Силовой разгон протестной массовой акции белорусских граждан вечером 19 декабря на площади Независимости, в результате которого счет пострадавших идет под сотню человек с каждой из сторон, а количество арестованных по не официальным данным уже перевалило за тысячу, остается главной темой как внутри Белоруссии, так и за ее пределами. На фоне эмоциональных пересказов событий того вечера, детального разбора отдельных эпизодов, дискуссии на тему правильного поведения электората, все настойчивее звучит вопрос «А что это (разгон) было и кому это было выгодно?».

По прошествии двух дней можно уже с большой долей уверенности утверждать, что события на площади не стали результатом стечения ряда случайных и роковых обстоятельств, как например, ошибочные действия политиков, которым волей неволей довелось управлять многотысячной толпой. На площади была проведена заранее спланированная спецоперация, в результате которой ее разработчики достигли главной цели и в определенной степени решили несколько второстепенных задач.

Демократическая картинка

Главным итогом избирательного спектакля, как в последние два месяца характеризовали проходящие в стране президентские выборы не только эксперты, но и представители властей, должно было стать признание мировым сообществом четвертого президентского срока А.Лукашенко. Условия признания не являются секретом. Лукашенко должен был победить своих оппонентов не просто за счет «честного» подсчета голосов избирателей, а в условиях невиданного доселе расцвета демократии.

Следует признать, белорусские власти в условиях авторитарного режима сделали невозможное ради создания убедительных демократических декораций для этого шоу. Многие вещи, разрешенные оппонентам режима в рамках прошедшей кампании, технические не несли никакой угрозы, а порой играли на руку Лукашенко. Но с точки зрения авторитарного менталитета, провести в жизнь такие решения (повсеместная агитация, прямой эфир на госТВ и радио, регистрация даже тех, кто лишь левой ногой пошевелил ради сбора подписей) было очень сложно. Лукашенко сам признался, что поражен своим терпением.

Безусловно – все вышесказанное условно. До западных демократий Белоруссии еще ой как далеко, но всё же… Власти устояли перед натиском демократической «вакханалии», продержались почти до самого падения занавеса, включая мирную акцию на Октябрьской площади, которая поначалу развивалась по запланированному сценарию, включая хорошо поставленный выход из игры главного вдохновителя мирной площади поэта В.Некляева (об этой возможности упоминалось еще за три дня до площади).

Никакого стратегического плана у команды из кандидатов в президенты не было. Велась лишь техническая подготовка к обычной акции протеста на Октябрьской площади. Такой то отвечает за доставку звукоусиливающей аппаратуры, этот – за распространение наглядной агитации и атрибутики, тот - …за уборку снега перед митингом на Октябрьской (!) площади и т.д. (Площадь Независимости, как возможное место проведения акции вообще не обсуждалась).

Оставалось еще максимум два-три часа повторяющихся лозунгов и обвинений в адрес властей. Затем мороз сделал бы свое дело – народ начал бы расходиться, и кандидаты к своему великому облегчению объявили бы об окончании акции, призвав, естественно, своих сторонников прийти на площадь на следующий день. В понедельник бы на площади собралось на порядок меньше людей. Вторник, максимум среда – и «демократические» выборы в Белоруссии можно было считать состоявшимися.

Альтернативное кровавое завершение


Не исключено, что у отдельных кандидатов все же были некие указания насчет того, как можно разнообразить спектакль. И примерно в 20-40 19 декабря был запущена спецоперация, которая в течение двух часов превратила внешне демократический спектакль в Белоруссии в кровавый произвол диктатуры, перечеркнув все многомесячные усилия и достижения.

Триггерами последующих событий стали решение отдельных кандидатов увести собравшихся с Октябрьской площади на площадь Независимости, призывы отдельных кандидатов добиться переговоров с властями, а также неуемное желание понудить ЦИК к справедливому пересчету голосов.

Кстати к слову: вот что забыли на площади Независимости политики, желающие доказать всему миру фальсификацию итогов выборов в Белоруссии. В ЦИК фактов фальсификации не нашел бы даже Шерлок Холмс. Куда более интересными объектами представляются находящиеся на и рядом с Октябрьской площадью здание Белтелекома, частично заблокировавшего доступ в интернет, или администрации – колыбель большинства сценариев. Почему бы не прогуляться в сторону Нацбиблиотеки, по дороге заскочив на чашку чая к г-ну Зимовскому (Белтелерадиокомпания). Но такие объекты представляли бы интерес только в том случае, если бы хоть кто-то помышлял о революции. Но никому из действующих лиц на президентских выборах она была не нужна, как впрочем и стране. Перемены – да, революция – nicht.

Именно желание попасть в ЦИК и стало спусковым крючком силовой части сценария. На сцене появились пара групп из 15-20 рафинированных как на подбор спецназовцев, которые врезались в толпу и, становясь кругом, провоцировали участников на силовые действия: «Ну давайте, уроды. Че? Страшно?». Мат и агрессия делали свое дело. Добившись ответной реакции, группа метелила участников и отступала под прикрытие основных сил.

Далее, появились новые персонажи, принявшиеся ожесточенно крушить стекла и двери дома правительства. Прогнозируемая реакция уже заведенной до предела толпы не заставила себя ждать. И как только в СМИ появились сообщения о «штурме здания правительства», об этом было незамедлительно доложено Лукашенко. Терпению и самообладанию вспыльчивого правителя наступил предел, и он в гневе отдал приказ закатать всех в асфальт…

Кто сорвал прикуп?

Сегодня подавляющее большинство называет виновником произошедшего самого А.Лукашенко, который не выдержал, сорвался, перепугался до смерти или вообще решил таким образом отомстить своим оппонентам за оскорбления в свой адрес, а заодно и выжечь напалмом все ростки демократии в стране, включая партии и независимые СМИ.

Такое мнение вполне понятно. Лукашенко неоднократно по ходу кампании публично жаловался на своих конкурентов, пытаясь опровергнуть обвинения в свой адрес, но при этом, правда, ничего (ответные оскорбления не в счет) не предпринимал в ответ. А потому это такое мнение имеет серьезную уязвимость.

Неизбежно возникает вопрос: «Какой смысл в том, чтобы после долгих месяцев игры в демократию, терпения всех публичных обид в свой адрес, одним махом за семь с половиной минут засадить около тысячи человек за решетку и тем самым, особо отметим, нарушить свои клятвенные обещания перед США и Россией – не допустить никаких силовых методов против своих оппонентов и граждан в рамках этих выборов, - и фактически отказавшись от признания мировым сообществом своего переизбрания на 4-й срок со всеми вытекающими политико-экономическими последствиями?» (Возможная торговля политзаключенными не является ответом на этот вопрос, поскольку и близко не компенсирует возможные последствия. Время торговли политзаключенными уже прошло).

Ответом на вопрос может стать известная черта самого А.Лукашенко – в последний момент кинуть всех партнеров-сценаристов (поляков, немцев, литовцев, березовских и отдельных российских и белорусских деятелей) и продолжить игру по своему запасному плану. Такая версия рассматривалась в качестве вероятной вплоть до окончания пресс-конференции Лукашенко в минувший понедельник. Журналистам он наговорил много красивых слов в свое оправдание и в прямом эфире делился такими подробностями с площади, как будто сам находился в тот момент среди группы своих оппонентов. Большая часть сказанного не переубедила озверевших от событий на площади белорусов, сопровождавших его очередное признание бурчанием «Ню-ню, брешешь красиво».

Но в ответе на последний вопрос Лукашенко, как это часто бывает, проговорился: «Поверьте, я больше других был заинтересован в том, чтобы вчера все было бы нормально…». Следует обратить внимание и на его высказывания по поводу отчета миссии наблюдателей ОБСЕ.

Суть отчета была известна уже до начала пресс-конференции – Европа не признает его переизбрание на 4-й срок. Но Лукашенко не стал накатывать на ОБСЕ и Запад. Покритиковав сам отчет, слегка, он назвал его прогрессивным по сравнению с отчетом на предыдущих президентских выборах. Вполне возможно, что уже в ходе пресс-конференции Лукашенко предпринял попытку хоть как-то оправдаться перед Европой за свои приказы. А ему есть за что оправдываться (об этом чуть позже).

Мирный исход выборов был на руку всем. И Лукашенко - по его признанию. И белорусской оппозиции, которая боялась площади как огня, причем ничуть не меньше Лукашенко, и которой для выяснения вопроса «Кто же теперь главный оппозиционер страны» вполне хватило бы данных г-жи Ермошиной. И руководству России, которой не упал партнер по союзному государству, Таможенному союзу и ЕЭП, запятнавший себя кровью мирных граждан. И Европе, которая бы со скрываемым, но удовольствием признала бы выборы, положив конец многолетнему противостоянию с белорусским режимом и переведя сотрудничество с Минском в режим форсажа. И определенным силам в самой Белоруссии, которые уже несколько лет шагом за шагом продвигают страну по пути демократизации и экономической либерализации.

Главная цель силового разгона акции на площади – снятие с повестки дня возможности признания выборов Европой. В этом, как бы многим не показалось странным, заинтересованы определенные круги на том же Западе, желающие сохранить текущий статус-кво и свою монополию на отношения с властями Белоруссии.

Безусловно, в таком развитии событий заинтересованы определенные силы в России, которые мечтали о том, как создать для Медведева и Путина щекотливую ситуацию, поставив их перед нелегким выбором. Признать 4-й срок Лукашенко на фоне отказа Европы – значит подтвердить, что сами являются сторонниками авторитарной формы управления государством. Не признать выборы в Белоруссии – значит, тем самым поставить крест на всех интеграционных проектах. Эти же силы (в том числе и многие осевшие в России белорусы) также заинтересованы в сохранении текущей ситуации в белорусско-российских отношениях, что позволяет им контролировать коммуникации чиновников и денежно-товарные потоки – короче рубить бабло в мутной водичке.

Вне всякого сомнения в силовом разгоне акции были кровно заинтересованы многие высокопоставленные чиновники в самой Белоруссии. В первую очередь речь идет о силовиках, которым очень вольготно живется в авторитаризме и которые с недавнего времени были очень озабочены заявлениями Лукашенко о необходимости реформирования правоохранительной системы (привет Кулешову и Ломатю). Кроме того, силовое завершение выборов на руку определенной части местной олигархии, контролирующей самые доходные сферы экономики, не подпуская никого к этим сферам на пушечный выстрел (ну разве только за хорошую плату – в виде доли в совместном бизнесе).

Организатор(ы) спецоперации «Площадь» затаился в ближайшем окружении Лукашенко. Мог ли кто-то из таких людей осмелиться на проведение такой операции из-за большого риска быть засвеченным? Запросто.

Во-первых, организатор должен был владеть информацией о целях и задачах (сценариях) ряда кандидатов в президенты, которые курировались властями для придания убедительности демократичным декорациям избирательной кампании. Вплоть до указаний, которые были даны таким кандидатам накануне площади.

Во-вторых, организатор должен был знать или понимать то напряжение и стресс, в котором находился сам Лукашенко накануне выборов из-за страха перед возможным повторением Бишкека (понятно, что он не будет безгранично доверять тому же Медведеву) или появлением на площади в некий ключевой момент группы подготовленных российских спецназовцев, способных грамотно распорядиться собравшимся на площади человеческим ресурсом для проведения быстрой и бескровной революции.

В-третьих, заблаговременно провести техническую подготовку – согнать в Минск за одну-две недели побольше войск и ОМОНа (численности в итоге не хватило – на оцепление района площади Независимости выгнали даже несовершеннолетних курсантов Суворовского училища). Это было несложно на фоне перечисленных страхов Лукашенко и благодаря искусственно созданным случаям с обнаружением «доказательств» о готовящихся со стороны оппозиции провокаций.

Следует отметить, что все до единого случаи выявления запасов колюще-режущих предметов стали не следствием оперативной работы правоохранительных органов, а анонимных звонков бдительных граждан. Каждый такой случай позволял еще больше усилить меры безопасности и нагнать в Минск как можно больше военных.

Такая активность не осталась незамеченной. Отдельные заявления со стороны властей о готовящихся провокациях вовсе не были страшилками, а предупреждениями в адрес оппозиции в надежде, что последние проявят большую бдительность и обдумают каждый свой шаг на площади. Но думать им уже не хотелось…

В-четвертых, подготовить отдельные элементы запуска спецоперации. Такими элементами стали заранее подготовленные микроавтобусы со всяким провокационным хламом (типа коктейли Молотова в пластиковых бутылках, электрошокеры, газовые балончики, арматура) и передислокация собравшихся на митинг граждан по всему центральному проспекту без какого-либо протеста со стороны ГАИ на площадь Независимости, где уже была организована засада спецназа. В ключевой момент были выпущены провокаторы, начавшие бить стекла.

Естественно, до Лукашенко оперативно довели ситуацию на площади. Вопрос лишь в подаче. На 100% можно быть уверенным, что ему не сказали «там какие-то провокаторы бьют стекла». Ему доложили о том, что народ начал штурм здания правительства.

Организатор спецоперации хорошо понимал психологию Лукашенко и как вывести белорусского правителя из равновесия. Ему (Лукашенко) доложили ровно о том, чего он боится больше всего – революции. И провокация удалась. В ночь на 20 декабря он не отдавал себе отчет – Лукашенко требовал упрятать всех оппозиционных деятелей за решетку на 10 лет, ликвидировать все партии и общественные организации, разогнать все независимые СМИ и позакрывать все сайты, отказываясь выслушивать и воспринимать некие альтернативные доводы.

Спецоперация удалась – она не только вынудила Лукашенко отдать нужные приказы, но и почти на сутки вывела из игры целую группу высокопоставленных чиновников, работающих на европейском направлении – речь идет о главе администрации В.Макее и министре иностранных дел С.Мартынове.

Угомонить вспыльчивого Лукашенко удалось только к утру за счет совместных усилий определённых сил как внутри страны, таки и за ее пределами, в том числе и благодаря вовлечению в сценарий «Угомони джина» кандидатов Ярослава Романчука и Григория Костусева, к которым Лукашенко питал некую симпатию. Сегодня этих политиков склоняют все кому не лень. Но если бы раздувающийся пузырь гнева не удалось бы сдержать, то к вечеру понедельника Белоруссия вполне могла бы превратиться в гибрид Северной Кореи и Чили – закрытая страна с хоккейными площадками, забитыми под завязку противниками режима.

Вина Лукашенко

Лукашенко, как действующий президент, коим он себя именует, не смог сдержать эмоции, что привело к аресту по официальным данным 639, а по не официальным - более тысячи человек, которые будут готовиться к встрече или проведут Новый год в спецприемнике на Окрестина и других местах заключения. И это лишь полбеды.

Получив карт-бланш, правоохранительные органы просто распоясались от своей безнаказанности, и, явно пытаясь доказать свою преданность хозяину, задерживали всех кто попался под руку, обращаясь с задержанными согражданами как со скотом. Репрессивная машина заработала на полную мощь. Восстановить контроль над распоясавшимися силовиками будет не просто. На то, чтобы вернуть их в состояние соблюдения законности, в котором они пребывали накануне дня голосования, потребуются долгие годы либо мега-кардинальные меры.

Лукашенко должен отдавать себе отчет в том, к чему привел его эмоциональный приказ в ночь на 20 декабря, а точнее его дотошное исполнение. И это его первая огромная ошибка за последние годы, явный признак того, что пора уходить – Акела промахнулся.

Сегодня МВД и КГБ допрашивают оппозиционеров, в то время как искать организатора (разработчика) операции следует в рядах ближайшего окружения Лукашенко, грамотно спровоцировавшего белорусского правителя. В списке из 20 человек, подозреваемых в совершении уголовных преступлений найдется не больше двух-трех человек, которых в темную использовал разработчик спецоперации. Но они всего равно ничего не знают, хотя и могут догадываться о том, что их использовали.

Свои ошибки надо признавать. Сегодня у Лукашенко еще есть шанс доказать, что он не только имеет волю признать свою ошибку, но и свою непричастность к реализованной в Минске спецоперации. Освобождение всех задержанных, пусть даже под подписку о невыезде и новое расследование событий с чистого листа позволит растопить лед как внутри страны так и за ее пределами.

Общественность ждет, причем не только в Белоруссии. Неких внятных разъяснений от Лукашенко ждут в США, Европе и России. Сегодня даже высказывание Медведева – «выборы - внутренне дело Белоруссии» звучит как намек на то, что организаторов спецоперации, доказавших беспомощность Лукашенко и слабость его режима без мощных силовых структур, следует искать в Минске.

Ждут и избиратели, отдавшие свои голоса за более демократичного нежели 5 или 10 лет назад Лукашенко, а не кровавого диктатора.

P.S. Это всего лишь версия, основанная на открытой информации и фактах, огласку которым вправе придавать лишь непосредственные участники событий, попытка хоть как-то логически разложить события 19 декабря 2010 года…

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.