Кто был инициатором «газовой войны», кого - Минск или Москву - можно назвать победителем на этом этапе? Какая из сторон получила больше имиджевых и политических бонусов? Дожмет ли Кремль Лукашенко и заставит ли его пойти на подписание Таможенного союза на российских условиях? На эти вопросы программы «Экспертиза Свободы» отвечают шеф-редактор газеты «Народная воля» Светлана Калинкина и руководитель аналитических проектов компании БелаПАН Александр Класковский. Ведущий – Виталий Цыганков.

Цыганков:
Каковы итоги газовой войны на этом этапе? Ситуация развивается очень динамично, но мы знаем, что белорусская сторона перечислил деньги за газ, и «Газпром» перечислил за транзит, правда не все деньги, как хотелось бы официальному Минску. В определенном смысле можно подводить промежуточные итоги. Можно ли говорить о том, что кто-то победил в этой войне, какая из сторон получила больше имиджевых и политических бонусов? Кто, по вашему мнению, был инициатором газовой войны?

Калинкина:
Очевидно, что сумма, из-за которой разгорелся спор, свидетельствует о том, что это не экономический конфликт. Это все-таки политический конфликт и выяснение политических отношений между Беларусью и Россией. Если говорить про имидж, то надо иметь в виду, что конфликтовали две страны, а пострадавшей оказалась третья сторона - Евросоюз. Со стороны Европы в адрес Беларуси впервые прозвучали такие жесткие заявления и даже обвинения в нападении на Евросоюз. Эти слова были сказаны комиссаром ЕС по проблемам энергетики. Я думаю, что даже если сработала белорусская пропаганда, и даже если, смотря телевидение,  белорусский электорат в очередной раз возмутился поведением России и оценил бойцовский качества белорусского президента, то это вовсе не означает, что подобная реакция была в Европе и России.

Цыганков:
Ранее в предыдущих газовых войнах, когда на кону стояли на много большие суммы, Евросоюз занимал либо нейтральную позицию, либо более благосклонную к Беларуси. Не кажется ли вам, что этот новый аспект, довольно жесткая реакция Евросоюза, явно не был учтен Минском?

Калинкина:
Я думаю, что Минск рассчитывал на понимание со стороны Евросоюза, не учитывая, что между Россией и Евросоюзом сейчас другая ситуация. Конфликт разгорелся из-за 200 миллионов долларов. Прошлый нефтяной конфликт был в 2 миллиарда долларов. У этой проблемы была другая цена. Сейчас белорусские эксперты, прогнозируя реакцию разных сторон, ошиблись.

Цыганков:
Естественно, что такие конфликты вспыхивают, когда хотя бы одна из сторон заинтересована в их появлении. Если не так, то они решаются тихо и не публично. Кто был наиболее заинтересован в очередной газовой войне, кто выступил ее инициатором?

Класковский:
Я не согласен с теми, кто говорит, что Лукашенко намеренно распалил эту войну, чтобы поднять свой рейтинг, чтобы сплотить перед выборами народ. Он не настолько авантюристичный политик, чтобы не понимать, что для того, чтобы поджарить яичницу, не стоит жечь дом. И сейчас не такая ситуация, чтобы дергать за усы тигра в целях пиара. Думаю, что цели были другие. Этот долг накапливался, потому что было выгодно перед выборами повиниться и сэкономить деньги, чтобы выполнить обещания, поднять зарплаты, а потом постфактум расплатиться даже с пеней. Это обычная тактика официального Минска, если какие-то деньги надо заплатить, то их на время отвлекают. Якобы в декабре на встрече Лукашенко с Медведевым звучали какие-то обещания со стороны российского президента - мол, мы посмотрим на ваши поведение, может еще что-нибудь дадим. И раньше давали. Эти «братские отношения», когда политика и экономика в одном флаконе, развратили обе стороны. И когда вопрос ставится ребром, когда надо платить по счетам, вдруг недоумение: а куда же подевалась наша интеграция. Вот такая ситуация для белорусской стороны. Что же касается России, то там и не скрывали, что дело не в 200 миллионах долларах, это не катастрофическая сумма для «Газпрома» и тем более для России, это не повод для закручивания вентиля. Фактически, Россия показала, что непокорного белорусского партнера нужно заставить вступить в Таможенный союз, чтобы он не испортил этот проект. Если в Грузии была подобная операция по принуждению к миру, то здесь операция по принуждение к Таможенному союзу. Я не уверен, что Москва достигла своей цели. Ведь теперь для Лукашенко капитулировать, например, полететь в Астану и подписать на московских условиях этот Таможенный кодекс, значит окончательно потерять лицо, упасть ниже плинтуса. Поэтому здесь будут новые шараханья и новые войны.

Цыганков:
Вот Александр утверждает, что не только, и может даже не столько Минск был инициатором этого конфликта, сколько стремление Москвы нажать на непокорного союзника и принудить его к вступлению в Таможенный союз. Насколько можно ожидать развития этой темы? Можно ли согласиться с теми, кто утверждает, что сейчас отношения Беларуси и России на распутье. Именно вопрос о Таможенном союзе, вступление в него на условиях Москвы является часом Икс на этом перекрестке, он может показать, куда пойдут обе страны.

Калинкина:
Я согласна, что сейчас знаковая ситуация в отношениях между нашими странами. Проект Союзного государства Ельцина-Лукашенко закончился, он себя исчерпал. Как дальше будут развиваться эти отношения, сейчас и решается. Сказать, что будет дальше, трудно. В связи с этими событиями я услышала очень характерный анекдот: «Если Беларусь выполнит условия России и будет платить мировую цену на газ и нефть, то экономика ее умрет. Так зачем платить, если мы все равно умрем?». Для нас очень важно, будут ли введены мировые цены на нефть и газ, будут ли оставаться таможенные пошлины. На мой взгляд, перед Лукашенко сейчас трудный выбор, так как прежние контракты не учитывали экспортную пошлину на газ. Я думаю, что даже в ближайшем окружении Лукашенко теперь не знают, как разрешится эта ситуация. Возможно, что-то решиться, если Лукашенко примет приглашение Нурсултана Назарбаева и полетит к нему на юбилей в Астану. Возможно, там, в кулуарах, будет принято решение о том, войдет ли Беларусь в Таможенный союз. Для этого все готово, остались лишь формальности.

Цыганков:
Может ли Александр Лукашенко как-то отбиться от правил Москвы, сохранить правила Таможенного союза на белорусских условиях? Что может ему в этом помочь?

Класковский: Чисто теоретически сейчас такой момент, когда можно хлопнуть дверью и сказать: «Гори он огнем этот Таможенный союз, мы будем строить прозрачные межгосударственные отношения», и сделать дрейф в сторону Запада. Однако понятно, что белорусскому руководству это страшно так же, как страшен и Таможенный союз, ведь это ловушка. Это геополитический неоимперский проект, созданный, чтобы снова под маркой Таможенного союза подмять под себя постсоветское пространство. Лукашенко знает эти кремлевские нравы и потому так жестко упирается. С другой стороны, страшно пойти на ломку, так как это мучительная ломка экономики, за один день, чтобы спрыгнуть с этой энергетической российской иглы, ее перестроить нельзя. И потом сближение с Западом потребует демократических реформ. И это тоже страшно. Поэтому сейчас очень драматичный момент и для власти, и для Беларуси. Точка бифуркации. Мы действительно можем стать свидетелями исторических поворотов. Хотя я думаю, что белорусское руководство до последнего будет маневрировать, это его стиль. Войдет в Таможенный союз, но с оговорками и коррективами. Этакий римейк союзного строительства.

Перевод: Светлана Тиванова

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.