Россия готова предоставить финансовую помощь Белоруссии, но совсем не ту, о которой заявили белорусские власти.

17 мая во время встречи с премьер-министром Михаилом Мясниковичем Александр Лукашенко заявил, что Белоруссия может получить уже в этом году в виде кредитной поддержки от России 6 млрд. долларов. Три — в виде стабилизационного кредита, еще три — под будущие продажи товаров.

Как сообщил сегодня Михаил Мясникович, переговоры по предоставлению Беларуси финансовой помощи состоялись в прошедшее воскресенье в Минске с участием представителей Министерства финансов и Центрального банка России.

«Мы договорились фактически на 3-3,5 млрд долларов кредитной поддержки со стороны России на выгодных условиях», — заявил Мясникович по итогам встречи с Лукашенко.

Вопрос предоставления около 3 млрд долларов кредитов под будущие товарные поставки, как утверждает Мясникович, стороны также уже обсудили.

Шесть с лишним миллиардов долларов Белоруссия рассчитывает получить еще в этом году. «Этого будет достаточно в этом году не только для стабилизации, но и для того, чтобы иметь солидные золотовалютные резервы», — заявил Лукашенко.

Однако растиражированная в белорусских СМИ внезапная щедрость России, готовой с барского плеча дать нам аж целых 6 млрд долларов кредитной поддержки, сразу вызвала много вопросов.

Почему Москва, еще недавно отказавшаяся выделять Белоруссии национальный кредит и мягко пославшая просить подаяние у МВФ, вдруг изменила свое решение? Что Россия потребовала взамен и на что готова пойти Белоруссия? Как быстро белорусские власти получат деньги и помогут ли они стабилизировать ситуацию на валютном рынке?

Как выяснилось, никаких 6 млрд долларов в этом году Россия давать Белоруссии не собиралась и не собирается. Вечером 17 мая «злой гений» Алексей Кудрин уточнил истинный размер российских щедрот, фактически повторив уже однажды озвученную им схему — около 3 млрд долларов Белоруссия может получить из антикризисного фонда ЕврАзЭС траншами по 1 млрд на протяжении трех лет, а еще три — от продажи госсобственности.

Кудрин подчеркнул, что переговоры по предоставлению Белоруссии кредита из фонда ЕврАзЭС будут завершены в ближайшие дни.

«Соответствующие условия сформулированы в рамках антикризисного фонда, сейчас они рассматриваются Республикой Беларусь. Сегодня мы услышали, что после телефонного разговора Александра Лукашенко с Дмитрием Медведевым было сказано о том, что, в принципе, достигнуты договоренности и Беларусь готова получить кредит. Это означает, что ранее сформулированные условия приняты, и это может означать возможность завершения переговоров в ближайшие дни», — цитирует Кудрина РИА Новости.

Другими словами, более 1 млрд долларов в этом году Белоруссия получить не сможет. Да и тот будет выделен не завтра и даже не послезавтра, так как процедура требует согласованного решения всех участников фонда.

Еще 3 млрд долларов Белоруссия должна заработать самостоятельно в качестве доходов от приватизации госсобственности.

«Будет приватизирован ряд активов для поддержания платежного баланса. Белорусская сторона сама будет устанавливать, какие это активы и в какие сроки. Исходя из потребностей этого года это примерно около 3 млрд. долларов. Это сумма, которая должна быть выручена от приватизации в этом году», — сказал Кудрин.

При этом Кудрин подчеркнул, загодя предвидя вопросы об интересе России к белорусскому «фамильному серебру», что белорусская сторона вольна привлекать к приватизационным сделкам инвесторов из любых стран на общих условиях.

Хотя, судя по тому, что Кудрин уже точно знает сумму дохода от еще даже не объявленных приватизационных сделок, можно предположить, что российский капитал будет иметь определенные и, по-видимому, весьма существенные преференции.

Окончательные детали предоставления кредита Белоруссии должны быть уточнены во время визита премьер-министра России Владимира Путина в Минск 19 мая. В этот день пройдет заседание Совета глав правительств СНГ.

Впрочем, для белорусской экономики сегодня первоочередной вопрос — стабилизация ситуации на валютном рынке. Курс доллара на межбанке преодолел планку в 7 тысяч белорусских рублей. На наличном же рынке курс искусственно удерживается на уровне 4500 рублей. В случае дальнейшего бездействия финансовых властей Белоруссии увеличение разбежки между используемыми курсами может обернуться еще большими неприятностями для всех отраслей экономики и, в конечном счете, крайне неприятно скажется на жизненном уровне населения.

Финансовый аналитик Сергей Чалый, впрочем, предлагает не питать иллюзий по поводу спасения белорусской экономики от краха благодаря помощи со стороны России

«Во-первых, по кредитам придется договариваться не с Медведевым, а с Путиным. Во-вторых, нам и до этого обещали кредиты и стабилизацию ситуации. Но потом все изменилось. Вообще, предлагаемая Россией финансовая помощь — это не те суммы, которые позволяют нам протянуть достаточное время, чтобы провести подготовительные преобразования к девальвации. Скорее, это позволит оттянуть конец. И, мне кажется, это худший вариант из тех, что мог быть», — считает Чалый.

По словам эксперта, эффект мог бы быть в том случае, если бы Россия каким-то образом заставила белорусские власти шевелиться с установлением рыночного курса. Однако страны-участницы Таможенного союза пока лишь продекларировали намерения вести согласованную курсовую политику. Поэтому белорусские власти действуют по собственному усмотрению.

«Фактически мы отказались от движения к единому курсу и движемся к множественности курсов. Но чтобы остановить негативные явления таких шагов, нужно принять меры, которые приведут не столько к остановке экономического роста, сколько к спаду. Однако кроме роста ВВП нам нечем похвастаться. И поэтому политически неприемлемо расстаться еще и с этой священной коровой», — подчеркивает Сергей Чалый.

Директор Центра политической информации (РФ) Алексей Мухин в свою очередь считает, что российское руководство в этой ситуации выжмет из Белоруссии по максимуму с пользой для себя. Это, по его словам, подтверждает и заявление Александра Лукашенко о том, что Россия готова оказать финансовую поддержку, но при условии подписания «соответствующего соглашения».

«Речь идет о выживании белорусской экономики, которая в нынешнем виде, несмотря на официальную пропаганду, скорее мертва, чем жива. И Москва предъявила Белоруссии счет. Пока он не будет оплачен, российское руководство не будет предпринимать никаких действий по спасению утопающего», — констатирует эксперт.

Цена вопроса, по словам Алексея Мухина, включает в себя несколько принципиальных моментов. В частности, это более мягкая и гибкая политика Александра Лукашенко в вопросе согласования различных процедур в рамках Таможенного союза, активизация приватизационных процессов вокруг объектов совместного пользования России и Белоруссии (прежде всего, транспортной системы нашей страны), а также возможный переход на российский рубль.

«Если раньше мы просто отдавали, то теперь мы инвестируем. А инвестиции предполагают получения определенных выгод. По моей информации, принято принципиальное решение не наступать еще раз на грабли, на которые Россия наступала в течение последних 8 лет», — подчеркивает Мухин.

Валютный кризис в Белоруссии выгоден России не только с точки зрения возможности диктовать свои условия. По мнению Сергея Чалого, российское руководство получает определенные политические дивиденды.

«Российские аналитики подчеркивают, что на протяжении последних лет российское руководство подвергалось критике за реализуемую экономическую модель. Критики обращали внимание на Белоруссию, и зачастую это сравнение было не в пользу России. Отмечалось, что в Белоруссии все делается в интересах народа и, в отличие от России, там не кормят олигархов. Однако теперь, особенно учитывая, что нынешний год — предвыборный, крах уникальной белорусской экономической модели выгоден высшему руководству России», — считает эксперт.

Валютный кризис также играет на руку и экономическим интересам России, полагает Сергей Чалый.

«При едином рыночном курсе экспорт товаров в Россию стал бы финансово более привлекательный. Но пока мы наблюдаем гонку одного курса за другим, а не выравнивание. В результате в цену товара производители, имеющие в продукции импортную составляющую, закладывают далеко не тот курс, что есть на межбанке, а выше. Ведь аналогичным образом поступают импортеры, страхуясь от колебаний курса. И в результате цена в российских рублях оказывается выше, чем могла бы быть при девальвации, а продукция — менее конкурентоспособной».