Рассмотрение места и роли азербайджанского фактора в иранском направлении американской политики представляет интерес. Следует отметить, что использование Азербайджана как фактора против Ирана происходило на протяжении всех 90-х годов. К началу 2000-х годов это обрело новые черты и задачи. Кроме того, США и Израиль пытались использовать этнические факторы в Иране сразу после победы исламской революции в Иране.
 
В части азербайджанского фактора в США нет достаточно подготовленного материала, так как США всегда опасались данной темы в иранском направлении. США опасались использования этнического фактора не только в Иране, а практически повсеместно. Ведущие специалисты США единодушны в том, что использование этнического фактора против Ирана не является эффективным направлением и может рассматриваться как побочное средство. Данной проблемой традиционно занимались в США следующие интеллектуальные центры: корпорация РЭНД, Центр стратегических и международных исследований, Фонд «Наследие», Фонд «Карнеги», отчасти Институт Центральной Азии и Кавказа, Институт Среднего Востока. Однако большую роль в реанимации этой темы сыграл произраильский Вашингтонский институт ближневосточной политики. Именно данный институт, финансируемый еврейскими организациями, сумел создать некую концепцию, включающую анализы и рекомендации для администрации США в отношении использования этнических факторов и, прежде всего, азербайджанского в Иране. По оценкам экспертов, знакомых с выкладками Вашингтонского института ближневосточной политики, данные анализы и рекомендации не имеют достаточной почвы для серьезного использования и учета азербайджанского фактора внутри Ирана.
 
Несомненно, что данная тема либо создана искусственно, либо не рассматривается как реальная в политическом смысле. Данная тема рассматривается в части глобального и частного шантажа Ирана, отчасти, раскачки его внутренней ситуации. Например, можно было придти к такому выводу после ознакомления с материалами самого Вашингтонского института ближневосточной политики, Фонда «Наследие», а также после ознакомления с мнением проарабского Института Среднего Востока и Центра стратегических и международных исследований. Использование азербайджанского фактора внутри Ирана может рассматриваться как результат безуспешного поиска более эффективных рычагов воздействия на Иран. Без инициатив специального подразделения Пентагона данный фактор никогда не рассматривался бы исследовательскими учреждениями США как серьезный. Данного фактора в Иране, практически, не существует.
 
Тюркоязычное население северо-западных провинций Ирана принимает активное участие в общеиранских политических процессах, связанных с реформированием и либерализацией общественно-политической жизни. Отдельные группы интеллигенции выступают за сохранение местного диалекта тюркского языка, использование его в системе образования, расширения изданий на данном языке. В действительности, проблема заключается в том, что в данных провинциях существуют не сепаратистские настроения, а стремление утверждения того принципа, что тюркоязычные иранцы являются не этническим меньшинством, а одним из государствообразующих этносов Ирана. При этом тюркоязычное население занимает важные позиции в политике, администрации, религиозной организации и экономике Ирана.
 
США рассматривают азербайджанский фактор в Иране как составляющий элемент в общем плане дезорганизации иранского государства. США пытаются применить в отношении Ирана те же политические технологии давления и дезорганизации, которые применялись в отношении Ирака. В США предпринимаются усилия для создания некого Иранского оппозиционного фронта, включающего различные политические и общественные организации и группировки. Вместе с тем, до сих пор американцы даже не пытались создать ирано-азербайджанскую эмигрантскую организацию. 
 
Азербайджанское население Ирана довольно активно участвует в политических процессах, так как, в отличие от курдов и других этнических меньшинств, считает себя государствообразующим народом в Иране и в меньшей мере ощущает себя этническим меньшинством. Практически, в северо-западных провинциях Ирана существуют не этнические, а социально-лингвистические проблемы. Волнения в данных провинциях, имевшие место в начале 20 века и в 1945 году, отражали, скорее, не этнические проблемы, а стали отражением более высокого социально-экономического уровня данного населения. В настоящее время общественные и политические настроения в азербайджанских провинциях Ирана обусловлены следующими факторами.
 
Азербайджанское население, как подавляющая часть тюркоязычного населения Ирана, характеризуется невысоким уровнем пассионарности. В среде азербайджанцев практически нет сторонников радикальных движений. Общественные акции в данных провинциях отличаются порядком, умеренностью, даже конструктивностью. В данных провинциях, как в период исламской революции, так и в последние шесть лет, так и не было создано более-менее значительной общественной и политической организации этнического характера.
 
Очень важно понимать то, что тюркоязычное население северо-западных провинций Ирана сформировалось в результате консолидации многих этнических составляющих, и, прежде всего, при участии иранских этносов. На протяжении последних 100 – 150 лет в этих провинциях постоянно происходила лингвистическая ассимиляция ирано-язычного населения. В течение 20-го столетия были ассимилированы целые области с иранскими анклавами, так как тюркский язык, как правило, более удобен в общении, особенно, в межэтническом общении. Тюркоязычное население северо-западных провинций в огромной мере является иранским по происхождению. По соматическим признакам данное население имеет мало общего с тюркским населением. Американцам, видимо, удастся использовать курдский фактор в Иране, тем более, что курды Ирака стали союзниками США, и все остальные курды воспринимают США как единственного стратегического партнера. Но использование азербайджанского населения в Иране как фактора давления на иранский правящий режим представляется несерьезной инициативой.
 
Необходимо учесть, что Иран за последние годы провел большую работу по созданию ирано-ориентированного контингента в Азербайджане, включая обширные талышские и муганские провинции (до 1,5 млн. ирано-язычного населения, которое после массового выезда населения из Азербайджана составило не менее 30 - 35% фактической численности населения). Иран создал в данных районах и в Нахичеванской области ряд проиранских организаций. По оценкам иранских экспертов, если бы не наличие азербайджанских войск в Нахичевани, в данной области давно бы возникло широкое движение за присоединение области к Ирану. Иранские азербайджанцы утверждают, что им удалось достичь компромисса с властями Ирана. Как сообщалось ранее, в Иране высокопоставленный официальный представитель предупредил, что Тегеран может выступить с притязаниями на Азербайджан, который до его присоединения к России в XIX веке был иранской провинцией.  Председатель влиятельного иранского законодательного совета Мохсен Резаи, по сообщениям ряда газет, сказал, что лидеры Азербайджана должны так править своей страной, чтобы Тегеран не затребовал территорию Азербайджана обратно. Его высказывания последовали за инцидентом в Каспийском море, когда иранские боевые катера стали угрожать двум азербайджанским нефтеразведочным судам, которые, по словам иранцев, вторглись в их территориальные воды.
 
В настоящее время до двух третей боеспособной части вооруженных сил США находятся за пределами страны. Эта ситуация, по настоянию Пентагона, будет сохраняться достаточно долго. В Конгрессе это воспринимается как намерение предпринять очередную масштабную операцию против одного из государств Ближнего Востока, предположительно - Ирана. Некоторые хорошо информированные конгрессмены, аналитики, работающие на администрацию в сфере нефти и безопасности, утверждают, что имеется разработанный план проведения военной операции против Ирана. Отдельные американские аналитики также утверждают, что информированы об этом плане. Исключая материалы сенсационного характера и критически воспринимая работы Фонда «Наследие», Центра стратегических и международных исследований, публикации ведущих СМИ США и Великобритании, а также выступления американских политиков на представительных форумах, можно понять, что речь идет о двух вариантах.
 
1. В случае резкой дестабилизации ситуации в Иране, резкого гражданского и вооруженного противостояния войска США должны быть способны провести операции по нейтрализации вооруженных сил, лояльных нынешнему режиму в Иране, с применением масштабных десантных операций. Одной из целей данных операций является вынудить военное командование вывести вооруженные силы из крупных городов. Данный вариант предполагает занять часть территории Ирана, объявить на этой территории о создании нового правительства (это возможно на территории одной из этнических провинций), инициировать гражданскую войну в Иране, предоставить вооружение восставшим массам населения. (Некоторые курдские деятели с опасением говорили, что некоторые сепаратистские группы в Демократической партии Иранского Курдистана консультировали американские спецслужбы по вопросу создания в Иранском Курдистане очага сопротивления и организации похода усиленных сил курдов и американцев на Тегеран). Следует отметить, что аналогичных идей не высказывается по Иранскому Азербайджану. Видимо, хорошо изучив данный вопрос, американцы поняли бесперспективность использования тюркоязычных провинций против правящего режима в Иране. Одновременно, на юге Ирана американские войска берут под контроль нефтяные промыслы. То, есть, данный вариант, несмотря на масштабные действия войск США, нельзя рассматривать как операцию в Ираке. Этот вариант предполагает менее масштабные действия.
 
2. Второй вариант предполагает только нанесение ударов по объектам ядерного назначения в Иране и по военно-морскому флоту в Персидском заливе. Данный вариант наиболее популярен в среде администраторов Пентагона и о нем уже достаточно известно в политических кругах США. По замыслу политических технологов в Пентагоне, это должно одновременно привести к резкой дестабилизации в Иране и вызвать восстание против правящего режима. Многие в аналитическом сообществе США предметно задают вопрос – почему это должно привести к данным результатам, а не к обратному эффекту.
 
Развитие событий в Иране не может не касаться кардинальных интересов Турции, чьи спецслужбы, располагая обширной агентурой в Иране, традиционно занимаются «раскачкой иранского государства» в противовес действиям Ирана в среде турецких курдов и шиитов. Вместе с тем, инициатива США по осуществлению масштабного шантажа Ирана с помощью этнических групп никак не соответствует конъюнктурной политической ситуации, в которой Турция не заинтересована ухудшать свои отношения с соседними государствами и в особенности с Ираном. Турция не может не понимать истинные цели США в Иране, понимает и то, что Турция не будет воспринята американцами как равноправный партнер США в проекте по «раскачке» Ирана. В связи с этим, Турция, скорее, будет занимать выжидательную позицию, но будет учитывать возможное ослабление Ирана и появление проблем в различных провинциях.
 
В 2007 году в городах северо-западных провинций Ирана были инициированы провокации в связи с оскорбительной для азербайджанского населения публикацией в тавризской газете. Эти события продемонстрировали не только наличие этносоциальных проблем в этих провинциях, но и высокомерное отношение персов к данным гражданам Ирана, что является благоприятным материалом для более крупных столкновений. Данными событиями, несомненно, воспользовались турецкие спецслужбы, что убедило ЦРУ в том, что вовсе не США могли бы управлять этими процессами, а их весьма ненадежный партнер – Турция. Однако США не могут рассматривать Турцию как надежного партнера ни на одном из направлений региональной политики, и тем более, в таком, как иранское, где Турция демонстрирует спекулятивную позицию в отношении как США, так и Ирана. США пытаются блокировать и ослабить позиции Турции в различных регионах, где она стала претендовать на новую, более значимую роль, и рассматривать ее как партнера в части давления или дезорганизации Ирана американцы не могут. Израиль также сделал вывод из этих событий и предпочел более тесное сотрудничество с Турцией на иранском направлении, что пока что не получило должной реализации, по тем же причинам. 
 
Опасаясь связывать свою политику с этнополитическими движениями в Иране, США, тем не менее, заинтересованы в них, исключительно, в виду того, что в Иране долгое время были слабы общеиранские движения политического свойства. Теперь, когда на арене политических борьбы возникли довольно массовые движения реформаторского и модернистского содержания, интерес США к этническим движениям угасает. События лета 2009 года, связанные с предвыборной кампанией по избранию президента Ирана, стали новым и гораздо более мощным сигналом для США в части обретения новых рычагов воздействия на Иран, причем, более сильных, чем этнополитические движения. Создается впечатление, что США утратили исторически ценное время для оказания того или иного воздействия на внутренние процессы в Иране, тем более, в сфере этнических проблем. В иранском обществе формируются новые силы и новые условия, когда цели этнополитических движений утрачивают свою значимость и содержательность. Иранское общество, включая этнические группы, достаточно интегрировано и понимает важность сохранения целостности иранского государства.

Перевод: Гамлет Матевосян