Внутриполитические итоги года

 

Начало года не предвещало ничего хорошего, общество, отойдя от августовского шока, вновь оказалось на грани разлома. Внесистемная оппозиция, а другой в Грузии просто нет, за исключение опереточных христианских демократов и прочих мелких групп, почувствовав слабость власти, решила готовить последний и решительный бой. Для такого решения были все основания – отторгнутые территории, растущая агрессивность северного соседа, экономический кризис и очень тяжелое социальное положение. Кроме того работал типично грузинский инфантилизм массового сознания. Поражение в президентской гонке личного друга Михаила Саакашвили сенатора Джона Маккейна, для многих рядовых жителей Грузии было сигналом к тому, что политически Миша уже не жилец.

 

Предчувствие скорой политической смерти правящей заставили даже объединиться весь оппозиционный спектр, чего никогда не было в политической истории Грузии. Конечно, скрестив ужа и ежа невозможно получить ничего, кроме колючей проволоки, однако, тот факт, что в день политического апокалипсиса все оппозиционеры были вместе, говорит о высоком уровне ожидания. У каждой из оппозиционных групп были свои мотивы, например, Гачечиладзе и компанию двигало чувство мести и обиды за обман в январе 2008 года, для Нино Бурджанадзе это был вопрос сохранения не только политического, но и финансового капитала, что касается Ираклия Аласания, то он вместе со своими новообретенными союзниками просто побоялся опоздать к дележке власти.

 

Информационное обеспечение акции также было на высоком идейно-художественном уровне. Оппозиция сумела весьма оригинально обойти то обстоятельство, что все национальные телеканалы в Грузии находятся под фактическим контролем властей. Когда мы говорим о контроле, надо понимать, что речь идет не о том, что события или заявления политиков умалчиваются, а всего лишь о трактовке данных событий. У грузинских журналистов очень высокий охотничий инстинкт, так что ни одного более или менее значимого политического заявления они не пропустят. Кроме того, была выбрана очень удачная форма разогрева народных масс – реалити шоу “Камера номер 5”. Сидящий в камере Гия Гачечиладзе, он же Уцноби, действительно производил сильное впечатление на людей, а его беседы с известными людьми, перемежающиеся с абсурдно-сюрреалистическими номерами, сделали шоу неповторимым. Если бы шоу не было приурочено к конкретному событию, у него были все шансы стать хитом на долгие годы. Но как известно, служенье музам не терпит суеты, а ближе к часу Х суеты было все больше, а креатива меньше.

 

Апокалипсис был назначен на 9 апреля, дата понятная и на первый взгляд вполне логичная. Однако, это только на первый взгляд. Назначать масштабную политическую акцию, которая по мысли организаторов должна была закончиться сменой власти, на время Великого поста, по меньшей мере, недальновидно, и дает дополнительные козыри противнику. Акция получилась действительно масштабной, и не суть важно, что по оценкам властей в ней участвовало тридцать тысяч человек, а по оценкам оппозиции триста. По моим подсчетам от шестидесяти да восьмидесяти тысяч, но, повторюсь, это не имеет никакого значения. Расчет у оппозиции был другой – важно было спровоцировать власти на разгон митинга, дискредитировать их и в конечном итоге заставить уйти. Так что количество протестующих, вышедших 9 апреля на проспект Руставели имело чисто декоративное значение. А дальше началась война нервов – наступило время клеток.

 

Следует отметить, что тут оппозиция действовала крайне не эстетично. Учитывая качественный состав людей, поддерживающих оппозицию, вполне можно было превратить процесс в яркое театральное шоу, со своими красивыми декорациями и тем самым привлечь внимание мировой общественности и завоевать симпатии народа. Вместо этого они понаставили кучу клеток, которую заселили в основном асоциальными элементами, и которые в момент превратились в рассадник мусора и постоянной напряженности. Это был крайне опасный момент для нашего общества, если бы в тот момент у властей не выдержали нервы, и они решились бы на силовую акцию, сценарий развития событий мог быть крайне неблагоприятным. Однако у властей был свой джокер в данной ситуации, им оказался министр внутренних дел Вано Мерабишвили. В ответ на провокации оппозиции, власть устраивала свои, медленно, но верно перехватывая инициативу. Затем произошло то, что должно было произойти – люди поддерживающие оппозицию просто устали, ну а последний всплеск со сбором на стадионе 26 мая, был скорее заявкой на будущее, нежели реальной акцией.

 

Главный итог, грузинское общество выдержало перегзаменовку на будущее, в отличие от ноября 2007 года. Могло ли быть лучше, конечно, могло. Например, и власти и оппозиция могли проявить большую гибкость и договориться по многим вопросам, которые содействовали бы развитию гражданского общества. Однако, все это в теории, на практике же, все мы, включая политиков, все еще остаемся homo soveticus. Главной целью оппозиции было оттеснение власть предержащих от кормушки, и это понимали все. Впервые в нашей истории удалось избежать смены власти посредством улицы без применения масштабного насилия и прочих потрясений. В этом историческое значение уходящего года. Изменения в предвыборном кодексе и прямые выборы мэра дополнительные бонусы демократии. Таким образом у нас есть все основания считать уходящий год удачным.

 

Внешнеполитические итоги года

 

Год назад положение Грузии было крайне тревожным. Тот факт, что в Белый дом приходит новая команда, от которой непонятно чего ждать, европейцы слишком заняты своими делами, раздраженный северный сосед, вполне мог бы воспользоваться ситуацией, вплоть до уничтожения грузинской государственности. Пожалуй за всю современную историю Грузии это был самый опасный момент, именно опасный, а не тяжелый. Выделю несколько событий, которые помогли отойти от опасной черты.

 

Прежде всего, это оформление Хартии о стратегическом партнерстве с Соединенными Штатами. Оформленный еще в период прежней администрацией США, данный документ подтвердил преемственность внешнеполитического курса по отношению Грузии. Следующим моментом было то обстоятельство, что Грузия сумела избежать дестабилизации изнутри. Понятно, что на весенние акции протеста ставили все недруги Грузии и не просто ставили, но и активно содействовали, финансируя всеми возможными окольными путями.

 

В случае силового решения со стороны властей, отношение Грузии с Европейским Союзом могли резко испортиться, что несомненно создало бы прекрасные возможности для удара по Грузии. Признаем тот факт, что без Европейского Союза США было бы крайне сложно защитить Грузию от возможной агрессии со стороны Кремля.

 

И наконец, окончательно, новая конструкция безопасности страны оформилась после визита президента США в Москву и вице-президента Соединенных Штатов в Тбилиси. После этого стало абсолютно очевидно, Запад не допустит восстановления влияния России на Южном Кавказе, а это значит, прежде всего, не допустит уничтожения Грузии, как государства. Чем отличается новая конструкция от той, которая была при администрации Джорджа Буша. Прежде всего в том, что это единая политика Соединенных Штатов и Европейского Союза. Естественно, роль США в данной конструкции очень велика, однако, роль Европейского Союза несравненно возросла по сравнению с тем, что было раньше.

 

Говоря о безопасности, следует понимать, что данное понятие включает в себя не только план пожарных мероприятий на случай очередной российской агрессии, но и долгосрочную перспективу деоккупации захваченных регионов и развития страны. Концепция проста и оригинальна одновременно. Европейский Союз предоставляет Грузии режим наибольшего благоприятствования, Грузия максимально либерализирует свою экономику, привлекая инвестиции с расчетом на открытые западные рынки. В сущности, речь идет о создании своеобразной витрины преимуществ свободного мира, для стран постсоветского пространства. Определенные гарантии безопасности мы получили, остальное зависит от нас.