Всемогущий дух Хубриса может вселиться в любого политического лидера, даже самого демократически избранного. Хубрис - болезнь высокой должности, проявляется он у лидеров только после того, как они уже вкусили власти. С медицинской точки зрения это состояние следует рассматривать как формирующуюся патологию.


Да не тронет зависть небожителей

Радостей повседневья,

За которым вслед

Мирным шагом я шагаю в старость и в смерть...

       ---  Пиндар, лирический поэт Древней Греции.


В начале ноября состоялась премьера нового исторического фильма «Царь», снятого известным режиссером Павлом Лунгиным по мотивам романа Алексея Иванова «Летоисчисление от Иоанна». Картина эта, с первых дней показа ставшая лидером российского проката, сразу же привлекла к себе повышенное общественное внимание, причем не только в самой России. Что не удивительно, ибо фильм Лунгина «Царь», ставший последней работой замечательного актера и нашего земляка Олега Янковского, посвящен одному из наиболее драматичных периодов правления первого Московского царя Ивана Грозного, личность которого до сих пор вызывает самые ожесточенные споры. Для тех, кто не любит ходить в кино, в двух словах перескажу сюжет повествования. Итак, 1565 год от Рождества Христова. Царь и Великий князь Московский Иоанн Васильевич (Петр Мамонов) как обычно свирепствует и окончательно сходит с ума в окружении своих опричников и главных соратников: Алексея Басманова (Александр Домогаров) и Малюты Скуратова (Юрий Кузнецов). По ночам ему снятся кошмары и Страшный суд, а днем он продолжает лютовать, буйствовать, пытать, казнить и разоблачать заговоры. Надеясь если не обрести мир и покой в душе, то хотя бы получить какие-то ответы на свои вопросы, царь призывает в митрополиты друга детства игумена Соловецкого монастыря Филиппа Колычева (Олег Янковский). Тот приезжает в Москву и пытается увещевать царя, со временем все более решительно. Итог известен еще из школьной программы - митрополит попадает в опалу, в кандалах отправляется в ссылку в Отроч-Успенский монастырь, где и гибнет от рук царских опричников.


В полном смысле достоверно историческим фильм «Царь» не назовешь, скорее это кинопритча о правителе, необратимо свихнувшемся от ощущения собственной «божественности», возомнившего себя новым Иисусом, сошедшим на Землю для встречи грядущего Апокалипсиса. Готовится к Страшному суду царь Иван в высшей степени основательно. На полном серьезе ожидая Второго пришествия, он строит опричный дворец без окон, а также пытается искоренить «измену» в Московском государстве посредством непрерывной и всеобщей экзекуции своих абсолютно бесправных подданных. Но и этого ему кажется мало. Больное сознание Ивана Грозного переполняется мыслью об искоренении «предательства» как такового, в этом он видит высшее предназначение Православного Царя - Помазанника Божьего. Параноидальный страх перед изменой трансформируется у него в этический постулат: «Все виноваты, Филиппушка. В сердце, в голове своей - каждый предал». Восприняв буквально как руководство к действию библейскую фразу: «Сказал Господь: Мне отмщение, и Аз воздам», он не может избавиться от своего безумного наваждения, юродствуя и беснуясь на устраиваемых опричниками в его угоду кровавых аттракционах. Народ в этом диком кошмаре представлен трагическим символом - маленькой девочкой, с иконой в руках гибнущей на глазах Ивана Грозного и митрополита Филиппа в клетке с разъяренным медведем. Заканчивается фильм не менее символично. Немецкий авантюрист и царский опричник Генрих фон Штаден сооружает царю Ивану по-западному высокотехнологичный «Пыточный городок», куда планируется созвать народ на гуляния с лицезрением публичных пыток осужденных «предателей». Во время осмотра городка царь сжигает на костре своего не в меру заболтавшегося шута Вассиана, затем посещает заточенного в монастыре Филиппа, с которого спадают оковы, а сам он получает свыше дар исцеления и предвидения. Филипп отказывает царю в благословении, за что его и умерщвляет Малюта Скуратов.


В конце фильма царь Иван Грозный возвращается в «Пыточный городок» и всю ночь ждет начала «веселья». Несмотря на приказ явиться, не приходит никто. «Где мой народ?» - вопрошает царь, еще не понимая, что Страшный суд для него уже наступил... О неизбежном «одиночестве Зла» мы, безусловно, когда-нибудь поговорим отдельно, но в данный момент мне бы хотелось оттолкнуться от этого фильма, как от информационного повода, чтобы поразмышлять о «злом духе» Хубрисе, жертвой которого стал первый московский царь Иоанн Васильевич. И, надо признать, сия печальная участь постигла не его одного, но великое множество самых разных известных и не очень личностей всеx времен и всех без исключения народов. Вообще-то, Хубрис (ϋβρις) впервые был описан еще древними греками. Под этим термином понималось некое собирательное свойство характера человека, включающее в себя такие отвратительные пороки, как гордыня, надменность, тщеславие, самодовольство и самовозвеличивание. Происходит этот термин от имени мифологической нимфы Гибрис (Гюбрис), родившей от Зевса-громовержца козлоногого и рогатого бога Пана - покровителя пастушества и скотоводства, плодородия и всей дикой природы. У греков Гибрис (отсюда - гибрид) считалась олицетворением гибельной самоуверенности, наглости и непомерной гордыни. Ее проявление в людях ассоциировалось с желанием сравниться с богами, даже превзойти их, нарушив тем самым существующий на свете порядок. Что никогда, ни в одном обществе не поощрялось. Достаточно вспомнить более позднюю по историческому времени Библию - мало того, что гордыня там упоминается не менее пятидесяти раз, у христиан она считается «князем грехов» и даже «первым грехом дьявола». Именно гордыня, утверждается в Писании, выбросила дьявола с небес, изгнала Адама из рая, Саула из своего царства, а Навуходонасора - из общества... Почему всегда было такое повышенное внимание к Хубрису-гордыне? А потому, считали древние мудрецы, что она превозносит человека над Богом, мешает признать собственные ошибки и тем самым является основанием для совершения все новых грехов и преступлений.


Проявления Хубриса, с точки зрения древних, могут быть самыми разными, в зависимости от обстоятельств и формы проявления. Например, у греков существовало такое понятие, как «алазонейя» - житейская гордыня, выскомерие, завышенные претензии. Или «алазон» - гордыня как высомерное хвастовство. Еще может быть «хупефанос» - «гордыня олигархов», многие из которых считают, что неимоверное богатство дает им право презирать остальных людей, менее «успешных». Но если говорить о гордыне политиков и государственных деятелей, то здесь мы имеем дело с чистой воды Хубрисом, при котором обладание властью, даже самой незначительной по масштабам, полностью меняет самовосприятие человека, лишает его самокритичности и способности к объективной самооценке собственной роли в истории человечества. Такие люди начинают ощущать себя мифологическими героями, равными небожителям, которым позволено определять судьбы миллионов людей по своему усмотрению. В ХХ веке о Хубрисе по понятным причинам основательно подзабыли - это было время «вождей-полубогов», по своей кровожадности превзошедших самого дьявола. Но вот пару лет назад английский врач сэр Дэвид Оуэн, в 1970-е годы бывший министром иностранных дел Великобритании, вновь вспомнил о Хубрисе, издав книгу под названием «Хубрис-синдром. Буш, Блэр и интоксикация власти», посвященную власти как источнику повышенной опасности для лидеров, а через них и для народа. Книга эта сразу стала чрезвычайно популярной, тем более что автор со многими мировыми лидерами был знаком лично. Главные моменты этой очень интересной работы с английского на русский язык перевел обозреватель «Новой газеты», профессор, летчик-космонавт России Юрий Батурин, его текстом в данном случае я и воспользуюсь.


Итак, по мнению Оуэна, всемогущий дух Хубриса может вселиться в любого политического лидера, даже самого демократически избранного.Особенно если вокруг него создается атмосфера «глубокого почтения», когда «преданное» окружение на лету хватает каждое его слово, а любое альтернативное решение игнорируется и автоматически отбрасывается. К резко выраженным хубристическим лидерам, например, Оуэн относит «железную леди», Маргарет Тэтчер, особенно на поздней стадии ее правления. В этот период она настолько была убеждена в собственной правоте, что перестала обращать внимание не только на оппозицию, но даже на собственных советников, а когда у нее родился внук, она возвестила об этом фразой: «Мы стали бабушкой!» Не менее хубристическим называет Оуэн и экс-премьера Тони Блэра, что проявилось у него тремя основными «хубрис-симптомами»: чрезмерной самонадеянностью, нетерпеливостью и невниманием к деталям. Оуэн подчеркивает: отвращение к деталям - наиболее распространенный признак Хубриса. Такой деталью для Буша, напрочь пораженного «злым духом гордыни и высокомерия», был вопрос о том, что делать в Ираке после свержения Саддама Хусейна (кстати, тоже очевидного хубристического лидера). Автор приходит к выводу - это была не просто банальная некомпетентность, но типичный Хубрис, когда дела пошли наперекосяк не от незнания, а исключительно из-за ничем не обоснованной самоуверенности американского президента. Еще одним наиболее четким симптомом Хубриса Оуэн считает патологическое игнорирование лидером любых советов, даже если они исходят от ближайшего окружения... В заключительной главе своей книги Оуэн настойчиво и неоднократно задает самому себе и читателям главные вопросы: Почему Хубрис развивается у одних руководителей государств и не поражает других? И откуда у данной конкретной личности, облеченной властью, берется такая непоколебимая уверенность в собственном превосходстве над другими людьми и в собственной свободе от любых правил?


Как врач и политик Оуэн пытается ответить на них следующим образом, цитирую: «К ключевым внешним факторам появления Хубриса в первую очередь относятся: обладание большой властью, минимум сдержек и противовесов для осуществления лидером личной власти и, конечно же, длительность пребывания у власти. Поэтому Хубрис - болезнь высокой должности. Причем проявляется он у лидеров только после того, как они уже вкусили власти. В этом смысле лидер становится заложником своей должности». Кроме того, в качестве рабочего предположения Оуэн выдвигает гипотезу, что Хубрис - это особая «коллекция» приобретенных признаков и личностных характеристик, которые с большей вероятностью и силой проявляются в некотором сочетании, и очень редко по отдельности. А потому с медицинской точки зрения могут рассматриваться как формирующаяся патология. Свое исследование Оуэн заканчивает рекомендацией ограничить последствия Хубрис-синдрома у руководителей государств для жизни страны. А также размышляет, как уберечься от правителей, подверженных этому синдрому, особенно потому, что составной неотделимой частью Хубриса является непредсказуемость, а это в реальной политике чрезвычайно опасно. Не случайно в современной философии термин «хубрис» используют для обозначения «предпороговых форм стихийных процессов, задающих неустойчивые параметры функционирования системы». То есть, говоря проще: катастрофа начинается с Хубриса у управляющего звена, а заканчивается разрушением всей системы.


С проявлениями Хубриса в повседневной жизни мы с вами встречаемся чуть ли не ежедневно, даже не замечая этого. Так, классическую вспышку Хубриса можно было наблюдать буквально пару дней назад, когда на встрече с участниками Совета руководителей государственных информагентств СНГ президент А.Лукашенко не моргнув глазом заявил: «...Я готов дружить, сотрудничать, но у меня есть государство и народ, за которые я отвечаю...» Представляю, как в это мгновение на Олимпе от неожиданности вздрогнули кентавры, а рука Зевса инстинктивно потянулась к пучку молний на поясе... В последний момент, видать, громовержец передумал, решил провести предварительное расследование - кто-то ведь нашему президенту внушил, что он мифический герой, который единолично несет ответственность за целый народ. С чего бы это? Голоса какие услышал? Али небесное знамение было, типа кометы, как у Ивана Грозного? А может, как Моисею у горы Синай на нашего руководителя снизошло Божественное откровение, и ему были вручены новые Скрижали Завета и второе издание Торы с дополнениями и исправлениями?... В общем, поосторожней надо быть с Хубрисом, пока он не завладел организмом окончательно. Впрочем, контролировать свой Хубрис необходимо не только президентам, но и нам с вами. Для этого можно воспользоваться классификацией доктора Оуэна, который описал Хубрис-синдром, как совокупность из 14 симптомов. Перечислю их кратко:


1. Нарциссическая склонность рассматривать мир прежде всего как арену, на которой можно померяться силами и снискать славу, но не как почву, на которой взрастают проблемы, требующие прагматичного, но не самонадеянного подхода;

2. Предрасположенность к популистским действиям с целью улучшения своего имиджа;

3. Непропорционально большое внимание к собственному имиджу;

4. Мессианская манера объяснения своих действий и склонность к экзальтации;

5. Самоидентификация себя с государством (народом) и, соответственно, взгляд на свои и государственные интересы как на идентичные;

6. Манера говорить о себе в третьем лице или с использованием королевского «мы»;

7. Чрезмерная самоуверенность в собственных суждениях, пренебрежение советами других и презрительное отношение к критике со стороны;

8. Сверхсамомнение, граничащее по смыслу с уверенностью в собственном всемогуществе в достижении своих целей;

9. Вера в неподотчетность мирскому суду коллег или общественному мнению, а также в то, что «Высший суд» - История или Бог, перед которым предстоит держать ответ, много значимее;

10. Непоколебимая вера в оправдание всего содеянного на «Высшем суде».

11. Нетерпеливость, опрометчивость и импульсивность;

12. Потеря контакта с реальностью, часто связанная с усиливающейся изоляцией;

13. Тенденция допускать «широкий взгляд» на принятые решения, объясняя их «моральной чистотой», при полном игнорировании иных аспектов - таких, как практичность, затраты и возможность наступления нежелательных последствий;

14. Последовательное усугубляющееся проявление некомпетентности в проведении политики (так называемая хубристическая некомпетентность).


Как утверждает Дэвид Оуэн, для доказательства наличия у человека «Хубрис-синдрома» достаточно сочетания трех-четырех или более симптомов, вот и прикиньте - есть у вас «интоксикация властью», или пока отсутствует. Можете спроецировать этот тест на ваше непосредственное начальство, чтобы лучше разобраться, кто вами руководит на самом деле, и что от этого человека можно ожидать в обозримом будущем. В этом смысле будьте абсолютно уверены - если во главе коллектива, предприятия или даже целой страны находится лидер, пораженный Хубрисом, заранее готовьтесь к неприятностям. Еще древние эллины заметили, что у каждой вещи, явления, человека есть свои пределы, мера, удел, жребий в мире. У них существовало представление о так называемой «мойре», символизирующей собой закон соразмерности, и отменить этот закон не в состоянии даже боги. Так вот, согласно «мойре», вслед за Хубрисом обязательно и неизбежно появляется Немезида (Νέμεσις) - богиня неотвратимого и справедливого возмездия. И тогда для героя (плохо, что не только для него одного) наступает час падения. Апокалептический угар перед низвержением с высоты власти и есть Хубрис, который включает в себя в том числе финальную точку - наказание разгневанных богов за глупость и высокомерие власти. Московское царство до и срaзу после смерти Ивана Грозного тому очень демонстративный пример... Впрочем, уверен Оуэн, дело здесь не столько в богах, сколько в полном несоблюдении фундаментальных принципов организации больших систем, где очень важны природное равновесие и мера во всем.


Хубрис руководителя - это очень опасно, однако и в другую крайность тоже впадать не следует. У древних эллинов на этот счет есть одна весьма поучительная история. Историк Фукидид (около 460-400 до н. э.) рассказывает о том, как афинский стратег Никий, пытаясь утешить воинов после целой череды поражений, прибегает к поразительному аргументу. Обращаясь к остаткам своего войска, он сказал: «И у нас есть основание надеяться, что божества отныне будут милостивее, так как теперь мы заслуживаем скорее сострадания, нежели зависти богов». Другими словами: мы неудачники, и потому нас ждет удача! Увы, клинических неудачников боги тоже не жалуют, и подобное отношение к порученному делу дорого обошлось Никию. Спустя короткое время он был окончательно разбит, а все его воины либо погибли, либо попали в плен. Но тогда как же нам найти некую золотую середину, позволяющую добиться желаемого результата, не нарушив при этом природного равновесия? Кук утверждает Оуэн, прогрессирующую спесь руководителя можно остановить двумя способами - внешним и внутренним. Главный внешний ограничитель - Конституция, запрещающая бесконечно продлевать пребывание одного человека у власти. Но одной Конституции явно недостаточно, тем более, что ее легко можно обойти. Есть ли внутренние средства? По Оуэну отчасти помогают такие качества населения, как здравый смысл, любопытство, чувство юмора, скепсис и даже, в определенных случаях, цинизм. Только вряд ли и этого будет достаточно. Тогда что? Время - делает главный вывод в своей книге Дэвид Оуэн. Проходит время и власть низводится теми же силами, что и вознесли ее, если эта власть потеряла контакт с реальностью и хубристически не желает меняться. Время - это и есть та самая неотвратимая Немезида, которая рано или поздно придет к каждому из нас. И горе тому несчастному, кому она при встрече позавидует...

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.