Как Евросоюз должен отреагировать на преследование оппозиции в Белоруссии после президентских выборов 19 декабря? На вопросы корреспондента радио Яна Максимюка отвечает профессор Хельсинкского и Гарвардского университетов, эксперт в вопросах энергетической политики и коррупции на постсоветском пространстве и в вопросах внешней и внутренней политики Украины, Белоруссии и России Маргарита Бальмаседа*.

- Сегодня много говорится о том, как Евросоюз должен отреагировать на преследования оппозиции в Белоруссии после президентских выборов 19 декабря. Госпожа Бальмаседа, если бы вы были советником госпожи Кэтрин Эштон, верховного представителя ЕС по вопросам внешней политики и безопасности, что бы вы ей посоветовали сделать в отношении Белоруссии?

- Вопрос санкций в отношениях Евросоюза с Белоруссией имеет уже длинную историю. Вспомним, что эти санкции, в той или иной форме, начались уже в 1996 году, после конституционного кризиса в Белоруссии. К сожалению, нет простого ответа на этот вопрос. И, к сожалению, я не могу сказать, что экономические санкции были или будут выходом из этой ситуации. Если трезво взглянуть на историю этих отношений, то надо сказать, что у Евросоюза весьма ограниченные возможности, чтобы навязать изменения в Белоруссии с помощью карательных санкций. Это касается конкретно и экономических санкций, которые являются значительно более сложным вопросом. Как вы знаете, я исследую  энергетические вопросы. И вы, видимо, тоже знаете, что экспорт нефти и нефтяных продуктов составляет 25–35% всего белорусского экспорта. Между 2006 и 2009 годами Белоруссии продала нефтяных продуктов на сумму 7–11 миллиардов долларов, в основном в Западную Европу. Я предоставляю эти данные для того, чтобы показать, что экономические санкции могли бы иметь очень четкое, очень существенное влияние на Белоруссию. Однако почему их не ввели в прошлом и почему они не являются реальной возможностью сейчас? Основная причина в том, что такие экономические санкции нанесли бы большой ущерб всему населению. Далее. Государственные СМИ в Белоруссии могли бы представлять эти санкции как осаду страны Евросоюзом и таким образом поворачивать общественное мнение против Евросоюза. Ну и еще существует угроза, что такие санкции могут лишь подтолкнуть Белоруссию ближе к России. Почему я говорю всё это? Чтобы подчеркнуть, что в теории экономические санкции могли бы оказаться весьма сильным и эффективным средством воздействия. Но я не думаю, что с политической точки зрения это была бы хорошая идея. К сожалению, я считаю, что единственным путем такого воздействия является продолжение давления на Белоруссию одновременно с предложениями пряников, то есть с попытками ангажировать белорусский режим. Это очень печальное признание и это очень мрачная ситуация, но я не думаю, что Евросоюз имеет возможности изменить ситуацию в Белоруссии исключительно через санкции. Должны быть санкции, должно быть давление, нужно вернуть визовый запрет, но также должна оставаться какая-то возможность для режима продолжать диалог с Евросоюзом. Я говорю это с тяжелым сердцем, ведь я же знаю, что политика такого рода не дала хороших результатов. То есть, она приносила хорошие результаты до 8 часов вечера 19 декабря, а потом все рассыпалось. Я думаю, что давление на режим будет наиболее эффективным только в случае, если белорусскому руководству четко дадут понять, что, например, продолжение инвестирования в Белоруссию и продолжение кредитов будет четко зависеть от его поведения. Но опять же подчеркну, я не верю, что это можно сделать только односторонними санкциями. Здесь должен быть какой-то диалог, потому что в ином случае, по моему мнению, режим только дальше отодвинется от Евросоюза.

- Давайте на минутку допустим такую теоретическую ситуацию: Евросоюз решил ввести экономические санкции против Белоруссии. Какие конкретно меры Брюссель мог бы ввести против Минска?

- Я не эксперт в законодательстве Евросоюза, а потому не могу поручиться, что все, о чем я скажу, возможно с законодательной или даже политической точек зрения. Но Брюссель мог бы попытаться убедить друзей Евросоюза, чтобы они на национальном уровне ввели запрет на инвестиции в Белоруссию. Он мог бы заморозить все проекты экономического сотрудничества или гранты, которые предусмотрены в рамках «Восточного партнерства». Он мог бы официально нажать на международные финансовые институты, такие как Всемирный банк и Международный валютный фонд, чтобы они перестали кредитовать Белоруссию. Так что существует много мер, которые возможны, по крайней мере, теоретически. Обходя вопрос эффективности санкций, о чём я уже говорила, надо также поставить вопрос об их политической целесообразности. Увы, по моему мнению, Евросоюз далек от полного согласия в вопросе о том, как ему поступить с Белоруссией. Так что даже с политической точки зрения было бы очень трудно выработать общую позицию относительно экономических санкций против Белоруссии.

- Мне хочется задать вам еще один теоретический вопрос в связи с экспортом белорусских нефтяных продуктов. Как вы думаете, если бы Евросоюз ввел запрет на экспорт этих продуктов из Белоруссии, могло бы это парализовать белорусскую экономику или вообще ее развалить?

- Я бы не сказала, что это могло бы разрушить белорусскую экономику, но это имело бы очень большие последствия. Экспорт нефтепродуктов – один из важнейших источников иностранной валюты для белорусского государства в последние годы. Так что последствия были бы огромны. Но они также зависели бы и от состояния белорусско-российских отношений, от того, как они развивались бы в дальнейшем. Способность Белоруссии получать такие огромные доходы от экспорта нефтяных продуктов в 2004–2009 гг. была комбинацией нескольких благоприятных обстоятельств – частично высокого европейского спроса на нефтепродукты, частично высоких мировых цен на нефть и частично особых торговых условий со стороны России, которые позволяли Белоруссии иметь такой доходный бизнес. В 2010 году мы наблюдали другую картину, потому что прибыльность этого бизнеса в силу новых правил была ограниченной. Теперь мы имеем новую ситуацию в силу соглашения между Белоруссией и Россией от 10 декабря, но мы все еще не знаем, какая доходность будет в этом бизнесе в 2011 году.

- А вы верите в существование экономических санкций, которые бьют по руководству страны и не затрагивают обычных граждан? Лично для меня – это логическое противоречие. Я вспоминаю американские экономические санкции против Польши генерала Войцеха Ярузельского в 1980-х. Я не думаю, чёто лично генерал Ярузельский пострадал от этих санкций. Но и я и миллионы других в Польше – да, мы пострадали. На самом деле, Рональд Рейган наказывал как раз нас, за то, что мы терпели Ярузельского, если можно так выразиться. Не думаете ли Вы, что Лукашенко можно наказать, только наказывая белорусов еще сильнее, чем ранее?

- Это вполне допустимо. Это одна из причин, почему экономические санкции – такой проблематичный подход. Это один из шагов, которого Евросоюз не хочет применять в полной мере. Я думаю, вы правы. Предварительные меры, которые были нацелены на правящую элиту, оказали весьма ограниченное воздействие. Короче, Евросоюз и Запад в целом сейчас оказались перед очень трудным вопросом – как теперь вести себя по отношению к Белоруссии. Я надеюсь, что какой-то диалог будет все же восстановлен. Это вывод, который дается очень тяжело, так как все мы знаем, что происходит после 19 декабря. Но я не вижу возможности, чтобы одни санкции оказали какой-то сильное влияние на Минск. Не  будем забывать, однако, что и Белоруссия нуждается в Евросоюзе, во-первых, Евросоюз стал очень важным рынком для белорусского экспорта. Во-вторых, Белоруссия нуждается в Евросоюзе как в противовесе России. Несмотря на соглашения от 10 декабря, белорусско-российские отношения остаются очень проблематичными. Так что мне кажется, что после периода громких заявлений, которые мы слышали на протяжении последних трех недель, мы увидим какую-то небольшую гибкость со стороны белорусского режима, и я надеюсь, что Евросоюз сможет воспользоваться ею.

Маргарита  Бальмаседа - автор книг и статей, в том числе о Белоруссии: "Independent Belarus: Domestic Determinants, Regional Dynamics and Implications for the West" (2002), "Belarus: oil, gas, transit pipelines and Russian foreign policy" (2006 ). Сейчас она готовит к изданию книгу "The Politics of Energy Dependency: Ukraine, Belarus and Lithuania Between Domestic Oligarchs and Russian Pressure, 1992-2010".

Перевод: Светлана Тиванова

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.