Заместитель редактора отдела политики «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин приехал в Минск, чтобы лично наблюдать за финальной стадией избирательной кампании. Вот фрагменты его репортажей: «То что произошло вечером 19 декабря — стало для меня большим открытием. Я конечно, подозревал белорусские власти в максимализме, и даже видел на прошлых выборах, как избивали кандидата в президенты Козулина. Но тогда это безумие еще можно было как-то объяснить — Минск был испуган оранжевой революцией, и мало надеялся на признание выборов мировой общественностью. Прошло пять лет. Белоруссия изо всех сил старается выглядеть демократической страной и организовывает образцово-показательные выборы, которые воодушевляют даже ОБСЕ...

И вот я снова вижу, как бьют палкой по голове очередного кандидата в президенты…

Оказывается, часть оппозиции пешей колонной стартует от офиса кандидата Некляева, что примерно в двух километрах от площади. Разомлев от ренессанса белорусской демократии, бегу туда, без всяких предчувствий. Успеваю в тот самой момент, когда крохотная колонна человек в сто начинает движение. Забавное зрелище — в авангарде... Дед Мороз. На некоторых демонстрантах какие-то новогодние колпаки, блестки... Все весело кричат «Батька, уходи!», и только на лицах кандидатов Владимира Некляева и Николая Статкевича напряженная бледность. Чтобы сделать фото, отхожу от колонны на пару метров. Что, наверное, меня и спасло.

В узком переулке вдруг возникает одинокий гаишный автомобиль. В нем двое. Третий хлопает меня по плечу и просит (!) посторониться. Я еще успел подумать: это ж надо, как Европа на местных благотворно влияет... Милиционер просит демонстрантов разойтись. Те заявляют о своих конституционных правах и пытаются сдвинуть с дороги машину...

И тут меня ударило по ушам. Прыгаю в сторону — новый взрыв. Шумо-световые гранаты. На нас с дубинками бегут люди в черном. Я с краю — мне везет — успеваю бросить тело в сугроб, незаметно встать и добежать до металлического забора. Вижу — там, где были кандидаты в президенты, — груда недвижных тел. Рядом укладывают новые...

За мной бежит парень, за которым тянется капельный след крови. Рассечена голова, а он весел. «П...ры!» — улыбается он. Похоже, боли не чувствует — в крови чистый адреналин. Кое-как помогаем друг другу перелезть через забор. Молча расстаемся — сзади свистки, бегут за нами. И правда ведь «п...ры».

Растрепанный, поцарапанный о забор, снова оказываюсь в солидном костюмно-галстучном пресс-центре. К счастью, мне на пути не попадаются восторженные Батькой коммунисты... Было о чем поговорить... В этот момент председатель белорусского ЦИК Лидия Ермошина сообщала о безоговорочной победе Лукашенко. Предварительные данные — 75 процентов. На вопрос — зачем кандидату в президенты проломили голову, заявила, что это не в ее компетенции.

«Это преступление, — заявила она. — И я желаю Некляеву здоровья»…

Каюсь, думал, что белорусы испугаются. И когда я вышел на Октябрьскую и не обнаружил никакого митинга, было усмехнулся. Но остолбенел. Оппозиция гордо шествовала по Минску. Педантичные белорусы (!), готовые в обычной жизни стоять у пустой дороги, ожидая разрешительный «зеленый», нахально перекрыли движение. Десятки тысяч демонстрантов прогуливались по проспекту, и им никто не мешал…

Уютно расположились на площади Независимости. Причем по рангам. Самые оголтелые — у памятника Ленину рядом с входом в здание правительства. Пожилые люди и зеваки — в безопасном отдалении от этой «горячей точки». А чуть в стороне, строго по «флангам», подтянутые люди в одинаковых черных куртках. Эти ребята, кстати, достопримечательность Белоруссии. Удивляет их количество и нарочито небрежная конспирация... Впрочем, их присутствие белорусов, возможно, дисциплинирует.

Эмоции от первого успеха оппозиции остыли. По инерции демонстранты было попытались сделать, по-белорусски говоря, что-то невообразимое — захватить здание правительства. Но на самом деле кто-то разгоряченно бросил в стеклянную дверь здания пару камней и был обвинен одним из лидеров оппозиции Римашевским в пьянстве и провокации. «Мы против насилия!» — декламировала толпа и кто-то даже шутливо закричал: «Не бейте милиционеров — они не виноваты!».

Разгон. Уже за полчаса до него было ясно, что он неминуем. Слишком много ОМОНа концентрировалось на соседних улицах... Но все равно отчаянный крик «Бегут!» заставил вздрогнуть. ОМОН постепенно окружал памятник революционеру Ленину. Там находились лидеры оппозиции и ее активистский костяк. Они могли уйти, но это было бы не по их правилам.

«Где-нибудь есть скорая?» — кричал паренек с расквашенным носом и показывал на памятник. Люди старались отойти от Ленина подальше. Вокруг монумента зияла белоснежная пустота — только что-то серое копошилось у его подножия. Это омоновцы вбивали в снег людей...

Потом пришла очередь остальных — зевак, прессы и сочувствующих. На нас пошли цепи ОМОНа. «Космонавты» били палками по щитам, словно охотники, загоняющие добычу.

Интересно, что демонстранты относились к спецназу без страха. «Не беги! Не теряй достоинство!» — кричали они нервному пареньку, слишком поспешно семенящему от «серых». Пожилые люди норовили со спецназом поговорить о совести, молодые кричали «И ради этого ты учился, болван?». И странно. Мата не было... Зато был звон колоколов соседнего костела... Эти звуки прочно засели в памяти — удар по щиту, удар в колокол...

«Что вы такие злые! Скоро Рождество же» — к ОМОНу подошел... Дед Мороз. Это окончательно расстроило милицию. Щупленький парнишка с ватой на лице получил удар в живот, и его со словами: «Мы сейчас из тебя Снегурочку сделаем» — затащили внутрь цепи…

Ну вот и все. Площадь Независимости чиста и прекрасна. Беспорядки пресечены. Выборы президента Белоруссии закончены. Они действительно оказались честными — они показали страну такой, какая она есть. Не лучше, не хуже…

Безумная ночь минского Майдана закончилась. Началось утро стрелецкой казни. По всем законам белорусского жанра, оппозиция за свою наглость должна быть... Трудно подобрать слово. Даже слово «раздавлена» слишком сентиментально. Осторожно рано утром включаю телевизор. Честно говоря, мне сразу захотелось его выключить...

Телевизор переполнен документальным видео — изъятые бутылки водки, арматура, ножи и даже взрывчатка. Далее сюжеты о раненных милиционерах — вот, например, горемычный товарищ, который пострадал на улице Немига, 26, где был избит кандидат Некляев.

"Они (демонстранты — В.В.) на меня набросились и начали бить чем попало" - жаловался в камеру милиционер. Его слова кивками подтверждают еще два раненных товарища. Вот и доктор, который рассказывает о травмах служивых — у одного нога, у второго — рука, у третьего — грудь...

Я смотрю на экран в полном восхищении.

"Подождите. Я ж там был на Немиге этой" — кричу в телевизор.

Странно - стоял рядом с этим капитаном и видел, что никто его не трогал. Демонстранты говорили с ним вежливо, о конституции, правах человека. ОМОН их потом бил с наслаждением! Интересно, может капитан об кого руку-то сломал?!..»

***

Впоследствии Владимир Ворсобин дал интервью «Белгазете». Ряд приведенных там фактов и оценок представляют немалый интерес.

-- Я присутствовал на избиении Некляева. До этой секунды все вообще было замечательно. Почему вдруг они приняли решение таким образом раздавить ту маленькую группу, которая шла к Октябрьской площади, я не знаю. С этой минуты все пошло совершенно по-другому сценарию.

Так что выборы можно разделить на две части. Первая - внушающая доверие, показывающая, к чему стремится Беларусь. И вторая, отсылающая к тому прошлому, которое, возможно, у вас станет будущим. Прошлое, в котором Белоруссия была полицейским государством. Двуличие этих выборов меня больше всего и зацепило.


-- По белорусскому ТВ показывают официальные интерпретации произошедшего. В частности, дали слово Андрею Дмитриеву, руководителю штаба Некляева. Дмитриев сказал, что не имеет претензий к милиции, что на Некляева напали пьяные хулиганы. Вы там были: правда ли это? У Дмитриева, кажется, были следы ударов на лице…

-- Это все ужасно! То, что происходит сейчас, то, что началось на ТВ с утра 20 декабря - ужасно! Это самое страшное на этих выборах.

Я могу оценить степень неправды говорящегося по телевизору. Я находился в двух шагах от Некляева в тот момент. Никаких пьяных не было. Это был захват. Это были люди в черном, которые очень профессионально делали свое дело. Они втаптывали людей в снег. Светошумовые гранаты и т.д.

Со стороны демонстрантов не было даже поползновений воздействовать на работников милиции. Было только какое-то небольшое движение с ГАИ - они хотели подвинуть милицейскую машину, которая преграждала им путь. Всё!

Я не согласен с официальной версией. Не согласен - по поводу пьяных. Не согласен - по поводу того арсенала взрывчатых веществ, арматуры и т.д., который нашли в автобусе. Хотя я, конечно, не был в автобусе, но могу говорить о том, что видел лично. Видел, что никакого противодействия милиции не оказывалось.

Зато очень профессионально работал ОМОН. Били журналистов очень сильно…

-- Президент пояснил, что точно такие же меры безопасности предпринимаются во всех остальных странах по отношению к лицам, провоцирующим беспорядки и захват зданий. Вы были в нескольких республиках СНГ на выборах. Наблюдался ли там такой алгоритм действий милиции? Насколько он нормален?

-- Я был в Бишкеке, Киеве, Тбилиси. Но там милиция всегда действует на открытых пространствах. То есть, с одной стороны есть цепь милиционеров, полицейских, с другой - демонстранты. Не бывает того, что произошло на ул. Немига с Некляевым. Такого варианта я не видел нигде. Ну нигде не будут в маленьком массиве, состоящем из офисных зданий, на маленькой улице, вылавливать людей и просто их избивать. Я такого не видел. Тем более - люди в черном.

Очень часто бывает, что ОМОН жестко избивает демонстрантов, которые идут, допустим, на парламент. Это где-то даже справедливо. Но обычно людей просто не подпускают к парламенту.

А на площади произошло так. Сначала людям (или провокаторам) дали возможность собраться, разбить стекла. А потом вдруг выскочил ОМОН и начал избивать вообще всех подряд. Ведь понимаете, обычно полиция предупреждает о том, что готовится применение силы. И делает все для того, чтобы минимизировать масштаб. Делает все, чтобы таких эксцессов не произошло, чтобы избежать жестокости.

-- Изменили ли вы мнение о белорусской стабильности, о характере политических процессов, происходящих в Белоруссии, после того, что увидели на Немиге и на пл. Независимости?

-- Вы знаете, я раньше думал, что ситуация в Белоруссии намного более стабильна. Если власть стабильна, она никогда не пойдет на такую эскалацию напряжения. Даже если эту эскалацию напряжения провоцирует оппозиция. Сильная власть, которая уверена в себе, спокойнее реагирует на провокации, амортизируя удары и сохраняя равновесие.

То, что я увидел в Белоруссии, меня очень сильно удивило. Власть как будто чувствует себя очень неуверенно. По-другому объяснить такое непропорциональное количество насилия я не могу. Ощущение, что произошло не просто подавление каких-то беспорядков на улице, а акт устрашения. После этого говорить о стабильности в Белоруссии я уже не могу.

-- Белорусские официальные СМИ сравнивают разгон площади с действиями московской милиции по отношению к участникам недавних беспорядков на Манежной площади в Москве. Насколько адекватно такое сравнение?

-- Это разные вещи. Природа конфликта разная. Если в Минске протестуют против несправедливых выборов, нарушений на выборах, то в Москве это было попыткой спровоцировать межнациональный конфликт. Согласитесь, две эти проблемы имеют разную мотивацию.

В Москве буйствовала пьяная и действительно вооруженная ксенофобская толпа, которая избивала в метро тех, кто отличается цветом кожи или формой носа. А в Минске были мирные манифестанты, которые просто хотели, чтобы политическая жизнь страны была честной. Это были совсем разные митинги!

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.