Статс-секретарь МИД России Григорий Карасин обсуждал в Минске вопрос о единой валюте. Почему Москва так настойчиво продвигает эту идею? Какова позиция Белоруссии в вопросе единой валюты? Может ли Россия принудить союзника к уступкам? Участники программы «Экспертиза Свободы» - директор Центра постиндустриальных исследований Владислав Иноземцев из Москвы и политолог Андрей Федоров из Минска. Ведущий – Валерий Карбалевич.

Карбалевич: В последнее время Россия все настойчивее подталкивает Белоруссию к переходу на российский рубль. Эвфемизм «единая валюта» никого не вводит в заблуждение. Москва переводит  этот вопрос в пространство публичной политики. Об этом недавно говорил Путин. Ранее на эту тему рассуждал российский посол в Белоруссии Суриков. И вот, как выяснилось из высказываний статс-секретаря МИД России Григория Карасина, этот вопрос уже стоит на повестке дня двусторонних переговоров. Почему Москва давит на этот вопрос?

Иноземцев: Эта идея логически вытекает из проекта Путина о создании Евразийского союза. Это прежде всего предвыборный проект Путина, он выделен для повышения его популярности в России. С лета прошлого года в Москве говорят, что распространение российского рубля за пределы РФ было бы позитивным. И Белоруссия – первая цель в реализации этой идеи. Если этот проект станет успешным, то Путин будет стремиться распространить его на страны Центральной Азии.

Читайте также: Претендент на пост президента России хочет ввести единую валюту с ЕС

Федоров: Согласен, что это проект предвыборный, но не только. Это проект усиления влияния России на постсоветском пространстве. Важная особенность реализации идеи единой валюты - экономический кризис в Белоруссии. Москва стремится использовать этот фактор, чтобы заставить Белоруссия к реализации данной идеи.

Карбалевич: Эта идея очень давняя, восходит в 2000-й год. Но ничего не вышло из перехода Белоруссии на российский рубль. Сейчас речь идет об объединении валют трех государств (Белоруссии, России, Казахстана), что тяжелее. В прошлом году в интервью российскому телеканалу Лукашенко рассуждал на эту тему. Так какая на самом деле позиция Белоруссии в этом вопросе?

Федоров: Да, напомню, что еще весной 2001-го года парламенты двух государств ратифицировали соглашение о переходе Белоруссии на российский рубль. По соглашению использование российского рубля в Белоруссии должно было начаться с 1 января 2005 года. А через три года были вынуждены перейти на некую единую валюту. Потом про единую валюту уже никто не говорил, речь шла только о российском рубле. Противоречия начались, когда встал вопрос: сколько будет эмиссионных центров. Белоруссия настаивала, чтобы их было два: в Москве и Минске. РФ на это пойти не могла. Кроме того, Белоруссия потребовала от России выплаты огромных компенсаций.
Очевидно, что переход Белоруссии на российский рубль ведет к полному экономическому и политическому подчинению страны России. В мире существует только один подобный пример: Пуэрто-Рико использует американский доллар. Показательно, что эта страна - даже не член ООН.

Читайте также: Белоруссия борется с дефицитом мяса, а русские пользуются падением курса валюты


Карбалевич: Переход одной страны на валюту другой означает потерю этой страной значительной части национального суверенитета. В Белоруссии и Казахстане – авторитарные руководители, которые не хотят терять свою власть, отказываться от собственной денежной, финансовой политики. Каковы реальные перспективы введения единой валюты?

Иноземцев: Это действительно вопрос о государственном суверенитете. Причем речь может идти именно о российском рубле, а не о какую-то другой общей валюте.
Перспектива введения российского рубля в Белоруссии существует. С учетом экономического кризиса, инфляции в Белоруссии сейчас белорусские граждане выиграли бы от этого, их доходы были бы лучше защищены. Разумеется, Лукашенко в таком случае труднее было бы проводить свою экономическую политику.
Речь о Казахстане сейчас не идет. Там стабильная и экономическая политика, и национальная валюта.



Федоров: Не исключаю, что действительно в первое время такой переход на российский рубль был бы выгоден белорусским гражданам. Но надо учитывать, что Россия – сырьевая держава. Модернизация идет очень медленно, РФ будет и дальше отставать от западных стран. Поэтому эта перспектива непривлекательная.

Карбалевич: На какие шаги готова пойти Россия, чтобы заставить Белоруссию перейти на российский рубль? Или насколько этот вопрос актуален для Москвы, чтобы пойти на конфликт с Минском?

Иноземцев:
Конечно, Россия заинтересована в этом прежде всего с политической точки зрения. Но не думаю, что это такая важная для РФ проблема, чтобы ради нее идти на конфликт с Белоруссией. Думаю, Москва будет поднимать этот вопрос постоянно на переговорах, выделять его в качестве условий при выделении кредитов, поставок газа, нефти. Но до конфликта не дойдет.

Федоров: Конечно, у России много рычагов влияния на Белоруссию. Здесь могут быть использованы и цены на энергоресурсы. И г-н Онищенко может найти какую-то болезнь в белорусских молочных продуктах. Но не думаю, что Россия захочет использовать весь арсенал, чтобы заставить Белоруссию перейти на российский рубль. Это не тот вопрос, который на повестке дня России стоит первым. Но давление будет продолжаться и усиливаться. Мы это уже видим.

Еще по теме: Белоруссия девальвирует свою валюту

Белорусская сторона ведет себя в этом вопросе деликатно. Он не отрицает эту идею категорически. Официальные белорусские лица говорят: мол, да, возможно, но когда-нибудь позже. Ведь раздражать теперь Москву совсем не хочется. Думаю, белорусский рубль – это последний бастион, который сдаст Лукашенко Москве.

Карбалевич:
До каких пределов реально может дойти интеграция трех государств? Может, как только начнется переход от Таможенного союза к настоящему экономическому, все затормозится?

Иноземцев: Думаю, экономическая интеграция пойдет достаточно далеко. Будет свободное движение капиталов, товаров, рабочей силы. Уже давно белорусы работают в России на одинаковых с россиянами правах. Макроэкономическая политика, налоговая система в перспективе будут унифицироваться. Интеграция дойдет до того предела, на которой находился Евросоюз до введения евро.
В выигрыше от этого прежде всего окажутся Белоруссия и Казахстан, особенно Белоруссия как промышленно развитая страна (Россия и Казахстан - более сырьевые государства).

Но я скептически отношусь к идее Евразийского союза как политическому объединению. Вот на этом вопросе интеграция остановиться. Не будет присоединения к этому союза Кыргызстана и Таджикистана.

Карбалевич:
Не станет ли препятствием интеграции тот факт, что белорусская экономика не приватизирована? Другая проблема: в Белоруссии за прошлый год инфляция составила 108%, а в России - 6-7%. Как можно унифицировать валютно-финансовую политику двух стран, в которых уровень инфляции отличается в разы?

Иноземцев: В экономике европейских стран в 1990-е годы тоже была большая разница в уровне инфляции. Но сама задача вступления в зону евро привела к резкому снижению уровня инфляции, например, в Испании, Португалии, Италии. Думаю, нам надо идти этим путем. Если привязать белорусский рубль к российскому и через несколько лет принять решение о введении в Белоруссии российского рубля, то скоро и инфляция, и процентные ставки в Белоруссии снизятся.

А неприватизированная белорусская экономика – не самая принципиальное препятствие. Ведь белорусские государственные предприятия работают на рыночных принципах. Да и в России крупные компании либо государственные, либо под контролем государства. Вопрос не в том, в чьей собственности субъекты хозяйствования, а в том, насколько рыночно они работают.

Федоров:
Экономическая интеграция трех стран теоретически возможна. Но на практике она вряд ли будет реализована. Ведь это означало бы ограничение власти глав трех государств. И это станет основным препятствием.

Перевод: Светлана Тиванова