское время эстонцы смотрели финское ТВ и научись финскому языку… Однако, говоря в общем, о советском времени в финском обществе знают не много. И опыт жизни при тоталитарном строе - это совсем другое, чем наблюдение за ним с расстояния. Надо учитывать также то, что в 60-е и 70-е годы в Финляндии и в других европейских странах, в особенности во Франции, существовали сильные движения левых интеллектуалов, которые были довольно романтически настроены по отношению к Советскому Союзу.  К примеру, Александра Солженицына эти левые считали пропагандистом, а то, что он рассказывал о системе СССР и рабских лагерях – в определенной мере ложью. Надо также помнить, что в Финляндии были годы финляндизации, политикам перед большими политическими движениями нужно было спрашивать разрешение у Москвы. Даже в 80-е годы во время перестройки и гласности, когда советская система разваливалась и рушилась, определенные финские политики писали статьи об эстонских борцах за свободу, называя их «особо опасными террористами»… И сегодня в Финляндии просматриваются следы старой финляндизации, а также финляндизация нового вида.

- Как эта вторая финляндизация проявляется в Финляндии?

- В западных странах есть различие в отношении, с одной стороны, к советским депортациям, сибирским лагерям, и с другой стороны, - к холокосту. В ряде западных стран так: если какой-либо преподаватель вуза отрицает холокост, ему нет места на кафедре вуза. Но в то же время можно отрицать советские депортации, чуть ли ни утверждая, что это были «веселые каникулы», к тому же, беспрепятственно повторять это на лекциях в вузах. Это одна из причин, почему отношение к преступлениям советской власти и нацистской Германии по-прежнему разное.

Другой вопрос: почему, несмотря на преступления в сфере прав человека в России, Финляндия и другие западные страны так отзывчиво срабатываются с Россией. Вторую финляндизацию я вижу, например, в том обстоятельстве, что Финляндия  чеченских беженцев как искателей убежища начала принимать только в 2005 или 2006 году, намного позже, чем другие страны Запада. И, конечно в Финляндии есть люди, которые утверждают: этих сотрудников правозащитных организаций, которые работают с чеченцами, надо как-то наказать… Вообще, Чечня – это очень сложный вопрос, и финские политики не хотят о нем высказываться.

С другой стороны, российская правозащитница-активист Анна Политковкая была и по-прежнему остается популярной среди финского народа. Похоже, что жители поддерживают нечто иное, чем политики. Но тогда снова поднимают голову «рецидивы». Например, когда мой первый роман «Сталинские коровы» был опубликован в Финляндии, можно было прочесть рецензии и статьи, где утверждалось: книга не плохая, но она антисоветская... Это было в 2003 году, когда СССР уже давно не существовал. Абсурд, не правда ли? Я всегда подчеркивала, что СССР и Россия это два разных государства, и, по-моему, странно, что слово «антисоветский» в финском языке до сих их пор употребляют, говоря о современной ситуации, современных государствах.

Финны долго воспринимали эстонцев, как «младших братьев». Да, в Финляндии были люди, которые помогали эстонским беженцам в 40-е годы, но официальная Финляндия передавала беженцев назад Москве. Финляндия была единственным государством, которое беженцев передавало СССР, и в этом смысле отношение Финляндии отличалось от отношения Швеции или, скажем, Канады или Австралии…

- Это время, когда в Латвии многие вспоминают историю. Однако от западных «экспертов» мы слышим наставления: вам не надо так сильно погружаться в прошлое, которое ушло, смотрите только вперед! В своих странах, правда, они так не говорят.

- Такие советы ошибочны. У людей, которые не знают прошлого, нет будущего. Осознание своих корней особенно важным становится в то время, когда переживаем национальный кризис. Не думаю, что те люди, которые в советские годы испытали бесчеловечность режима, их родственники, способны это когда-то забыть. Не думаю, что кто-то имеет право учить их все забыть. И это не забывается.

Страны Балтии после окончания оккупации были независимыми всего два десятка лет, и не думаю, что у людей была возможность за это время оплакать то, что было в прошлом, переболеть этим. В годы советской оккупации это не разрешалось. Скорбеть какое-то время – это полезно, это прямо необходимо; это не означает, что надо чувствовать себя разбитым, но это нужно, чтобы потом идти вперед…

Еще одно обстоятельство, которое не позволяет забыть прошлое, - это внешняя политика России, которая в некотором роде старается притеснить страны Балтии. Россия до сих пор не ратифицировала договор о границе с Эстонией. И как можно забыть болезненное прошлое, если вторая сторона, которая настроена недружественно, использует против тебя прошлое как оружие?

Современная Германия осудила холокост и то, что связано с этим ужасным прошлым. Официальная Россия, юридический наследник СССР, не осудила преступления советского времени. За исключением Катыни, и тоже – не совсем осудила, а признала: ах, да, это произошло… Это заставляет думать, что Россия хочет не осуждать преступления прошлого, а, более того, реабилитировать Сталина, сталинизм и СССР. Невообразимо, что портреты Гитлера и памятники ему размещались бы в современной Германии, но никто не удивляется, когда в России появляются портреты Сталина. Сталин был массовым убийцей, который виновен в гибели не только людей других национальностей, но и русских. В гибели миллионов. Тогда почему Европа принимает государство, которое хочет Сталина героизировать?

- Как вам кажется, сколько российское общество в целом может придерживаться политики непризнания прошлого? Это ведь не времена СССР, когда информация была недоступна.

- Люди, у которых при чтении книг, сравнении взглядов появляются свои суждения и оценки, - это только одна часть российского общества. Россия – большая страна. Не думаю, что вторая часть российского общества к этому готова. На определенном понимании истории строится национальная гордость, и в случае изменения основ она развалилась бы на куски. Не думаю, что многие российские политики поддержали бы это. Не думаю, что Россия это мнение изменит также из-за давления Запада…

(Публикуется с небольшими сокращениями).

Перевод: Лариса Дереча

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.