Более тысячи встреч провел Владимир Орлов в Белорусии и за рубежом. Записки читателей за последние десять лет заполнили несколько ящиков. Сейчас вечные и насущные, наивные и коварные, частные и философские вопросы к писателю – в эфире и на сайте «Свободы» в передаче «Пока летит стрела».

«Скоро будет отмечаться 200-летие войны 1812 года, которая для нас была, как известно, не такой, как для России. Скажите, пожалуйста, насколько реальным стало возобновление под эгидой Наполеона нашей государственности?»

Казимир, учитель истории


Эта война в нашей истории на самом деле имела кардинально иной характер, чем у восточных соседей. Для Литвы-Белоруссии, которая только недавно попала в когти двуглавого орла, она не была отечественной. Однако это определение, данное имперской российской историографией, до сих пор тиражируется белорусскими учебниками и энциклопедиями (к сожалению, присутствует и в Энциклопедии истории). Не одна элита, но и широкие круги населения бывших земель Великого Княжества Литовского связывали с походом Наполеона надежды на возрождение своего государства. Крестьяне надеялись на освобождение от крепостничества. Уже через четыре дня после начала боевых действий французов радостно приветствовала Вильнюс. Первым под бело-красно-белыми флагами в давнишнюю столицу вошел уланский полк князя Доминика Радзивилла. Намерение записаться в Великую армию Бонапарта высказали почти все студенты Вильнюсского университета и сотни горожан. В Минске торжественно встречали маршала Даву. В Могилеве Наполеону поклялся православный епископ Варлаам. В Витебске состоялась трагикомическая история. Ключи от города французскому императору передала дворянская депутация, возглавляемая отставным армейским бригадиром и бывшим екатерининским фаворитом графом Храповицким. Его жена весь день стояла на пороге дома, угощая офицеров и солдат вином. Через три дня граф то ли от чрезмерной радости, то ли от старческой ревности сошел с ума... К августу Великая армия заняла почти весь белорусский простор, который официально назывался «освобожденным от российского ига». Наполеон объявил о восстановлении Великого Княжества Литовского со столицей в Вильнюсе. Его территория состояла из Гродненской, Виленской, Минской губерний, переименованных из департаментов, и Белостокской области. Военная власть в княжестве принадлежала генерал-губернатору, гражданская - Временному правительству. В его структуре было семь комитетов (питания и магазинов, полиции, финансов, военный, судебный, внутренних дел, народного просвещения и религии). Комитеты возглавили известные в крае деятели: бывший литовский предводитель Станислав Солтан, граф Иосиф Сераковский, князь Александр Сапега, ректор Вильнюсского университета Ян Снядецкий. Для поддержания в стране порядка формировались отделы национальной гвардии и жандармерии, а затем началось создание вооруженных сил княжества. Шляхтичи-добровольцы составили в императорской гвардии кавалерийский полк. Успешно действовал эскадрон разведчиков из белорусских татар.

У некоторых историков существует мнение, что на случай политического торга с Россией Бонапарт имел намерение создать в Придвиньи и Поднепровьи еще одну подвластное ему государство под названием Беларусь. Однако властителя Европы реальное возрождение нашего государства интересовало мало. Он использовал патриотические настроения в своих целях. Назовем вещи настоящими именами: Временное правительство было марионеточным. Оно не имело права принимать решения без согласия французского комиссара, и вынуждено было заниматься в первую очередь сбором налогов для Великой армии. За обещание вернуть государственность император вымогал для стотысячной армии и громадных поставок фуража и продовольствия. В августе он подписал указ, согласно которому наши губернии должны были дать 528 тысяч тонн зерна, 100 тысяч тонн овса и 53 тысяч коров. Это грозило стране голодом. Настроения в обществе менялись. Из Временного правительства вышел недавний ярый бонапартист Александр Сапега, который не раз выполнял личные поручения французского императора. Дождавшись не отмены крепостного права, а реквизиций и грабежей, крестьянство бралось за косы и топоры...

Дальнейшие события хорошо известны. Литвинские полки, в которых насчитывалось 25 тысяч наших соотечественников, с боями отступали вместе с Великой армией через Польшу и Германию до самой Франции. Убитыми и пленными они потеряли подавляющее большинство солдат и офицеров. Они гибли не за свои интересы. За чужую Родину погибали и десятки тысяч литвинов, служивших тогда в российской армии. В начале войны их было 130 тысяч. Братьев заставили драться с братьями, и та война получила черты гражданской. Временное правительство Княжества покинуло родину. Четыре его заседания состоялись в Варшаве, восемь – в Кракове, три – в Дрездене. Там в июле 1813 года «министры» собрались в последний раз. Но идея возрождения Великого Княжества не погибла. Она вдохновляла участников освободительных восстаний XIX века, деятелей нашего Возрождения братьев Луцкевичей...

А я под ее воздействием, впервые прилетев пятнадцать лет назад в США, в карточке прибытия смело обозначил родную страну как ВКЛ. И через две недели вернулся домой совсем не потому, что меня депортировали.

Перевод: Светлана Тиванова