Речь президента Российской Федерации Дмитрия Медведева во время съезда партии «Единая Россия» создалa почву для многочисленных анализов и оценок.

 

Слова президента о модернизации государства и властвующей партии оказались неожиданными даже для русской элиты. В речи Медведева былa заметнa довольно острaя, хотя и не прямая критика подходов «путинской власти». Многие считают, что эта речь была попыткой Медведева выйти из тени Владимира Путина и избавиться от его власти. Это могло быть эффективней, так как речь прозвучала во время съезда той партии, которую возглавляет Путин.

 

Очевидно, что съезд партии «Единая Россия» был отличным поводом и шансом для Медведева хотя бы попытаться расширить свое влияние. Естественно и то, что для Медведева слово «модернизация» или идея о перемене мышления были лишь  инструментами, так как он не может предложить российской элите более того, что до этого предложил ей Путин. Но ясно и то, что предложение Медведева было aдресовано не столько российской элите, сколько российскому обществу, так как вряд ли для элиты предложение модернизации и перемен могло бы быть соблазнительным, чем вариант Путина, который для нее более удобен, родственен и гарантирует стабильность. Кроме того, еще вопрос, насколько предложение Медведева приемлемо для российского общества, впитавшего в себя идеи великодержавности и преклоняющегося перед всем имперским. Предложение, которое сопровождается гипотезой, что любая реформа это мировой заговор против России и единственным спасением является восстановление Российской империи, а единственной гарантией будущего является наличие царя. Другой вопрос – что сам Медведев думает о собственных предложениях. Это внутренний вопрос российской элиты и российского общества. Вместе с тем, в не меньшей степени, этот вопрос важен и для Армении, так как психология и мышление российской власти имеют если не решительное, то очень серьезное влияние на внутреннюю жизнь Армении и на поведение властей Армении.

 

С этой точки зрения, конечно, очень интересно наблюдать, что творится или будет твориться в России, является ли все это имитацией или действительно в кругу российской элиты началась борьба между медведевской модернизацией и путинской консервативностью? Если это серьезно, то нет никаких сомнений, что период перемен  отразится и на Армении. Поэтому и становится важно, или, по крайней мере, интересно отношение властвующей и общественно-политической элит в Армении к тому, что творится в России, важно также и то, какие отношения сложились у них с различными ветвями российской элиты.

 

Элиту Армении условно можно разделить на три части, хотя к каждой из них слово «элита» невозможно употребить с одинаковым смыслом и содержанием. Одна из этих частей - оппозиция  в главе с Армянским Национальным Конгрессом, другая – нынешняя власть, возглавляемая Сержем Саргсяном, а третья – бывшая власть, необъявленным главой которой считается Роберт Кочарян. Конечно, разделение действующей и бывшей власти весьма условно, но бесспорно, что оно существует и между этими ветвями есть столкновение интересов. В этой связи рассмотрим, какие прямые и косвенные отношения у этих трех частей армянской элиты (в отношении двух из них слово «элита» следует употреблять условно) существуют с двумя ветвями российской элиты.

 

В этой связи очень типичен случай с Левоном Тер-Петросяном. За несколько недель до президентских выборов глава оппозиции, кандидат в президенты Тер-Петросян поехал в Москву. После этого неожиданного визита распространились слухи, что Тер-Петросян в Москве встретился с Медведевым, в то время только еще претендовавшим на пост президента. В этой истории интересно то, что армянская властная пропаганда всеми путями, как будто сраженная молнией, пыталась опровергнуть информацию об этой встрече, как будто только от этой встречи зависел исход президентских выборов в Армении. Эта история очень типично характеризует отношения между армянской оппозиционной элитой и ветвями властей РФ, или, во всяком случае, говорит об их ориентации в вопросе ценностей и имиджа.

 

Что касается отношений между двумя частями армянской властной элиты и российской элитой, то здесь не все однозначно. Вопрос, касающийся бывшей власти, более или менее ясен. И политическая манера, и лексикон Роберта Кочаряна похожи на манеры и лексикон Владимира Путина. В случае с Сержем Саргсяном есть сходство с Дмитрием Медведевым и его элитой, но содержание власти и поведение Саргсяна почти полностью соответствуют путинской эпохе даже больше, чем у Кочаряна, так как если Кочарян в 2003 году пошел по пути квотирования собственной власти и децентрализации между коалицией, чтобы построить стабильную пирамиду власти, фундаментом которой являлись бы взаимные интересы, то Саргсян идет по пути построения единоличной, монолитной власти.

 

Вот общая картина сходств и отношений между условными тремя частями армянской элиты и российской элитой, с помощью которой можно составить впечатление – какое влияние могут иметь на нашу страну довольно быстрые и существенные внутрироссийские перемены. Если, конечно, в этих переменах больше содержания, чем формальностей.

 

Перевод: Гамлет Матевосян