Александр Лукашенко на выходных снова взялся за старое. После сфабрикованной им победы на выборах, чернорубашечники из белорусского ОМОНа начали арестовывать противников режима и проламывать им головы. Жертвой этих жестокостей стал народ Белоруссии, однако случившееся также привело к очевидному краху несмелые попытки Евросоюза вырвать страну из ледяных объятий Москвы и вернуть ее с холода.

Лукашенко, авторитарный популист, сохраняющий власть с 1994 года, в первые два своих президентских срока сильно зависел от российской политической и финансовой поддержки. Если Грузия и Украина в ходе «цветных революций» 2003-2004 годов выбрали западный курс, то на верность Минска Москва могла положиться. Однако, когда в 2007 году начались споры о ценах на газ, поставляемый российским энергетическим гигантом «Газпромом», отношения между странами ухудшились. За этим последовали политические разногласия.

Как отмечает сотрудник Европейского совета по международным отношениям Эндрю Уилсон (Andrew Wilson), Лукашенко «заключил с большинством простых белорусов общественный договор, пообещав относительное процветание в обмен на относительное сокращение политических свобод». Для избирателей его главное и, вероятно, единственное достоинство – это способность поддерживать стабильность и порядок, а также до определенной степени обеспечивать рабочие места. Поэтому, поссорившись с российскими покровителями, Лукашенко начал искать новых друзей и обратился к Китаю, Венесуэле и к Европейскому Союзу.

Это дало Европе шанс. Брюссель, ранее присоединившийся к США, введя против режима ограниченные санкции за нарушение прав человека и фальсификацию выборов, решил пересмотреть свою позицию. В 2009 году он пригласил Белоруссию присоединиться к «Восточному партнерству» - программе по укреплению торговых связей со странами на окраине Европы, оказанию им помощи и упрощению визового режима. Премьер-министр Италии Сильвио Берлускони, также известный авторитаризмом и склонностью рисоваться, стал первым западным лидером, посетившим страну с тех пор, как Лукашенко пришел к власти.

В преддверии выборов в Белоруссию также нанес визит президент Литвы, а за ним последовали и министры иностранных дел Германии и Польши. Они предложили Лукашенко простую сделку: европейскую помощь в обмен на свободное голосование. Глава польского МИД Радослав Сикорский (Radoslav Sikorsky) заявил, что страна может получить от Европы кредиты на сумму до 3,5 миллиарда долларов, если Лукашенко на сей раз сыграет честно.

Администрация Обамы, между тем, постаралась держаться в стороне. Она сохранила санкции, но ничего не стала делать, чтобы помешать европейцам. «Несмотря на принятый Конгрессом в 2004 году Акт о белорусской демократии (Belarus Democracy Act), США на тот момент минимизировали свое участие. Видимо, в эпоху «перезагрузки» продвижение демократии вышло из моды», - комментирует это Уилсон.

«На фоне ухудшения отношений между Москвой и Минском, некоторые европейские страны, особенно расположенные географически близко к России, решили, что Лукашенко может быть полезен в качестве буфера между ними и Москвой, - пишет Джеймс Керчик (James Kirchick) в New Republic. – Почему Запад вдруг так смягчился к Лукашенко? Ответ следует искать восточнее: Белоруссия все больше превращается в пешку в игре между Россией, Европой и США».

Лукашенко, в свою очередь, смягчил избирательное законодательство, ослабил цензуру и допустил кандидатов от оппозиции на телевидение. В какой-то момент казалось, что европейский гамбит может сработать. Однако в итоге в это воскресенье белорусские власти жестоко подавили протесты, и ЕС это, разумеется, осудил, что предполагает новый разрыв. Оказалось, что Лукашенко остался прежним. В понедельник в своем выступлении он осудил «варварство» и «бандитизм» оппозиции и вновь объявил себя бастионом стабильности на пути сил разрушения.

Европа упустила свой шанс изменить положение дел в Белоруссии частично потому, что приложила для этого недостаточно усилий. Односторонность, непоследовательность и самоуверенность, характерные для ее попыток расположить к себе последнего европейского диктатора, указывают на более широкую проблему, которую отметила на прошлой неделе глава внешнеполитического ведомства Евросоюза Кэтрин Эштон (Catherine Ashton). По ее словам, в вопросах высокой международной политики европейские страны должны либо действовать осознано и согласовано, либо смириться с индивидуальной слабостью и коллективным провалом.

Однако был и еще один фактор, сильно повлиявший на исход дела. Россия отказалась уходить на задний план и в последний момент наладила отношения с Лукашенко, пригласив его в Москву подписать выгодное соглашение по энергетике и присоединиться к расширенному варианту экономического союза России, Белоруссии и Казахстана. Российский президент Дмитрий Медведев обнадеживающе назвал жестокое подавление протестов внутренним делом Белоруссии. А на прошлой неделе Путин похвалил Лукашенко за то, что тот взял «ясный курс на интеграцию с Россией».

Поможет ли ему Россия – это еще один серьезный вопрос. Лукашенко, долгое время игравший на противоречиях между сторонами во имя личной выгоды, сейчас столкнулся с крупными проблемами: внешним долгом, достигающим 52% от ВВП, дефицитом торгового баланса в 7 миллиардов долларов, нуждающейся в модернизации и сильно огосударствленной экономикой, а также ростом претензий со стороны 9,5 миллиона белорусов, променявших политическую свободу на невыполнимые обещания. Новый пятилетний президентский срок может оказаться для Лукашенко последним. Вряд ли Москва или Брюссель станут спасать его в следующий раз.