Согласно философу Томасу Куну (Thomas Kuhn), наука "уничтожает свое прошлое". Новая теория выходит на сцену лишь после того, как ее соперники понесли поражение. Удивительно, но дело обстоит совсем иначе с изучением текущих событий. Две интерпретации одного события могут муссироваться в СМИ неделями, месяцами и даже годами.

Война 2008 года между Россией и Грузией - наглядный пример. Полтора года спустя после того, как смолкли орудия, две абсолютно противоречащие друг другу версии войны продолжают циркулировать в сообщениях СМИ и в официальных заявлениях политиков и правительств.

Одна заключается в том, что президент Грузии, напав на Южную Осетию, нарушил нормы международного права и и спровоцировал оправданный ответ; тогда как другая состоит в том, что Россия, движимая имперским желанием подчинить, под неубедительным предлогом прорвалась через границу. Никакое другое недавнее событие, подвергшееся такому глобальному рассмотрению, не остается таким же смутным и неоднозначными, как эта война.

"Маленькая война, потрясшая мир" - попытка, причем достойная, заполнить этот пробел. И хотя Рональд Асмус (Ronald Asmus) не скрывает свой прогрузинский настрой, он по большей части остается беспристрастным.

Признавая тот факт, что первые выстрелы прозвучали со стороны Грузии, Асмус тем не менее настаивает на том, что это не имеет значения - "Грузия позволила России обвести себя вокруг пальца" и попала в искусно расставленные сети. Реальные причины войны, утверждает Асмус, заключаются не в событиях дня или недели, предшествующих ночи 7 августа, когда Михаил Саакашвили приказал своим войскам бомбить город Цхинвали ракетами "Град" и захватить Южную Осетию, начав войну, которая стоила Грузии одной пятой ее территории.

Нет, объяснение кроется в геополитическом контексте возрождающейся России, которая бурлила от гнева по поводу американского признания Косова и хотела провалить заявленное ранее в том году стремление Грузии войти в НАТО. Другими словами, Москва отчаянно хотела спровоцировать вспыльчивого грузинского президента на роковой просчет.

Асмус отдает предпочтение версии Саакашвили, и, вероятно, воспринимает ее слишком некритично. Однако, хотя другие исследователи и пытались ответить на вопрос, имел ли Саакашвили законный повод начинать войну, никто до сих пор не пытался объяснить, что на тот момент творилось в его голове. Асмус предоставляет убедительный ответ.

К сожалению, "Маленькая война" увидела свет как раз перед выходом доклада о войне комиссии Евросоюза, автором которого является швейцарский дипломат Хайди Тальявини (Heidi Tagliavini). В докладе утверждается, что у Саакашвили нет юридического оправдания его действий, однако Тальявини заявляет, что и Россия отреагировала с преувеличенным усердием.

Это досадно. Было бы интересно посмотреть, как Асмус защищает те пункты, по которым его анализ отличается от доклада (ранее он делал подобное в статье в журнале The New Republic). К примеру, Асмус описывает, что Саакашвили получает данные разведки о сосредоточении российских войск в Южной Осетии до того, как решает атаковать. В докладе Тальявини, между тем, говорится, что заявления грузинского лидера не являются "достаточно обоснованными".

Однако, правдой является также и то, что поддерживаемые Россией югоосетинские повстанцы обстреливали грузинские деревени в течение всей предшествующей началу войны недели, однако грузинские боевики в то же самое время обстреливали осетинские земли. Западные обозреватели в Цхинвали разводили руками и обвиняли обе стороны. Это не оправдывает Россию; однако, как минимум, это совершенно неочевидно, кто кого провоцировал.

В общем и целом, утверждения Асмуса убедительны. Однако, по мнению такого наблюдателя как я, который в августе 2008 провел несколько дней, перемещаясь между Гори и Цхинвали и наблюдая за небом в поисках российских бомбардировщиков, вопрос о том, кто сделал первые выстрелы, не стоит обходить молчанием.

Чарльз Кловер - шеф московского бюро Financial Times.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.