На публике президент Грузии Михаил Саакашвили использует любую возможность, чтобы отрицать очевидное: отношение Америки к его стране ощутимо охладело после войны августа 2008 года и прихода в Белый дом Барака Обамы. Огромное множество отправленных в Москву и Тбилиси дипломатических телеграмм, которые заполучил WikiLeaks и предоставил для ознакомления Le Monde, подтверждают этот поворот во внешней политике.

Предупреждения


До войны августа 2008 года Грузию неоднократно предупреждали об опасности эскалации напряженности со своим могущественным соседом. Трения в отношениях Москвы и Тбилиси существовали еще задолго до «революции роз», которая привела к власти Михаила Саакашвили. Тем не менее, это дипломатическое потрясение оставило глубокий след в сознании Кремля и укрепило уверенность российских элит в политическом и военном окружении Западом.

12 июня 2007 года заместитель госсекретаря США Уильям Бернс (William Burns) присутствовал в Париже на ужине с высокопоставленными французскими дипломатами. На следующий день Николя Саркози должен был провести встречу с Михаилом Саакашвили. Дипломатический советник Елисейского дворца Дамьен Лора (Damien Loras) заявил, что Франция заверит Грузию в своей «полной поддержке». «Тем не менее, в частном порядке французы хотят обратиться к Саакашвили с просьбой не провоцировать русских и избегать усиления напряженности», - написал в отчете сотрудник американского посольства.

Две недели спустя Бернс встретился с Михаилом Саакашвили, чтобы подтвердить намерение США поддержать независимость Косова. Президент был обеспокоен этой ситуацией, так как боялся, что она создаст прецедент, которым впоследствии сможет воспользоваться Россия в отношении сепаратисткой грузинской республики Абхазия.

По мнению Саакашвили, план Путина состоял в том, чтобы «использовать Абхазию для разрушения Грузии». Как написали в посольстве в Тбилиси, «Саакашвили сказал, что в отличие от Абхазии, Россия не хочет разыгрывать карту Южной Осетии против Грузии. Путин сообщил ему, что ему наплевать на Южную Осетию, пока Грузия не устраивает там кровавую баню и по-тихому решает проблему» сепаратизма. Однако 14 месяцев спустя именно из-за нее и разгорелся российско-грузинский конфликт.

Конфликт, в который на Западе просто не хотели верить. «Правительство [Грузии] достаточно привержено идее вступления в НАТО, чтобы не поставить его под угрозу военными действиями», - написали в американском посольстве 8 февраля 2008 года.

Война

Война Грузии и России вызвала смешанное чувство удивления и раздражения у союзников Тбилиси. Так, администрация Буша решила ограничиться ролью наблюдателя, хотя и стала впоследствии объектом критики по вопросам Грузии и Польши.

12 августа президент Польши Лех Качиньский, его украинский коллега Виктор Ющенко и лидеры балтийских государств направились в Тбилиси, чтобы заверить Саакашвили в своей нерушимой поддержке. 13 августа американское посольство в Варшаве передало анализ главы генштаба польских вооруженных сил Франтишека Гонгора (погиб в авиакатастрофе под Смоленском в феврале 2010 года).

Генерал выразил опасения насчет того, что в Москве может усилиться тенденция к жесткой политике, и пришел к выводу, что Саакашвили «принял крайне неудачное решение начать наступление в Южной Осетии, что только сыграло на руку России». «Польша считает, что Саакашвили манипулировали российские агенты (возможно, даже в его собственном окружении) с тем, чтобы начать военные действия в Грузии с целью дестабилизации правительства» , - отметили в посольстве.

Кроме того, в анализе Гонгора содержится еще одно интересное примечание: Тбилиси обратился к Варшаве с просьбой о поставках ракетных комплексов GROM и противотанковых ракет FAGOT. В августе 2007 года Польша уже направила Грузии партию ПЗРК GROM.

«Перезагрузка» и перевооружение

После окончания войны в дипломатическом закулисье активно обсуждался вопрос перевооружения Грузии. 11 августа министр иностранных дел Израиля Ципи Ливни позвонила Сергею Лаврову, чтобы заверить его в том, что ее страна «остановила все поставки военной техники в Грузию за неделю до начала военных действий в Южной Осетии», говорится в телеграмме московского посольства от 16 сентября 2008 года. Этот шаг совпал с официальной просьбой Израиля к России отказаться от продажи оружия Сирии и Ирану.

В ноте от 17 июня 2009 года американское посольство в Тбилиси возвращается к «последствиям перевооружения Грузии для российско-американской перезагрузки».

По его мнению, единственная «жизнеспособная» стратегия заключалась в том, чтобы ограничиться подготовкой солдат и военной помощью без поставок техники и вооружений. В противном случае следовало готовиться к самым серьезным последствиям, как в вопросе территориальной целостности Грузии, так и отношения России к поставкам оружия в Иран.

Этот новый подход, признали в посольстве, не мог понравиться Саакашвили, однако у США не было «быстрого решения для порожденного августовской войной конфликта или возможности нейтрализовать преимущество которым обладает Россия в плане географии, размера и возможностей».

Проблема состоит в том, что Грузия «слишком зациклена на приобретении оружия как антидота для своего страха», написали в посольстве 18 февраля 2010 года.

В условиях отсутствия сильной оппозиции президент Саакашвили «стал сильнее в политическом плане, но, как ни парадоксально, и уязвимее», так как над ним довлеет страх того, что «история осудит его за необратимую потерю оккупированных территорий». Кроме того, он спрашивает себя, « не является ли наш умеренный подход к оборонному сотрудничеству и наше партнерство с Москвой признаком еще более глубокой переориентации интересов США».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.