Латвия, разумеется, не единственное государство, в котором существует проблема интеграции общества, и ожидаемый меньше чем через месяц референдум о русском языке как втором государственном языке хорошо иллюстрирует эту проблему.

На прошлой неделе совет по решению этой проблемы поступил с совсем неожиданной стороны. Сергей Лавров, министр иностранных дел России, которому «по рангу» не подобает комментировать событие, вполне определенно являющееся внутренним делом Латвии, публично изложил свою точку зрения о том, как должно обстоять с языковыми вопросами в Латвии и Эстонии: «Надо, чтобы все имели право разговаривать на том языке, на котором удобно, на котором привыкли, на котором ты хочешь видеть разговаривающими своих детей, дать им образование, профессию». Он также похвалил «этнических латышей, которые отлично говорят по-русски, и это не создает проблем, а наоборот - помогает в жизни».

Читайте также: Латвийский суд отказался отменять референдум о русском языке

Попросту говоря, Лавров в сфере языка рекомендует вернуться в советскую Латвию, и латышам добровольно – как и полагается в независимом государстве – продолжать успешно практиковавшуюся советской властью русификацию. Если бы видение Лаврова реализовалось в полиэтнической России, то это государство вскоре превратилось бы в новостройку Вавилонской башни.

В действительности, рассуждения Лаврова можно было просто пропустить мимо ушей, если бы не появились размышления «большой шишки» об аналогичной проблеме в самой России. Премьер и возможный следующий президент России Владимир Путин в «Независимой газете» опубликовал довольно длинную статью, которой дан примечательный заголовок – «Россия: национальный вопрос».



Сразу нужно сказать, что статья Путина не обозначает, какой будет политика многонационального государства в сфере межнациональных отношений. Вместо этого – правильные, но общие фразы. Например, «мы будем укреплять наше историческое государство, которое нам досталось от предков. Государство-цивилизацию, которое способно органично решать задачи интеграции различных этносов и конфессий». Даугава впадает в Балтийское море – нечего добавить или убавить.

В Латвии нет проблемы, которая постоянно маячит у порога России, – сохранение территориальной целостности государства. Из-за нее Россия два раза воевала в Чечне. Путина пугает сепаратизм, и у таких опасений есть основания. Путин говорит об общих для всех народов России ценностях, однако они не определены четко. Может быть, правильно делает, если вспомнить, что во многих школах Дагестана обошлось без новогодних торжеств, потому что это «праздник шайтана». Ножницы различных ценностей в России, скорее, открыты, чем закрыты.

Читайте также: Тенденциозно критикуют Латвию


Очень серьезной проблемой премьер назвал российский «бардак» в сфере миграции рабочей силы. Тут уместна большая цитата, потому что Путин затронул актуальный для нас круг вопросов: «Да (…) элементарное требование к людям, которые хотят жить и работать в России, - это их готовность освоить нашу культуру и язык. Начиная со следующего года, для получения или продления статуса мигранта нужно сделать обязательным экзамен по русскому языку, истории России и русской литературе, основам нашего государства и права. Наше государство, как и другие цивилизованные государства, должно разработать и предложить мигрантам соответствующие образовательные программы».

Необходимо отметить, что в идее нет ничего принципиально нового. Содержащий аналогичные рекомендации законопроект в прошлом году поступил в Госдуму и уже пережил первое чтение. Еще трудно судить, что из этого получится, однако мы видим обозначенный желаемый путь интеграции российского общества.

Не совсем правильно проводить параллели между, скажем, прибывшими в Россию в поисках работы мигрантами из Средней Азии и нашими негражданами, которые в Латвию приехали давно или даже родились и выросли здесь, то есть считаются местными. Однако проблема остается – упомянутая Путиным «готовность освоить наш язык и культуру». На этом фоне суету вокруг «нулевого варианта» гражданства следует расценивать не иначе, как осознанные «придирки».

Перевод: Лариса Дереча