Почему президент России Дмитрий Медведев довольно резко высказался по поводу действий Александра Лукашенко в деле о киргизском конфликте? Каких политических результатов добивается президент Беларуси, давая отставленному киргизскому лидеру приют в Минске? Каких последствий может теперь ожидать белорусское руководство со стороны России? На эти и другие вопросы в передаче “Экспертиза Свободы” отвечают главный редактор журнала "Архэ" Валерий Булгаков и доцент Московского государственного института международных отношений Кирилл Коктыш. Ведущий программы - Виталий Цыганков.

Цыганков:

- "Одно дело - реальное партнерство, а другое дело - декларирование намерений; одно дело - договариваться о том, чтобы серьезно работать, идти навстречу друг другу, помогать друг другу, а другое дело - принимать решения о приеме на постоянное место жительства людей, которые потеряли работу ", - заявил президент России Дмитрий Медведев. Намек здесь в сторону руководства Беларуси, которое дает приют Бакиеву, очень прозрачен. Ранее звучали предположения, что вся история с Бакиевым могла быть согласована с Москвой, но по реакции Медведева видно, что это не совсем так.

Коктыш:

- Безусловно, она не могла быть согласована, поскольку российские ставки были другими. Проблема не в том, что Бакиев найдет убежище в Беларуси, а в том, что Минск, получив Бакиева как некий актив, может попробовать играть в дестабилизацию обстановки в Киргизии и декларировать, что имеет какие-то ключи от стабильности в среднеазиатским регионе. Это, конечно, не может удовлетворять ни Москву ни Вашингтон, и потенциально это может перерасти в довольно значительную проблему двусторонних отношений Беларуси с Россией и США.

Цыганков:

- Валерий, по вашему мнению, каких политических результатов добивается Александр Лукашенко, давая Бакиеву приют в Минске?

Булгаков:

- Речь идет об увеличении политического капитала. Шаг этот явно демонстративный, он должен, по его логике, придать новые политические очки белорусскому правителю. Что касается раздражения Кремля, то, полагаю, следует оно не оттого что Беларусь может каким-то образом повлиять на ситуацию в Средней Азии - потенциал влияния Минска очень ограничен. Просто Александр Лукашенко своим шагом разрушает неформальные правила взаимоотношений между бывшей метрополией и бывшими провинциями. Еще с советских времен была традиция, когда поверженые лидеры “социалистического блока” выезжали доживать свои годы на пенсии в Москву. Поэтому шаг Лукашенко не укладывается в обычный табель о рангах. Возникает ситуация формирования альтернативного политического центра, а это может иметь непредсказуемые политические последствия и траектории.

Цыганков:


- Вы сказали, что Лукашенко стремится набирать политические очки. Но ради каких “зрителей” он прежде всего действует - своих, белорусских, или иностранных, прежде всего, российских?

Булгаков:


- Я склонен объяснять эти действия внутренним контекстом. Мне трудно понять, каким образом Беларусь может дестабилизировать ситуацию в Киргизии. Беларусь слишком малая страна с малыми политическими ресурсами. Приезд Бакиева в Минск, и освещение этого события в государственных белорусских СМИ следует воспринимать как развернутый флаг официальной белорусской идеологии, которая стоит на принципах реставрации старого порядка и контрреволюции, имеются ввиду “цветные революции”.

Цыганков:


- Кирилл, а какие вы видите рациональные причины в поведении Лукашенко? Аргумент о “диктаторской солидарности” звучит, очевидно, убедительно, но видимо, этого мало, есть и политические причины в действиях главы Беларуси…

Коктыш:
 
- Конечно, есть. Более того, они - первичные. Структура белорусской экономики предполагает достаточно активную внешнюю политику Беларуси. Ведь политика является тем средством, благодаря которому в Беларусь приходят деньги. И “операция с Бакиевым” здесь не исключение, Киргизия - довольно сложная страна, разделенная по север и юг. Имея Бакиева в Минске, Беларусь пытается сделать заявку на то, что может держать ключи от среднеазиатской стабильности. Ведь здесь и Афганистан, и наркотрафик, и опасность дестабилизации. И конечно, после того, как Москва и Вашингтон признали свержение Бакиева, говорить, что Бакиев с белорусской территории будет бороться за восстановление своего президентства - это прямой вызов Москве и Вашингтону, чтобы они с этим статусом считались и чем-то за него платили..

Цыганков:

- Как Россия может реагировать на всю эту ситуацию? Слова Медведева - это только начало. Что может сделать Москва, где грань между адекватной и неадекватной реакцией?

Коктыш:


- Мне кажется, Россия пока будет ждать. Ждать до тех пор, пока не станет очевидно, насколько ресурс Бакиева, который Лукашенко держит в своих руках, велик. И если этот ресурс будет большим, и Бакиев станет достаточно влиятельной персоной, то для Москвы дешевле будет с этим считаться и как-то это выкупать. Но если выяснится, что Бакиев - это “холостой выстрел”, то Москва этого не простит. И это обида будет выражаться через цены на газ и прочее.

Булгаков:


- Я склонен полагать, что Бакиев в Минске – “холостой выстрел” и никаких политических последствий для Киргизии это иметь не будет. Это, скорее, “живой труп” киргизской политики. Но реакция России будет привязана к тем действиям белорусских властей и официальной пропаганды. Если мы увидим, что аргумент Бакиева каким-то образом используется Минском для давления на Россию, на Среднюю Азию, для каких-то антироссийских политических игр, то, безусловно, реакция будет серьезная.
Но пока рубикон не перейден. Сам факт приезда Бакиева вызвал горький осадок у российского руководства. Но может ли это стать пусковым механизмом в ухудшении отношений с Россией - на мой взгляд, вопрос открытый.

Перевод: Светлана Тиванова