Почему власти не воспользовались  амнистией для освобождения хотя бы некоторых политзаключенных, а  число политзаключенных, наоборот, растет? Какими будут ход и результаты парламентских выборов и какой будет реакция Евросоюза? Как изменится политика Евросоюза в отношении Белоруссии в связи с возвращением в Кремль Путина?

Эти темы в программе «Пражский акцент» обсуждают обозреватель «Радио «Свобода» Валерий Карбалевич, заместитель директора польского Центра международных отношений Войцех Бородич-Смолинский и эксперт немецкого центра Бертельмана Корнелиус Охман. Ведущий – Юрий Дракохруст.
 
Почему политзаключенные не попали под амнистию?
 
Дракохруст:
Заседание Совета Евросоюза на этой неделе обошлось без белорусского вопроса. Разумеется, было много других, гораздо более острых проблем – Сирия, Иран, Египет, но накануне заседания говорилось, что рассмотрение белорусского вопроса и введение новых санкций в отношении официального Минска возможны. Однако другие источники сообщали, что в Евросоюзе надеются, что власти Белоруссии прибегнут к амнистии ко Дню независимости, чтобы освободить хотя бы нескольких заключенных. Закон об амнистии принят, место для политзаключенных там не нашлось. Более того, на политзаключенных в последнее время якобы специально накладывались внутритюремные взыскания, чтобы они не попали под амнистию. На ваш взгляд, почему власти Белоруссии не воспользовались такой возможностью – сделать жест доброй воли без потери лица? Посчитали ли они, что Европа не сделала ни шагу навстречу за освобождение бывшего кандидата в президенты Андрея Санникова? Либо у них сейчас и нет большой потребности в нормализации отношений с Европой?

Охман:
В Европейском союзе сейчас на первом месте внутренние проблемы. Пока мы не решим вопрос о стабилизации евро, пока мы не найдем решения внутренних проблем, внешняя политика ЕС вообще не будет дальше развиваться. К тому же лето, все готовятся к отпускам. В такой ситуации проблемами внешней политики, а тем более проблемами восточной политики никто заниматься не хочет. И это не связано с какими-то стратегиями. Поскольку в этом регионе нет войны, в отличие от Сирии, то проблемы региона далеко не на первом месте в повестке дня и в Брюсселе и в Берлине.

Дракохруст: Валерий, ну вот из объяснения Корнелиуса стало ясно, что причина – просто лето. А в отношении решений белорусской стороной – тоже причина лето?

Карбалевич: Я думаю, что в самом начале власти Белоруссии хотели воспользоваться амнистией для освобождения некоторой части политзаключенных. И хочу напомнить, что в общем Лукашенко вспомнил об амнистии именно, отвечая на вопрос о политзаключенных. Так что такие намерения были. Но потом что-то резко изменилось в политике властей в отношении и политзаключенных, и отношениях с Европейским союзом. Фактически закон об амнистии искусственно политизировали, включив туда статьи, по которым были осуждены политзаключенные, и на которых не распространяется амнистия. Такого никогда раньше не было. То есть это была такая откровенная демонстрация Западу, демонстрация Европейскому союзу. Кроме того, вопрос сегодня стоит не столько об освобождении тех заключенных, которые были ранее, сколько о появлении новых. И Парфенков, и Почобут – вот новый порядок дня. В чем причины такого поворота? Одна причина – та, о которой вы говорили, что Европейский союз не сделал каких-либо шагов навстречу после освобождения Санникова и Бондаренко. Но, мне кажется, что причина в другом. Главная причина в новых отношениях с Россией. Визит Путина произвел большое впечатление на белорусское руководство. Поэтому сейчас отношения с Европейским Союзом, размораживание отношений с ЕС для официального Минска не очень интересно. Белоруссия получила большую, сильную поддержку со стороны Москвы. И поэтому на определенное время отношения с Европейским союзом не актуальны. Я думаю, что до парламентских выборов это ситуация сохранится – ситуация усиления репрессий и искусственного обострения конфликта с Европейским союзом.

Дракохруст:
Войцех, а как вы оцениваете отсутствие этого жеста? И согласны ли вы с тем тезисом Валерия, что Минск может быть даже заинтересован в искусственном обострении отношений с Евросоюзом, который, как сказал Корнелиус, уже собирается на летние каникулы.

Бородич-Смолинский:
Что сказал Корнелиус, что в Европе кризис – это один фактор, но, наверное, не самый важный. Сейчас мы видим потепление отношений Белоруссии и России и углубление интеграции на постсоветском пространстве. Эта интеграция для белорусских властей очень привлекательна: им не нужно ничего менять, Россия не требует от белорусских властей никаких реформ, она хочет одного – демонстрации определенной лояльности и продажи некоторых предприятий.

Со стороны Евросоюза, кроме европейского диалога по модернизации, пока ничего не предлагается. Этот проект позволяет общественности Белоруссии как-то высказаться, позволяет как-то высказываться белорусским оппозиционерам и лицам, работающим в различных белорусских исследовательских центрах о том, что и как они думают о необходимых реформах. Но этот проект не обеспечивает диалога между белорусской общественность и белорусской властью. И поэтому пока что он не выполняет своей роли. Возможно, в будущем он будет меняться.

Белоруссии нужны деньги, которые может дать только Россия и никто более. И поэтому белорусские власти могут идти на эти искусственные, а, может быть, и не искусственные обострения отношений с Евросоюзом. Белорусы хорошо знают, что им нужно сделать и как им нужно это сделать, чтобы вновь начать диалог с Европой. Они могут это сделать в любой момент. Все зависит от Александра Лукашенко. Он может мгновенно освободить политзаключенных.
 
Что хотели сказать Европе арестом Почобута?
 
Дракохруст:
Еще один сюжет последних недель – повторный арест журналиста Андрея Почобута, обвиняемого в оскорблении президента. Почему Минск не только не сокращает, но и увеличивает число политзаключенных? Стоит отметить и еще одну особенность ситуации: Андрей Почобут – один из лидеров непризнанного властями Союза поляков Белоруссии, корреспондент влиятельной польской «Газеты выборчей». Кстати, после ареста Почобута был проведен обыск в офисе Союза поляков с конфискацией компьютеров. Имеет ли значение то, на кого именно были направлены очередные репрессии?

Бородич-Смолинский:
Я думаю, что тут просто сработала администрация, которая не хочет, чтобы о Белоруссии писали в Европе что-то плохое. Андрей Почобут, который пишет статьи для «Газеты выборчей» попал под это нежелание, потому что всегда в политическом смысле пишет очень хорошие и интересные статьи о том, что происходит в политике Белоруссии. Он корреспондент «Газеты выборчей», но согласно белорусскому закону он не корреспондент. То, что его в прошлом году отпустили из тюрьмы, не означает, что он был реабилитирован. Такая же ситуация и с Санниковым, и с Бондаренко. Они, разумеется, на свободе, но это не означает, что это свобода в нормальном западном смысле. Это просто означает, что они не в тюрьме. Но они ничего не могут сказать, потому что в любой момент их могут снова бросить за решетку.

Дракохруст: Корнелиус, а как вы оцениваете эту ситуацию с правами человека в Белоруссии, в частности то, что число политзаключенных не только не уменьшается, но наоборот, увеличивается, и среди заключенных появляются такие персонажи, как польский журналист, лидер Союза поляков Белоруссии, что вызывает ожидаемую реакцию в Варшаве?

Охман: Эта ситуация порождает проблему в Евросоюзе. Есть страны, которые хотели бы строить восточно-европейскую политику на основе принципов прав человека. Но есть и представители Realpolitik, которые смотрят только на Москву. Сейчас ситуация в Москве нестабильна: никто не знает, как там дела будут с правами человека. В ЕС сейчас идет внутренняя дискуссия о том, как в будущем будет развиваться восточная политика ЕС.
Я думаю, что осенью на этот вопрос будут даны какие-то ответы. Надо подождать, как пойдет дискуссия об этом в Европейском парламенте. Потому что Европарламент играет очень важную роль в вопросе прав человека.

С другой стороны, я могу добавить по поводу того, как эта дискуссия идет в Берлине. На восточную политику Евросоюза очень большое влияние имеет бизнес. И сейчас в Германии идет дискуссия о том, что означает Евразийский союз, предлагаемый Путиным. С точки зрения бизнеса – это хорошо. Хорошо, когда появляется широкое экономическое пространство без барьеров и препятствий.

На мой взгляд, права человека являются главным вопросом не только в Белоруссии, но и в России. Но я не могу сейчас спрогнозировать итог дискуссии, что, наконец, будет признано более важным – бизнес или права человека.
 
Прислушаются ли в Минске к Совету ООН в Женеве?
 
Дракохруст: Состояние прав человека в Белоруссии стало предметом горячего обсуждения на заседании Совета ООН по правам человека. Страны Евросоюза и США остро критиковали официальный Минск, а Россия и Китай защищали. Как вы оцениваете результат этой дискуссии, насколько решения таких институтов могут влиять на ситуацию в Белоруссии?

Охман:
Вы уже сказали, что у России и Китая другая точка зрения. Я думаю, что в Женеве на этом уровне никакого решения принято не будет. Решение может принять Евросоюз, но я пока не вижу этого. Пока глубокие интересы бизнеса, прежде всего связанные с Россией, влияют на восточную политику ЕС. Но я чувствую, что это меняется. Но пока никакого движения я не наблюдаю.

Дракохруст:
Валерий, а как вы оцениваете не только результаты этого заседания Совета по правам человека ООН, но в целом решения подобных международных институтов?

Карбалевич:
Белорусские власти реагируют не на заявления, а на какие-то очень конкретные вещи. На санкции относительно Белоруссии, скажем, визовые, экономические, на решения каких-то финансовых институтов типа МВФ: выдаст кредит или не выдаст. Вот это белорусские власти воспринимают всерьез и на это реагируют. А что касается таких институтов, как Совет ООН по правам человека, то вряд ли белорусские власти прислушаются к их решениям. Тем более, я обратил бы внимание на то, что Россия довольно активно защищает Белоруссию. Причем, так активно, кажется, она раньше никогда не защищала. Если раньше в рамках таких институтов, как ОБСЕ, как Совет Европы или какие-то структуры ООН, обсуждались права человека в Белоруссии, то российские представители обычно говорили, что да – проблемы в Белоруссии есть, но решать их надо не с помощью санкций, а с помощью дискуссий. А сейчас российские представители категорически заявляют, что никаких проблем в Белоруссии вообще нет, что все это фальсификация, что все придуманное какими-то правозащитниками. Все, мол, с правами человека в Белоруссии нормально. И, кажется, такая новая принципиальная позиция российских представителей, российской дипломатии только усиливает желание белорусских властей просто игнорировать все эти заявления и резолюции.
 
Сентябрьские выборы - как всегда?
 
Дракохруст:
В Белоруссии началась предвыборная кампания, 23 сентября – парламентские выборы. В каких условиях они пройдут, каким будет результат? Предыдущие парламентские выборы в сентябре 2008 года происходили, когда между Белоруссией и Евросоюзом начинался «медовый месяц» нормализации отношений, все политзаключенные вышли на свободу. Тем не менее, ни один оппозиционер в парламент тогда не попал. Сейчас будет так же? Ход выборов, их результат – будут ли они иметь какое-то значение в отношениях Белоруссии и Евросоюза?

Бородич-Смолинский:
Я не исключаю очень удивительного результата этих выборов. По моему мнению, Александр Лукашенко может и держать политзаключенных в тюрьмах и одновременно позволить 2–3 оппозиционерам войти в парламент. И это будет сложная ситуация для политиков Евросоюза в отношении Белоруссии. Потому что это будет означать, что требования Евросоюза выполнены. Как с этим будет разбираться Европа, я точно не знаю.

Но, понятно, что, скорее всего, результат будем прежним: среди депутатов ни одного оппозиционера, возможно, будут люди, которые думают более или менее независимо.
Дракохруст: Корнелиус, а каков ваш прогноз: каким будут результаты выборов в Белоруссии, и какой может быть реакция на эти результаты Евросоюза?

Охман: Я не могу сделать прогноз. Я могу сказать, как это может повлиять на политику Евросоюза. Я думаю, что важным фактором будет то, будут ли приглашены наблюдатели из Евросоюза, будут ли приглашены наблюдатели от ОБСЕ. Я думаю, что на этих выборах не будет наблюдателей ОБСЕ.

Дракохруст:
Скорее всего, будут, потому что они всегда были.

Охман:
Да. Но сейчас стоит вопрос, будет ли официальное присутствие наблюдателей ОБСЕ, будет ли присутствие на уровне негосударственных организаций. От того, как эти выборы будут происходить, зависит очень многое.

Дракохруст:
Валерий, ну и, наконец, ваш прогноз, каких результатов выборов ожидаете вы и какой будет реакция Евросоюза на этот результат?

Карбалевич:
Я думаю, что выборы пройдут по традиционному для Белоруссии сценарию. И реакция Евросоюза, Запада будет опять же традиционной. Поэтому я не думаю, что эти выборы как-то сильно повлияют на внутриполитическую ситуацию в стране и на отношения Белоруссии с Западом. Я думаю, что выборы просто возвращаются к той ситуации, которая была до 2008 года. Напомню, что в 2008–2010 году Белоруссия пыталась наладить диалог с Евросоюзом. И потому накануне выборов власти играли в какую-то либерализацию. Это было и в 2008 году во время парламентских выборов, и в 2010 году во время президентских выборов. А теперь ситуация возвращается к тому, что было до 2008 года. Я напомню, что до 2008 года власти накануне выборов обычно усиливали репрессии против оппозиции и одновременно искусственно создавали конфликт с Евросоюзом, с Западом, создавая модель «крепости в осаде», борьбы с врагами внутренними и врагами внешними. На таком фоне обычно происходили выборы. И сейчас, я думаю, они состоятся на таком же фоне. Что касается возможности появления оппозиции в парламенте, то, разумеется, в Белоруссии все может случиться. Все-таки до выборов еще много времени. Но, судя по наблюдаемому тренду, я в этом не верю. Зачем это нужно белорусским властям? Размораживать отношения с Евросоюзом они не хотят, а Лукашенко очень сильно травмирован событиями президентских выборов 2010 года, либерализацией, которая им предшествовала, он тоже сильно травмирован событиями, произошедшими после прошлогодних российских думских выборов. Поэтому, я думаю, что эта травма будет всячески мешать ему играть в какую-то либерализацию.
 
Евразийский союз Путина – вызов или возможность для Европы?
 
Дракохруст:
Меняется ли (может ли измениться) что-то в подходах Евросоюза к Белоруссии в связи с возвращением в Кремль Путина и избранным им внешнеполитическим курсом?

Охман: Да, это возможно. Когда я разговариваю в Берлине с представителями немецкого бизнеса, они говорят, что сейчас заниматься бизнесом в Минске, в Белоруссии не удобно, поскольку есть препятствия, есть таможни: российская, белорусская и украинская. С точки зрения бизнеса Единое экономическое пространство – это хорошо. Бизнесмены думают об этом с точки зрения бизнеса, а не политики. Представители политических элит смотрят на это предложение Путина, как на попытку политически реанимировать Советский Союз. Но бизнесмены оценивают данный проект положительно.

Дракохруст:
Войцех, а в Варшаве тоже в восторге от инициатив господина Путина?

Бородич-Смолинский:
В Варшаве странная ситуация. Две недели назад в польской печати появилась статья, что развитие совместного экономического пространства – это большой шанс для бизнеса. Это был первый материал на эту тему, появившийся в польской прессе и подписанный довольно влиятельными лицами. Но это также показывает, что на политическом уровне люди не думают об изменениях в политическом подходе к Белоруссии. Белоруссия должна выполнить все политические требования. Но, с другой стороны, бизнес начинает добиваться нормализации отношений и начинает рассматривать это новое пространство, как некий новый шанс для себя. И в таком смысле то, что предлагает Владимир Путин в рамках своей внешней политики, приветствуется бизнесом, который хочет зарабатывать деньги. Хотя понятно, всегда существуют какие-то факторы, которые могут разрушить эти планы бизнеса, существует политический уровень. Политики хотели бы как-то разрешить ситуацию с Александром Лукашенко, но все понимают, что сейчас Белоруссия находится под большим влиянием России, и все решения, которые будет теперь Александр Лукашенко принимать, скорее придут со стороны России, чем со стороны белорусского народа. Такое впечатление складывается в Польше.

Карбалевич:
Я думаю, что главный вывод, к которому можно прийти – Белоруссия станет менее интересна Евросоюзу, чем это было ранее. На этого есть несколько причин. Во-первых, это действительно проблемы, которые встали перед самим Евросоюзом: выживание зоны евро, экономические проблемы. Поэтому сейчас, как уже справедливо отмечали, Евросоюзу не до Белоруссии. Тем более что там есть намного более важные проблемы Сирии, Ирана и Египта. А вторая причина – это то, что в Белоруссии ничего не происходит внутри страны, а белорусские власти демонстрируют нежелание размораживать отношения с Евросоюзом, улучшать их.
 
Перевод: Светлана Тиванова