Все то время, пока шла холодная война, а зачастую — и в последующие годы дипломаты стран Запад, работавшие с Кремлем, постоянно опирались на косвенные данные и на данные, полученные из вторых или даже третьих рук. В их донесениях зачастую сквозил скепсис, отражавший понимание автором ограниченности собственных знаний и подозрительное отношение к официальным заявлениям, делавшимся русскими.

Зато череда донесений, поступивших в 2008 году из другой страны, которая когда-то тоже была охвачена холодной войной, — то есть Грузии — показывает совершенно другую степень доступности информации. В столице Грузии Тбилиси представители США чуть ли не бесперебойно общались с державшим двери своего кабинета открытыми президентом Михаилом Саакашвили и его молодыми, неопытными в военном отношении советниками, которые надеялись, что США помогут Грузии стряхнуть советское прошлое и пойти против регионального влияния России.

Донесения из Тбилиси, переданные информационным агентствам организаторами сайта WikiLeaks (всего донесений из разных мест опубликовано свыше четверти миллиона), как бы говорят о том, насколько опасными бывают тесные отношения.

Из донесений следует, что на протяжении нескольких лет, когда Грузия все жестче и жестче соперничала с Кремлем по вопросу будущего Абхазии и Южной Осетии — двух вышедших из-под грузинского контроля и получивший поддержку России территорий, — в Вашингтоне очень сильно верили рассказам Саакашвили о его собственном поведении. В соседних странах американские дипломаты зачастую держат профессиональную дистанцию и подробно пишут о своих опасениях касательно местного правительства, но в частном порядке. В Грузии же, судя по всему, дипломаты отбросили всякий скептицизм и поверили рассказам грузин о важных и спорных событиях.

К 2008 году, когда регион скатывался к войне, данные от источников, не связанных напрямую с правительством Грузии, уделяли мало места или вообще исключали из важных донесений. Официальная версия грузинского правительства передавалась в Вашингтон практически без попытки ее оспорить.

В последних донесениях из посольства, отправленных перед началом скоротечной российско-грузинской войны, содержались утверждения, которые впоследствии оказались неверными.

«Днем 7 августа заместитель министра обороны Бату Кутелия сказал, что грузинские войска находятся в состоянии повышенной готовности, но вводиться не будут», — отмечалось в одном из донесений, в то время как тяжелое военное оборудование грузин было уже на пути к зоне конфликта.

Слова Кутелии никого не убедили даже тогда. В одном из донесений (и это одно из немногих свидетельств, что у посольства были агенты на месте событий) отмечается, что «наблюдатели посольства на шоссе» видели около тридцати государственных автобусов «с людьми в форме, двигавшимися на север».

Но в посольстве все равно все понимали неверно. В Вашингтон передали, что, несмотря на «многочисленные сообщения, что Грузия перебрасывает военное оборудование и войска», в посольстве сложилось «первоначальное впечатление», что грузины «были в состоянии повышенной готовности, чтобы продемонстрировать свою решительность».

На самом же деле Грузия начала мощный ракетно-артиллерийский обстрел югоосетинской столицы Цхинвала в 23 часа 35 минут 7 августа, положив конец договоренности о прекращении огня, которую сама заключила за пять часов до этого.

Из-за этого обстрела началась война, в которой как из-за военных действий России, так и из-за поведения маленькой страны, которую США помогали вооружать и готовить, сошлись в противостоянии Запад и Россия.

В конфиденциальном сообщении, отправленном на следующее утро, говорилось, что Министерство иностранных дел Грузии провело брифинг для представителей дипкорпуса и заявило, что «Грузия теперь контролирует большую часть Южной Осетии, включая столицу». Далее было передано, что «Саакашвили сказал, что Грузия не имела намерений участвовать в этом конфликте, а была спровоцирована югоосетинской стороной и была вынуждена действовать в целях защиты грузинских граждан и грузинской территории».

Вместо того, чтобы сделать акцент на неопределенности ситуации, было сказано: «Все свидетельства, имеющиеся в распоряжении представительства страны, говорят о справедливости слов Саакашвили, что этот конфликт не входил в первоначальные намерения Грузии». Наступление началось якобы «лишь тогда, когда югоосетинская сторона начала артобстрел грузинских сел».

Это необычайно смелое заявление получило широчайший резонанс в рядах администрации Буша, которая категорически поддержала Грузию на мировой арене. В рамках этой поддержки посольство США сделало вид, что 8 августа никаких сотрудников на месте событий не находилось, кроме «осведомителя в командном пункте Министерства внутренних дел». Никаких ссылок на источники, кроме грузинского правительства, в донесении не было. Вместо этого в качестве оправдания нанесенного Грузией накануне ночью удара было приведено высказывание источника в грузинском правительства Темура Якобашвили, что «югоосетинская сторона продолжала обстреливать грузинские села, несмотря на объявленный договор о прекращении огня».

В донесении не приводилось никаких доказательств продолжения ударов осетинами после прекращения огня, а также приуменьшалась значимость информации от единственного независимого источника — военных наблюдателей Организации безопасности и сотрудничества в Европе в Цхинвале.

Находившиеся в самом центре зоны конфликта наблюдатели не сообщали, что слышали или видели признаки нанесения осетинами артиллерийских ударов в часы, предшествовавшие обстрелу Цхинвала. Наоборот — они сообщили политическому представителю США, что «наступление Грузии на Цхинвал началось в 23 часа 35 минут в нарушение договоренности о прекращении огня».

Тем не менее, в донесении из посольства США, основанном на сведениях из источников в правительстве Грузии, в качестве «единственного правдоподобного объяснения всему этому» приводилось то, что лидер Южной Осетии Эдуард Кокойты «решил бросить жребий и начать конфликт с Грузией, надеясь привлечь Россию и этим спастись».

Но спасать надо было не Кокойты. 9 августа российские войска устремились в Грузию, и в очередном донесении было сказано, что «президент Саакашвили поздним утром позвонил послу и сказал, что русские хотят завоевать Грузию и поставить у власти новый режим».

Но опора на однобокую информацию продолжалась, касаясь, в частности, преувеличения грузинскими источниками величины потерь и характеристики, данной Саакашвили военным действиям России.

Правительство Саакашвили категорически и публично утверждало, что обстрел Цхинвала был оправданным и аккуратным. Но в донесении отмечалось, что когда в грузинском городе Гори начали рваться российские снаряды, Саакашвили начал по-иному смотреть на функцию тяжелых вооружений в населенных мирными гражданами зонах. Действия России он назвал «чистым террором».

К тому времени Запад и Россия уже чуть ли не перестали разговаривать друг с другом, а подготовеленные американскими специалистами грузинские военные опозорились на поле боя и бежали.

Прошло несколько недель. Был заключен новый, более стабильный договор о прекращении огня, а как раз когда экономика США начала скатываться в рецессию, президент Джордж Буш-младший выделил миллиард долларов помощи на восстановление Грузии.

В написании статьи принял участие Эндрю Лерен (Andrew W. Lehren)