Один из организаторов референдума, доктор экономики, президент Института европейских исследований Александр Гапоненко в интервью Neatkarīgā рассказывает о возможном развитии ситуации после референдума.

- После посещения перед 18 февраля связанных с референдумом мероприятий различных русских организаций сложилось впечатление, что вопрос референдума для этих организаций второстепенен. Почему русские пошли на референдум?

- Русская община на референдуме не выдвигала цели – сделать русский язык вторым государственным языком. Община стремилась, используя референдум, добиться равных с латышами политических и социально-экономических прав. Это делается для того, чтобы мы вместе формировали современную политическую латвийскую нацию, которая сможет превратить Латвию в демократическое и процветающее государство. В обобщенном виде предложенную русской общиной концепцию можно назвать программой, предусматривающей построение Латвии на основе единого общества.

Уже изначально те, кто организовал референдум, понимали, что это будет инструмент для мобилизации русской общины. Этнической мобилизации. Потому что иным образом ее не собрать. Больше всего мы опасались того, чтобы эта мобилизация не вышла за цивилизованные рамки и не стала националистической. Пусть она остается национальной. Я считаю, что с этой задачей мы справились. Сейчас мы собрали общину и продемонстрировали, что у нее есть определенные ценности. Среди них – язык.

Так как правящая элита в Латвии мобилизует латышей, используя язык, мы воспользовались тем же инструментом. И он оказался очень эффективным. Я считаю, что в дальнейшем главное – сохранить правильное настроение русской общины. Мы за это отвечаем. Пока нам удается добиваться, что со стороны русских нет проявлений враждебности по отношению к латышам. Думаю, что здесь есть и моя заслуга. Однако дальнейшая игра на этом поле очень опасна. Если кто-то, не дай Бог, начнет организовывать провокации (а это сделать очень легко), ситуация может стать неконтролируемой. Руководство русской общины слабо. Реального механизма управления у нее нет, есть какой-то моральный авторитет. Его легко подорвать. Так же, как пытаются подорвать, к примеру, авторитет Владимира Линдермана. Мол, еврей воспитывает русских. Он мятежник, его надо изолировать, посадить, депортировать, и тогда все будет хорошо. Уберем Линдермана – все проблемы исчезнут. Это опасный путь. Вместо Линдермана и Гапоненко придут другие. И вряд ли они будут действовать сдержанно и осмотрительно.

- Как вы оцениваете формальные результаты референдума?

- За русский язык проголосовало 270 тысяч, или четверть граждан Латвии. К ним нужно прибавить 320 тысяч человек, у которых унизительный статус негражданина. Это около 15% жителей Латвии. Всего получается около 40% жителей Латвии. Именно столько, сколько во время последней переписи населения назвало русский язык своим родным языком. Это колоссальные показатели! Две пятых жителей не хотят жить в системе этнической дискриминации. Две пятых подняли вопрос о смене существующего режима и представляющей его правящей элиты. Теперь мяч на стороне этой элиты. Захочет ли она признать свое поражение или будет продолжать трубить о победе латышского духа? О победе над чем? И о победе ли?


- Накануне референдума «спасать ситуацию» в Латвии прибыли госпожа Новодворская и господин Боровой. Являются ли они голубями мира для основной массы русских?

- Это та же опера – найти хороших русских, которые играли бы в интересах правящей элиты. Однако еще до референдума появились 187 000, которые сказали – нет! Мы этого не хотим! На референдуме их было уже 270 000. Плюс неграждане. Мы в ближайшее время начнем языковой референдум и для неграждан. Организуем выборы не представленных в парламенте депутатов.

- Это будет виртуальное мероприятие?

- Виртуальное. Процесс начнется после 20 февраля и продлится три месяца. С избранными не представленными в парламенте депутатами придется считаться. Сейчас не считаются. Неграждане для власти не существуют.

- Какие инструменты вы предлагаете, чтобы преодолеть то, что вы называете дискриминацией?

- В только что вышедшей книге «Дискриминация русских в странах Балтии: причины, формы, возможности устранения» (www.iarex.ru/books/book64.pdf) эти инструменты названы. Предоставление гражданства без каких-либо условий тем людям, которые пожелают его получить. Потому что в 1991 году гражданства их лишили в принудительном порядке… Второе – равенство в вопросе языка. Возможности работать в государственном аппарате. Мы считаем, что это не наш государственный аппарат. Потому что там нет наших представителей…

- Со стороны правящей элиты нет никакого позитивного движения навстречу русскоязычным?

- Есть небольшая группа, которая пытается собраться вокруг президента. Так называемые интеллектуалы. Они выражают хорошие мысли, но не готовы предпринимать реальные шаги. В целом даже либеральная часть правящей элиты не хочет вступать в диалог. Она попытается затушевать результаты референдума. Выходит, мол, что 800 тысяч латышей выступили против 270 тысяч русских. Мы победили, и больше не о чем говорить…

- А если правящая политическая элита не изменится, если лица и понятия останутся прежними?

- Тогда национал-радикалы идеологически будут доминировать в публичном пространстве. За ними потянутся национал-либералы (Партия Затлерса, Союз зеленых и крестьян и часть «Единства»). Это приведет к тому, что русское протестное движение выйдет за рамки правовых норм. Латышские радикалы будут использовать любую уличную акцию, которую проведут русские, чтобы организовать провокации. И среди русских укрепятся радикальные настроения. Скрытый этнический конфликт перейдет в открытую фазу.

- Кому выгодна «горячая точка» в Европейском союзе? России, США?

- Никому из них. США этнический конфликт под боком у России крайне не по душе. Потому что США могут потерять важную геополитическую территорию. ЕС может потерять выданные кредиты, рынок сбыта, источник сырья и дешевую рабочую силу. Оба наших главных международных патрона через свое влияние будут стараться удержать национал-либералов от экстремальных шагов, будут вытеснять из правящей коалиции национал-радикалов и втягивать в нее силы, которые контролируют русскоязычных. Хотя Россия в условиях очередной смены власти пока ведет себя пассивно, и ее госмужам нет времени обращать внимание на мелкую возню латышской элиты, Россия тоже не заинтересована в эскалации этнического конфликта у своих границ.

- Значит, мы сами друг друга возбуждаем?

- Недавно в Латвии гостил руководитель ФБР Рудольф Мюллер. В посольстве США он встречался с нашим премьер-министром, министрами юстиции и внутренних дел, начальником разведслужбы, начальником Государственной полиции. Одновременно с ним прибыл начальник Eiropol Роб Вайнрат. Люди такого ранга, которые посещают Египет или Ирак, когда там что-то назревает, не приезжают для того, чтобы вручить Министерству обороны медную дощечку за успешное сотрудничество в борьбе с киберпреступлениями. Дощечки могут вручить полковники. Значит, здесь ожидалось нечто такое, что они посчитали нужным вмешаться. Очевидно, шеф ФБР знал какие-то факты о том, что в государстве готовятся серьезные провокации….

Многократно встречался с иностранными дипломатами, у меня сложилось мнение: они боятся, что события могут развиваться по югославскому сценарию. Я думаю, что американцы просчитали вероятность конфликта и признали ее очень высокой. Я боюсь такого сценария. И этого боятся американцы. Парадоксально, что здесь американцы выступают как союзники русской общины.

- Однако и гости из России, и некоторые местные политики утверждали, что референдум инспирирован российскими спецслужбами. Госпоже Аболтине господин бомбардировщик Ту-22 сказал, что референдум провокация России. Где у вас рука Москвы?

- Русская община должна быть, во-первых, консолидированной, во-вторых, - самостоятельной. Потому что у русских Латвии свои экономические и свои политические интересы. Не такие, как у России. У меня не было бы никакой радости, если здесь вместо Шкеле и Шлесерса правили Абрамович или Прохоров. А именно: если они будут действовать здесь в своих интересах, то нам вместе с латышами надо против этого бороться точно так же, как против колонизации Латвии со стороны шведских банков. В этом направлении мы вместе должны систематически работать.

Россия ситуацией за рубежом пытается управлять очень неудачно. В системе, которая занимается соотечественниками, много коррупции, много формального. Реально они процессом не управляют. К тому же, русские здесь не настроены ждать указаний Кремля – что им нужно делать. Они сами знают, что им делать.

Однако мы, безусловно, за формирование равноправных партнерских отношений с Россией. Мой опыт встреч с высокопоставленными российскими дипломатами свидетельствует о том, что они эту ситуацию понимают. В свое время я основательно поспорил с послом России В.Калюжным, который хотел указывать, как нам жить. Я сказал, что не буду принимать во внимание его указания, а будем делать так, как нужно русской общине. Потом мне собирались запретить въезд в Россию… Но позже прислушались, поняли, что у меня свое достаточно обоснованное мнение,  стали относиться ко мне с уважением.

Точно так же мы стараемся формировать отношения с западными дипломатами. И они это нормально воспринимают. Их тоже волнует вопрос – являемся ли мы рукой Москвы? Нет, у нас свои интересы! Они спрашивают: готовы ли вы признать, что латышский язык в Латвии единственный государственный язык? Я говорю: «Да! Если наш язык будет региональным языком, мы свои проблемы решим». Нам не нужен статус ради статуса. Статус языка нам нужен для того, чтобы было комфортно жить в этой стране. Меня не беспокоит то, что надо говорить по-латышски. Даже с чиновниками. Меня раздражает, что приходят проверять знания языка и унижают. С этим ни один русский не согласится. Никогда.

(Публикуется с небольшими сокращениями).

Перевод: Лариса Дереча

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.