Насколько обоснованной была прозвучавшая критика в адрес по сути избранного повторно в субботу президентом Тоомаса Хендрика Ильвеса? Только в той мере, что это была самокритика.

При обсуждении в редакции очередного «кандидата» на рубрику «персона», выявился один странный парадокс – согласились, что звания персоны достоин нынешний президент Эстонской республики, у которого есть все шансы на еще один должностной срок.  Но никто не смог сказать, почему он этого достоин.

Видя в нем персону, мы тем самым уважаем конституционный институт? Возможно. Но с персоной должна быть связана и какая-либо  интрига.

Так что мы учитывали идущую оттуда и отсюда критику, согласно которой президент словно не выполнил какие-то ожидания.

Хотя… о каких ожиданиях идет речь?

В день избрания президентом Арнольда Рюйтеля среди слоя общества, по воле социологов именуемого «второй Эстонией», прошло радостное оживление. По телевидению можно было увидеть оживленную продавщицу, которая радостно заявляла, что теперь повысят заработную плату и «простым людям».

Изучая главу конституции «Президент республики», в ней невозможно найти параграфа, которым можно было бы объяснить энтузиазм «простого человека» - там нет ни одной строчки, опираясь на которую наш президент смог бы повлиять на политику заработной платы предприятия. Но ожидания были. Конкретно в случае президента Рюйтеля. 

При избрании Тоомаса Хендрика Ильвеса в 2006 году ожидание было довольно простым – как бы только избавиться от Арнольда Рюйтеля. Этого от него ждали, и ТХИ это желание исполнил.

Так что же мы теперь бурчим и жалуемся, что ТХИ в должности президента не делает того, чего мы от него ждали?! От него ждали, чтобы он не был Арнольдом Рюйтелем.
Сделано.

Возможно, дело в том, что при переезде Ильвеса в президентский дворец Кадриорг стали быстро изобретать новые надежды? У меня такое чувство, что «ларец Пандоры» открыл сам Ильвес. Помнится, он пообещал быть инициатором всевозможных дискуссий, что под его патронажем должны были начаться дебаты об Эстонии и нынешнем состоянии эстонскости, о нашем месте в мире, и вообще даже о смысле жизни. Что-то такое.

С этим было, как было. Дело не в том, что у Ильвеса не было интересных мыслей, и даже не в том, что интеллектуальный уровень этих мыслей был недоступным для местных пастухов.  Дело в том, что Ильвес является президентом идеального государства. Он президент такого государства, в истории которого не было пятидесяти красных лет – тех лет, когда родилась и выросла львиная часть населения нашего государства.

У Ильвеса недостает сопереживания понять, каким было детство и молодость моего поколения (разумеется, у меня также нет представления, каким оно могло быть у него в Нью-Джерси). 

Такие типы как я, родившиеся и выросшие в совковое время, все-таки составляют большую часть нашего государства.

Диалог между нами и Ильвесом затруднен, так как нет разделенных воспоминаний.

Но в 2006 году мы и хотели идеального президента идеального государства.

Сделано.

Разумеется, думая о Леннарте Мери, мы хотели в то же время и такого слегка распятого президента. Вспоминается беседующий с российскими журналистами министр иностранных дел Ильвес, сидящий на столе в позе портного. И еще одно довольно ранее фото, сделанное там же близ Манхеттена, на котором мальчик с длинными волосами крутится меж железными воротами и размахивает кулаком.

Единственным проявлением былого нонконформизма (во всяком случае, единственного, которое бы видим публично), является, кроме посещения праздника панк-песни в Раквере, дружба президента с Юку-Калле Райдом. Ильвес как-то сказал, что редактируемый Юку «КесКус» является нашей единственной культурной газетой. Из чего я делаю вывод, что «Сирп» (еженедельник творческих союзов Эстонии – прим. переводчика) может колотить по себе молотком. 

И еще ходят какие-то слухи, что президент интеллектуально близок Ииви Массо (эстонский политолог – прим. переводчика). Что Массо для него все равно, что Энн Соосаар (эстонский публицист – прим. переводчика) для президента Мери.

Ничего не могу поделать с этим знанием, так как, честно говоря, не могу дифференцировать ни Юку-Калле, ни Ииви (не могу отойти от концепции и в случае с президентом: скажи, кто твои друзья, и я скажу, кто ты).

Юку не нравятся коммуняки и партия Центра. Бинго! Ильвесу они тоже не нравятся.

И что дальше? Что же с ними делать, ведь в печь не загнать, несмотря на громкие призывы на Т-майке. А если не загнать, то, следовательно, как-то нужно будет уживаться с ними на этой земле. Говорить с ними. Разговоры – это работа президента. Но с этим конкретным адресатом у него разговоры не очень выходят. 

Ииви Массо (возможно) не нравятся русские. Бинго! Ильвесу (возможно) тоже.

И что?

Он ведь президент и наших русских. Как бы. Но разговоры с ними дело, возможно, еще более сложное, чем с вышеупомянутым обществом. 

Но ведь именно этого мы и хотели. Мы хотели человека, который не был бы Арнольдом Рюйтелем.

А сейчас мы хотим стабильности и удобства, и Ильвес превратился в олицетворение стабильности и удобства.

Это очень по-человечески, когда получают что-то такое, чего хотят, а потом начинают брюзжать, что это все же не совсем то, что хотели.

Так что все в порядке.

Да здравствует президент!

Президент как пророк

1 января 2008 года ТХИ ругал предсказывавших экономический кризис паникеров:

«Не нужно придавать средним темпам роста большие, чем на самом деле или неверные свойства. Не верьте тем, что сегодня провозглашает кризис и крах. Они не правы». 
Из пресс-релиза канцелярии президента республики от 3 мая 2011 года:

«Зона евро не в кризисе, в силах всех государств евро сделать его еще сильнее и успешнее, заявили сегодня на встрече в Таллине президент Тоомас Хендрик Ильвес и премьер-министр Люксембурга Жан-Клод Юнкер».

Перевод Хейно Сарап