Особенностью этой президентской кампании является отсутствие поддержки Александра Лукашенко со стороны Кремля. Мы попросили лидера Объединенной гражданской партии Анатолия Лебедько ответить на ряд вопросов, касающихся нынешних белорусско-российских отношений в контексте президентской кампании в Белоруссии.

— Нередко вас и Объединенную гражданскую партию ваши же собратья по демократическому цеху обвиняли в пророссийскости. Сегодня это вам помогает или мешает в проведении президентской кампании?

— Часть демократического сообщества болезненно воспринимала и воспринимает нашу позицию, что ответственные белорусские политики обязаны работать не только в Брюсселе и Вашингтоне, но и на российском политическом пространстве. При этом я всегда подчеркивал, что на Западе до последнего времени белорусская оппозиция чувствовала себя в высшей степени комфортно. Никакой конкуренции со стороны власти. В России ситуация была с точностью до наоборот. Здесь доминировал Лукашенко. И белорусская оппозиция в своем подавляющем большинстве в лучшем случае констатировала, что Москва безоглядно и неистово поддерживает белорусского правителя.

Мы придерживаемся другой стратегии. Мы не только акцентировали особую роль Кремля в поддержке белорусского режима, но и предлагали альтернативу, боролись за разрушение монополии Лукашенко на белорусско-российские отношения. Почитайте «Правый взгляд на белорусско-российские отношения». Документ, подготовленный в конце 90-х прошлого столетия. Или «Перезагрузка белорусско-российских отношений», которую мы презентовали в августе прошлого года. Это политически выверенные и стратегически правильные документы. В их основе свободное перемещение рабочей силы, товаров, услуг и капиталов. Это то, что делает граждан Беларуси экономически более сильными. Плюс культурное, гуманитарное сотрудничество. Без этого люди превращаются в аморальных, бездуховных существ. И заметьте, наша позиция по отношению к России всегда отличалась последовательностью и принципиальностью.

— Действительно, еще год-полтора назад отдельные участники президентской кампании и поддерживающие их СМИ по полной программе «мочили» Россию, а сегодня стоят с распахнутыми объятиями в сторону Смоленска. Как вы относитесь к политике флюгерства?

— Я не буду оценивать других политиков, я хочу, чтобы избиратель понял, как мы хотим выстроить отношения с Российской Федерацией, что это принесет для Беларуси и ее граждан.

— Готова ли Россия поддержать Ярослава Романчука как кандидата в президенты?

— Безусловно, да. Но для этого нам надо выйти на узнаваемость хотя бы 70% избирателей и поддержку 30 — 35% из них. Россия не будет поддерживать просто хорошего человека, но ее, конечно же, заинтересует лидер сторонников перемен, человек, за которым поддержка и симпатии миллионов.

— И это при том, что ОГП и ее кандидат в действительности ближе к Евросоюзу, нежели к России?

— Одно существенное уточнение: мы ориентированы не на конкретную страну, не на какого-то европейского или американского политика, мы двумя ногами крепко стоим на демократических ценностях и стандартах. Вот это наш маяк. И в этой ситуации, чем ближе политические и экономические элиты в Польше, Литве или в России к этим ценностям и стандартам, тем выше возможности для нашей с ними совместной работы по возвращению Беларуси к демократии.

— Глава администрации российского президента намекнул, что Кремль может еще и пересмотреть отношения с Лукашенко. Это возможно?

— Когда-то белорусский правитель заявлял, мол, я готов на коленях ползти в Россию. И одних этих слов было достаточно, чтобы Миллер откручивал по максимуму задвижки газопроводов, Кудрин выписывал чеки на многомиллиардные кредиты, а Грызлов, образно говоря, готов был за Лукашенко грызть горло европейцам в международных организациях. Нынче другие времена. Лукашенко говорят: ну ползи… А вдоль трассы камеры российских телеканалов…

Если называть вещи своими именами, то Лукашенко предложили явку в Кремль с повинной. Сделать это, значит, с одной стороны, признаться в политическом банкротстве, а с другой — надолго засесть в приемной Медведева.

— Создается ощущение, что сейчас позиция Москвы ближе и понятнее белорусской оппозиции, нежели стратегия Брюсселя. Такое впечатление возникает, когда анализируешь визит в Минск премьер-министра Италии Берлускони и президента Литвы Грибаускайте.

— Сейчас в оборот запущен такой термин — «стратегическое терпение». Некоторые европейские лидеры откровенно призывают сторонников перемен в Беларуси потерпеть. Сколько? Год, десять, пятнадцать? Я убежден, что на этот вопрос мы обязаны ответить сами, без всякой подсказки с Запада или Востока. И к счастью, в каждой европейской столице есть политики, общественные деятели, журналисты, которые знают, что такое солидарность и для которых ценности куда более значимы, нежели интересы. Это придает нам оптимизма и веры.

— На выборы вы с Ярославом Романчуком идете тандемом. Предположим, вы выиграли президентскую кампанию. Куда будет рекомендовать премьер-министр Анатолий Лебедько президенту Ярославу Романчуку направиться с официальным визитом? В Брюссель, Москву или Вашингтон?

— Если кто-то нуждается в моих рекомендациях, то тогда это Жабинка или Буда-Кошелево. А вот будущий премьер-министр, без сомнения, должен отправиться в Москву с планом модернизации отношений, касающихся экономического сотрудничества.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.