Когда во время семейного праздника где-нибудь в Литве, Латвии или в Эстонии рядом за столом оказываются представители старшего поколения, они часто говорят о Сибири. В 40-е и 50-е годы по приказу Иосифа Сталина сотни тысяч жителей Советского Союза были насильственно переселены. Причина определялась в документах кратко: «из-за Прибалтики». Тот, кто активно выступал против Москвы и, например, незаконно перевозил через польскую границу литовские книги, мог оказаться узником ГУЛАГа.

После смерти Сталина многие из числа изгнанных смогли вернуться, однако их хозяйства и дома были уже заняты этническими русскими или сохранявшими верность Москве соотечественниками. Нередко хутора к этому времени оказывались в запущенном состоянии. Уже в 1980-х годах в школах возник конфликт между детьми депортированных и теми школьниками, родители которых, по мнению вернувшихся из Сибири жителей Прибалтики, пошли на сделку с режимом и извлекли из трагедии изгнанных материальную выгоду. Родители указывали своим детям, к какой из сторон они должны примкнуть.

В результате этих событий возникла странная интерпретация истории. Это находит свое выражение в таких скандальных эпизодах как памятные мероприятия с участием латвийских ветеранов СС в Риге. Более того, националистически настроенный эстонский министр обороны Март Лаар (Mart Laar) хочет объявить эстонских добровольцев, служивших в немецких дивизиях СС, борцами за свободу. Подобный подход проявляется и в повседневной жизни. Те люди, которые выросли в Прибалтике в 60-е и 70-е годы, не рассказывают об играх в полицейских и воров – дети тогда предпочитали роли «плохих» советских солдат и «хороших» солдат вермахта. Еще большей популярностью пользовались роли «лесных братьев». Это были антикоммунистические настроенные партизаны, часть которых сотрудничала с вермахтом.

Читайте еще: Эстонские солдаты СС - "борцы за свободу"?

До определенного момента подобного рода искажения исторической перспективы представляются исторически понятными. Прибалтийские страны в 1918 году после длительной и вынужденной принадлежности к царской России добились независимости, но затем эти три молодые государства по условиям пакта Гитлера-Сталина достались Советскому Союзу и были заняты Красной Армией. Литовцы, латыши и эстонцы надеялись тогда на то, что, став союзниками немцев, они вновь обретут свободу. В любом случае национал-социалисты, руководствовавшиеся расистской идеологией, считали их в генетическом отношении выше славян.

Однако страдания, выпавшие на долю многих жителей прибалтийских государств во время советской власти, не являются достаточным основанием для объяснения проявляемой ими слепоты в тот момент, когда речь заходит о Холокосте. Оказавшиеся в последнее время в центре внимания в Эстонии ветераны формирований СС особого участия в массовых убийствах не принимали - они воевали в первую очередь против Советов. Тогда как местные добровольные члены военизированной милиции и полиции активно помогали проводить в этих трех прибалтийских государствах депортации и расстрелы. Машина смерти во время правления национал-социалистов нигде не была столь эффективной, как в  Прибалтике. Так, например, в Латвии были уничтожены 95% из 70 000 проживавших в этой стране евреев.

В официальном толковании жителей прибалтийских государств своей истории их участие в подобного рода акциях не играет почти никакой роли. Роль жертвы всегда более удобна. Настолько удобна, что она распространяется и на современные события. Когда прибалтийские политики критикуют принимаемые на уровне Европейского Союза решения, они охотно сравнивают Евросоюз с СССР. Тут же у избирателей в этих странах пробуждается соответствующий рефлекс и послание доходит до адресата: страна находится в опасности.

Еще по теме: Эстония как родина арабской весны


Когда эстонцы и латыши чествуют ветеранов СС как борцов с коммунизмом (собственных частей СС для литовских добровольцев не было), это немного напоминает разговоры за кружкой пива в Германии о том, что «при  Адольфе», по крайней мере, не было безработицы. Однако террористическое правление национал-социалистов нельзя разделить на хорошие и плохие части, на автобаны и холокост. Тот, кто пытается стилизовать членов подразделений СС, представляя их как патриотов, носивших политически не совсем корректную форму, ничего не понял в истории, где все взаимосвязано, а отдельно черное и белое в чистом виде не существует.



Вместе с тем молодые демократии в Восточной Европе еще неустойчивы, и как раз проигравшие в результате произошедших радикальных изменений часто используют упрощенные варианты объяснений: тот, кто сегодня недоволен, прибегает к идеализации прошлого. В России Советский Союз служит в качестве фона для ностальгии, основанной на утверждениях о том, что раньше все было лучше. В Прибалтике эту роль выполняет период независимости между двумя войнами, и при этом совершенно не учитывается то обстоятельство, что во всех этих стрех странах к власти тогда пришли недемократические правительства. 

Конечно, можно понять, когда именно немецкие политики, отвечая на вопрос берлинской газеты Tageszeitung относительно планов правительства Эстонии, проявляют сдержанность. Было бы совершенно неправильно, если бы только немецкие дипломаты напомнили жителям Прибалтики об их участии в холокосте. Намного более разумным представляется такой вариант, при котором эту роль взял бы на себя Европейский парламент или Парламентская Ассамблея Совета Европы, членом которой является и России.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.