За свою журналистскую карьеру я повидал разные оппозиционные акции. Случались бестолковые, несуразные, порой смешные. Но прошедшая воскресным вечером удивила своей бессмысленностью и беспощадностью. Бессмысленностью - с точки зрения неопределенности целей. Беспощадностью - в отношении организаторов к своим же сторонникам.

Какой бы убедительной ни казалась картинка по ТВ или фото в интернете, она не передаст ощущений с места событий. К моменту, когда Санников, оставаясь на импровизированной трибуне, призывал толпу штурмовать Дом правительства, мы с фотокором были на его крыльце. Доли секунды на оценку ситуации. Сработал, скорее, инстинкт. На тебя несется разъяренное, увы, человеческое стадо. Людей полчаса доводили до такого состояния криками о том, что "власть город не контролирует", "тут другие хозяева"...

Позади стеклянные двери центрального подъезда. Впереди неконтролируемая стихия толпы. Вырвалось только одно слово. Нецензурное. Но в таких ситуациях спасает именно такая лексика. Артур на мгновение отвлекся от съемки. Этого хватило, чтобы обоим буквально в последнее мгновение выскочить и не попасть в тиски. Успели не все коллеги. Синяки оказались меньшим из зол. Один получил сотрясение мозга. Второй серьезно порезался, впечатанный в стекло. Раскуроченная аппаратура здесь уже не в счет.

Но перед глазами еще стоят и глупые жертвы в среде "штурмовиков". Гранитные ступени, припорошенные снегом, коварнее льда. И вот один из "передового отряда", поскользнувшись, уже летит лицом на холодный камень. Лицо в крови, мутный взгляд. Травма явно нелегкая. Уже не первая. И еще не последняя. На площади, через дорогу от нее сочувствующие или просто любопытные взбирались на гранитные конструкции, бордюры. Не знаю, сколько покалечилось, просто слетая с них. Лично видел троих. Не считая того, который бежал на "штурм". Одну "жертву", кстати, возле педуниверситета поднимали и приводили в чувство до приезда "скорой" сотрудники ГАИ. С трибуны в это время донеслось: дверь открыта (на самом деле выбита и выломана), я иду внутрь, а вы за мной! Очередная волна безумия...

Врали организаторы, что 24 ноября не было репетицией их "площади". Тогда они совершенно спокойно прошли от Октябрьской до Независимости. Постояли и разошлись. Никто не мешал. Режиссеры убаюкали массовку. Смолчав о продуманной кульминации. О том, что в день представления поведут ее на заклание. Уже тогда сценарий для "человеческого стада" был написан. Но известен лишь единицам. По крайней мере, сегодня уже очевидно, что Санников, Статкевич, Рымашевский его если и не писали сами, то послушно исполняли. Бросая людей, которые им доверились, перед собой.

А что внутри Дома правительства? Мы спросили об этом позже у секретаря ЦИК Николая Лозовика. Около 5 утра 20 декабря. На пресс-конференции о предварительных итогах выборов. "Скажу откровенно: неуютно было", - последовал сдержанный ответ. Но председатель Центризбиркома Лидия Ермошина на вопрос из зала о влиянии "жесткого разгона" на признание выборов эмоций сдерживать не стала.

- Это не жесткий разгон! Это защита нашего Отечества! Правопорядка! Вы же в этом здании не находились. Вам же ничего не угрожало. Так можно ли на это смотреть со стороны, как на жесткий разгон? По телевизору. Это замечательно, конечно. А когда невинные люди, женщины хрупкие сидели в этом здании, 42-го размера. И разъяренная толпа перла. Если бы ваша жена или сестра находилась в этих условиях, не думаю, что вы бы посчитали этот разгон жестким.

- Но в этой толпе тоже было много женщин...

- Вы знаете, этим женщинам делать нечего. Сидели бы дома, борщ варили, а не по площадям шастали. Это позор для женщины - участвовать в подобных мероприятиях. Я еще понимаю, когда она девица дурная, молодая. Да молодых людей много. А когда женщина в возрасте идет, значит, извините, у нее что-то с интеллектом не в порядке.

Здесь сдержанные журналисты зааплодировали...

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.