Профукали. На самом деле в этой истории можно использовать гораздо более крепкий термин, но, как говорится, этика не позволяет. Литва, несмотря на свои скромные размеры, когда-то имела несколько мощнейших отраслей, которые ее могли кормить десятилетиями. Например, рыбопромысловый флот, который был всесоюзного значения. Заводы, фабрики… Все это приватизировалось за гроши и без контроля. Историю нефтеперерабатывающего завода или Игналинской АЭС даже вспоминать не хочется. Но были и такие предприятия, которые не сломались под тяжестью лихих 90-ых.

Одно из них – торговый флот Литвы. Он не сломился в 90-ых, но не выдержал конца нулевых. Теперь и о нем можно вспоминать лишь как о былой гордости Литвы. С горечью в голосе о судьбе торгового флота, о его становлении, рассвете и закате «Литовскому курьеру» рассказал душа торгового флота Литвы, капитан Антанас Аниленис. Эта история на самом деле не о судьбе конкретного предприятия, а, скорее, о принципах повсеместного разбазаривания богатства всей нашей страны.

По морской биографии капитана Антанаса Анилениса можно проследить историю становления и развития торгового флота Литвы. Он пришел в Литовское морское пароходство в 1969 году, когда оно только создавалось. Когда подходил к зданию, над дверью как раз привинчивали вывеску. Его первым судном стала морская баржа «Луда». После нее были пароходы, которые моряки называли черными, потому что работали на угле. Их постепенно сменяли теплоходы – пригнанные из Архангельска и с Дальнего Востока лесовозы, а затем и новенькие балкеры.

Еще один виток биографии А. Анилениса и торгового флота Литвы – когда он покинул капитанский мостик и в 1989-м возглавил пароходство. Это были годы процветания LISCO: компания открывала судоходные линии, приобретала суда из новостроя. И так почти десять последующих лет, пока власть предержащим не вздумалось вслед за мощным рыболовным флотом развалить и пароходство. За стремление А. Анилениса сохранить торговый флот для Литвы его и прозвали последним романтиком. Кто-то – с иронией, моряки – с восхищением и признательностью.

Случайный выбор – на всю жизнь

«У тебя за плечами – большая, яркая жизнь. В ней было все: радости и печали, победы и разочарования, обретения и потери. Что в ней было главным? Наверное, Любовь и Верность. Любовь к родителям, к жене и детям, к внукам. Любовь к морю, верность литовскому флоту, морскому братству, друзьям. Любовь и верность своей Отчизне – Литве. Этим была пронизана вся твоя жизнь, и потому ты так много успел сделать», - так начинается книга, посвященная капитану Антанасу Аниленису на его 70-летие.

Как признается сам капитан, на флот он попал случайно. Деревенский паренек, выросший в литовской глубинке, и не помышлял о море. Но однажды ему на глаза попалось объявление в газете: Клайпедское мореходное училище готовит моряков дальнего плавания. Звучало красиво и заманчиво. Приехал в Клайпеду, подал документы – приняли, благо школу закончил почти на отлично. На плавпрактику тогда посылали уже на первом курсе.

«Вышли в море зимой и сразу попали в сильные шторма. Ловили селедку в Северном, Норвежском море. От страшной качки спасались только тяжелой работой. Вся кожа была изъедена солью, но зато физически окреп, возмужал. Заработал 16 тысяч рублей и, помню, явился домой к родителям с чемоданом, полным денег. Желание стать моряком не пропало, хотя треть курсантов с практики в мореходку уже не вернулись – передумали», - вспоминает Антанас Аниленис.

Мореходку окончил с красным дипломом. Так бы и пошел работать на рыболовный флот, но тут пришла повестка в армию. В училище предложили выход – идти учиться дальше, дали направление в Ленинградское высшее инженерное морское училище. Поступил на экспериментальное отделение судовождения и автоматики, где научили разбираться не только в штурманском деле, но и в судовых системах и механизмах.

В море и на берегу

Там, в Ленинграде, Антанас Аниленис встретил и любовь всей жизни – свою Валюшу. Правда, поженились они уже в Клайпеде, куда он получил направление после окончания ЛВИМУ. Они вместе уже 42 года. «Жизнь жены моряка нелегка. Дом, воспитание детей – все на ней. Но ни жалоб, ни упреков я от нее не слышал, всегда ощущал только любовь и поддержку. Жена – самая большая удача в моей жизни», - признается капитан.

На флоте об их любви ходили легенды. Валентина не пропускала ни одного захода судна в советский порт, чтобы хоть на день, на час увидеть мужа. Рассказывали, как уже будучи в декрете не побоялась подняться на борт по шторм-трапу, когда судно стояло на рейде. Сын Антанас и дочка Аста, можно сказать, выросли на судах. Долгое время, когда пароходство стало получать из новостроя балкеры, Антанас-старший отказывался переходить на эти престижные суда только из-за жены – рейсы были длинные и зачастую без заходов в совпорты.

Была и еще одна причина – нежелание покидать на редкость дружный экипаж теплохода «Капсукас», куда Антанас пришел старпомом, а в 1974 году стал капитаном. Уже давно нет этого судна в Литовском морском судовом регистре – продано, но бывшие «капсукасцы» каждый год неизменно собираются на день Антанаса в доме своего капитана.

Работая на балкерах, А. Аниленис получил предложение поехать на учебу в Одессу на курсы внешних отношений. До этого вместе со своим закадычным другом капитаном Львом Шевченко (именем которого будет названо одно из судов LISCO после его смерти) он в перерывах между рейсами успел закончить аспирантуру в Ленинграде, тема дипломной работы – «Перевозка отработанного ядерного топлива». Как говорит сам Аниленис, учиться он всегда любил. Учеба давалась ему легко благодаря феноменальной памяти, потому и знает в совершенстве несколько иностранных языков. После курсов в 1985 году его направили работать в Германию представителем советских морских пароходств. Позднее он стал директором советско-германской компании Transglob в Гамбурге.

Литовский флаг на море

Аниленисы думали пересидеть смутные времена перестройки в Германии, но вышло по-другому. Уходя на пенсию, основатель и глава пароходства Альфонсас Раманаускас заявил в высоких инстанциях, что не видит своим преемником никого, кроме А. Анилениса. Авторитет А. Раманаускаса и в Москве, и в Вильнюсе был столь велик, что капитана отозвали из Германии. Но в конце 80-х выбор руководителя стал прерогативой совета трудового коллектива. Собрание длилось более шести часов: моряки были за Анилениса, береговые – против. И лишь глубокой ночью, когда к коллективу с просьбой поддержать капитана обратился сам А. Раманаускас, выбор был сделан.

«Так я оказался в самой гуще событий. С одной стороны, на меня наседал «Саюдис», требуя немедленно отделиться от Москвы, запретить использование русского языка, убрать русских специалистов. С другой стороны, Минморфлот грозил всяческими карами, вплоть до передачи судов другим пароходствам. Приходилось лавировать, тем более что все наши счета находились в Москве, договоры на фрахт и грузы тоже шли через нее. А перевести в одночасье флот на литовский язык и уволить русских специалистов означало бы поставить суда на прикол. Но все встало на свои места, когда грянул августовский путч. Уже на другой день на всех судах LISCO был поднят литовский флаг», - вновь переживает события тех лет А. Аниленис.

Но если Москва больше не совалась в дела Литовского пароходства, то местные псевдопатриоты, наоборот, осмелели настолько, что стали требовать отставки А. Анилениса – у них на место президента LISCO были свои люди. Не счесть анонимных доносов, а то и громогласных обвинений в его «нелояльности» к государству. И хотя в правительстве тоже сидели не дураки, чтобы ставить на флот какого-нибудь учителя физкультуры из сонма лояльных демагогов, в течение двух лет было объявлено пять конкурсов на замещение должности главы пароходства – это при живом-то и здравствующем руководителе! Но на защиту Анилениса встал весь коллектив и – отстоял.

Годы расцвета


А. Аниленис и его команда оказались грамотными менеджерами – дела LISCO резко пошли в гору. Были открыты новые судоходные линии на Германию и Швецию. Пароходство снискало себе репутацию крупнейшей судоходной компании на Балтике. Ежегодные прибыли достигали 20-25 млн долларов. При этом акционерам выплачивались большие дивиденды – при номинальной стоимости 10 лт к 1996 году цена одной акции поднялась до 12 лт.

К середине 90-х годов было обновлено две трети флота. Паромы модернизировались, трамповые суда покупались за границей. Заказы на суда «Витаутас» и «Гядиминас» разместили на судостроительном заводе «Балтия», что спасло его от неминуемого банкротства. Еще пять однотипных судов, корпуса которых строились на «Балтии», достраивались в Испании.

Именно в те времена по инициативе А. Анилениса закладывались традиции освящения и имянаречения судов, которым давались литовские названия. «Я хоть и вырос в литовской глубинке, но всегда мечтал, чтобы Литву считали не страной земледельцев, а морским государством. Когда стал моряком, а потом возглавил торговый флот, делал все для исполнения своей мечты. Начиная с 1991 года литовский флаг на море – это уже данность», - не скрывает удовлетворения капитан.

Продали или предали?

По убеждению А. Анилениса, для сохранения национального флота и в те времена, и сейчас требуется только одно: не мешать ему работать. «Тогдашний министр транспорта Йонас Биржишкис говорил: ты профессионал, я тебе доверяю, делай, что считаешь нужным. Не было законодательной базы по судоходству, нам приходилось самим разрабатывать нормативные документы, подсказывать, какие международные морские конвенции нужно срочно ратифицировать. В этом и была помощь министерства и правительства, мы сообща работали на созидание, а не на разрушение. Замечательное было время», - вздыхает А. Аниленис.

Какое-то время казалось, что ажиотаж приХватизации не докатится до пароходства, тем более что LISCO внесли в список стратегических объектов, не подлежащих приватизации. Это, как говорит А. Аниленис, и усыпило бдительность. Он понимал, что когда-нибудь это произойдет, но надеялся, что время еще есть и компания успеет подготовиться. Так, были планы по реструктуризации пароходства на паромную и трамповую компании, рассматривались варианты самоприватизации, как это сделал Б. Лубис с «Ахемой», однако против этого категорически возражал кабинет министров.

«Когда президент А. Бразаускас «под занавес» вычеркнул LISCO из списка стратегических объектов, это было для нас как гром среди ясного неба. Все наши планы и доводы были отметены – правительству срочно понадобились эти 120 млн долларов, в которые оно оценило торговый флот Литвы. Напомню, что в итоге его продали датчанам за 48 млн – по цене половины парома. Тут же, как черное воронье, на нас слетелись иностранные «инвесторы» с сомнительной репутацией и мутными финансовыми источниками. Нас от переговоров практически отстранили. Один претендент даже не скрывал, что после приватизации немедленно выведет весь наш флот из-под литовского флага и распродаст по одному. Только чудом в последний момент сделку удалось предотвратить. Приватизацию на время отложили. Второй волны я уже не дождался и в 1998 году покинул свой пост», - вновь вспоминает те драматические события А. Аниленис.

Он ушел не потому, что испугался или устал. Оставаться дальше ему не позволило здоровье. Видеть, как его детище - процветающую, дающую многомиллионные прибыли компанию - раздирают на части, оказалось не по силам даже такому крепкому и никогда не болевшему человеку, как капитан Аниленис.

В 2001 году LISCO приватизировала датская компания DFDS. Она взяла себе паромный флот, 4 самых новых трамповых судна, которые уже продала, и судоходные линии. Старые суда оставила Литве. Утешает только то, что приватизированный флот пока работает под литовским флагом и с литовскими экипажами. А бренда LISCO, который пользовался заслуженным авторитетом на международном рынке морских перевозок более 30 лет, с июня больше не существует.

«Войти в историю или вляпаться в нее – зависит от самого человека», - любит повторять капитан. Антанас Аниленис достойно вошел в историю торгового флота Литвы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.