Во-первых, президент – «выходец из оппозиции», которого эта оппозиция очень скоро возненавидела. Во-вторых, всплывала речи о президенте и его сыновьях, которые заняли очень высокие и очень хлебные должности. В-третьих, кого-то очень нам знакомых напоминали рассказы киргизов о тех, кто стремился жить на широкую ногу в то время, когда основная масса населения отнюдь не шиковала. В-четвертых, знаем мы и ситуацию, когда послушный властям парламент не позволяет выпустить пару протестных настроений. В-пятых, многим из нас, наглядевшимся на чудеса президентского правления, очень понятно желание киргизской оппозиции поменять форму правления на парламентскую республику…

Обязательно надо глубже изучить все то, что происходило в последние годы в Киргизии, но даже казалось бы поверхностного взгляда на ситуацию достаточно, чтобы заметить некоторое сходство белорусской и киргизской ситуаций.

Александр Лукашенко, как следует из его сегодняшнего интервью, параллелей не увидел, хотя поспешил оправдаться: «Я в этом плане абсолютно чистый». Чистая – не чистый ... Время рассудит. Вопрос в другом: способны ли белорусы на бунт? Все социологические опросы свидетельствуют, что не способны.

Социологи делают такой вывод на том основании, что акции протеста по разным опросам готовы поддержать около 10% белорусов. Это же не 50%, не большинство. Но и 10%  – это, между прочим, немало. Тем, кто заинтересуется – почему, рекомендую найти в журнале Arche за 2005 год статью Александра Батуры «Три оранжевых выводы», в ней подробно описывается, как, почему и при каких условиях протесты из единичных выступлений становятся массовыми.

Впрочем, протесты в Киргизии были не такими уж массовыми. Цитирую новость, с которой начинались сообщения о народном бунте в Киргизии. «Волна беспорядков, что зародилась на севере страны, по классическому сценарию практически всех революций докатилась до столицы. Около полутора тысяч человек собрались у штаба оппозиционной социал-демократической партии, чтобы выразить протест в связи с арестом ее лидера Алмазбека Атамбаева и ряда других политиков. В стране введено чрезвычайное положение».

Полторы тысячи человек и даже пять тысяч наша оппозиция собирает легко. Но эти люди переходят дорогу на зеленый свет светофора и, как правило, не они вступают в конфликт с силами правопорядка, наоборот, это ОМОН на них тренирует свою боеготовность. В этом смысле белорусским властям вряд ли стоит опасаться дежурных акций оппозиции и даже приуроченным к каким-то политическим событиям акций протеста.

И в этом, на мой взгляд, еще одна параллель с Киргизией. Там произошел стихийный бунт, и пока никто толком не может объяснить, как, почему, кем он готовился и готовился ли? Это не сценарий «цветных революций», поэтому в растерянности и США, и Россия. И даже Лукашенко не может ответить на вопрос, кто стоял за всем этим, хотя он обычно знает обо всем и больше всех: ему докладывают ... То есть, в логику его стратегов, которые просто-напросто фантазируют в своих кабинетах, произошедшее тоже не укладывается.

Но я бы на его месте тоже поспешила оправдываться и делать выводы. Потому что в толерантной, спокойной, тихой Беларуси пока нет опыта «цветных революций», но есть опыт именно необъяснимых, внезапных стихийных бунтов – жестоких и кровавых. 1968 год. Слуцк. Несправедливый суд, и в окна здания суда полетели бутылки с бензином, а дальше пошли призывы уничтожать коммунистов, и понеслось...

Когда-то в газете «БДГ. Для служебного пользования» мы опубликовали материал на эту тему. А совсем же не антисоветским был город Слуцк в то время – тихий, послушный, живущий от пятилетки к пятилетке, не бунтующий и не наводненный «вражескими шпионами». Это был такой же город, как и все другие провинциальные города БССР – ортодоксы, в котором молодые приходили к памятнику Ленину возложить цветы. И вряд ли кто-то, глядя на эти мирные картинки, осознавал, что в «ленинском наследии» многое оказалось похороненым, а вот тезис о том, что «из искры возгорится пламя» остался и остается актуальным.

И на самом деле вопрос лишь в том, что выбирает власть – не допустить искры или наводнить страну такими «пожарными», которые будут тушить пожар даже с оружием в руках. Не допустить искры – это не перекрутить гайки, дать цивилизованный выход протестному настроению, уважать мнение людей, даже меньшинства, прислушиваться к нему и так далее, и так далее. Но Лукашенко заявил однозначно: нечего упрекать Бакиева за применение силы. То есть он выбирает сценарий «пожарников» – и это следующая тревожная параллель с Киргизией.

Перевод: Светлана Тиванова