В рамках урегулирования нагорно-карабахского конфликта в последние несколько месяцев вновь активизировался официальный Тегеран, что отразилось и на публикациях различных иранских политических авторов. Еще в конце января, во время своего визита в Ереван глава внешнеполитического ведомства Ирана Манучехр Моттаки заявил, что Тегеран готов оказать необходимую помощь Армении и Азербайджану в этом вопросе. Он отметил, что и Армения, и Азербайджан являются соседями и друзьями Ирана. Тогда М.Моттаки заявил: «Мы желаем мира и стабильности в регионе. Мы все помним события, произошедшие в Грузии в 2008 году. Подобные события не должны повториться, поскольку они негативно повлияли на безопасность, энергетические и транспортные инфраструктуры региона. Иран выступает за мирное и дипломатическое урегулирование карабахского конфликта». По оценкам экспертов в Армении, это стало во многом сигналом того, что Иран пытается активизироваться на политическом поле Южного Кавказа.
 
До визита М.Моттаки в Ереван, в конце 2009 года, глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров предложил Тегерану стать посредником в урегулировании конфликта. Предложение было принято иранской стороной. Совершенно понятно, что Азербайджан пытается внести моменты недоверия и сомнений в отношения между Арменией и Ираном. В Армении никогда не было неблагоприятных ожиданий в отношении политики Ирана, но данная инициатива Тегерана, так или иначе, представлялась совершенно не к месту, в особенности, в сложившейся в регионе политической ситуации. Представляет интерес динамика иранской политики в «карабахском направлении». После визита М.Моттаки в Ереван мы имеем возможность отслеживать следующую динамику действий Тегерана:

- 1 февраля находящийся в Баку заместитель министра иностранных дел Ирана по работе с иранцами, проживающими за рубежом, и консульским вопросам Хасан Гашгави заявил: «Мы верим, что конфликт может быть решен при содействии государств региона. Иран выступает с позиции справедливого решения конфликта и восстановления прав Азербайджана»;

- 6 февраля встреча М.Моттаки и президента И.Алиева (Мюнхен, Германия), на которой был обсужден нагорно-карабахский конфликт;

- 19 февраля прозвучало заявление посла Ирана в Армении Сейеда Али Сагайана: «Для нас важно, чтобы наши соседи, в данном случае Армения, нормализовала свои отношения не только с Турцией, но и Азербайджаном. Мы готовы оказать содействие. Иран всегда прилагал усилия в деле налаживания диалога между сторонами и выступает за мирное урегулирование проблемы при содействии международных структур. У Ирана хорошие отношения с Арменией, Азербайджаном и Россией.  Мы выступаем за политику открытых границ»;


- 25 февраля в посольстве Ирана в Азербайджане состоялась презентация изданной на фарси книги Эльхана Сулейманова «Геноцид в Ходжалы: миллион подписей, одно желание»;


- 26 февраля заявление посла Ирана в Баку Мохаммада Багир Бахрами: «Минская группа ОБСЕ не заинтересована в решении проблемы. Иран предлагает справедливое решение нагорно-карабахского конфликта, пользуясь своим потенциалом. Уже 17-18 лет как Минская группа пытается решить нагорно-карабахскую проблему, однако проблема пока не решена. Обеспечение безопасности в регионе будет способствовать его развитию. Решение проблемы путем переговоров пойдет на пользу региону»;

- 7 апреля заявление М.Моттаки о том, что официальный Тегеран представил конфликтующим сторонам предложения по разрешению нагорно-карабахской проблемы;

- 9 апреля Баку приветствовал «...те усилия Ирана, которые были направлены на достижение мира и стабильности в нашем регионе»;

- 9 апреля сообщение агентства Интерфакс со ссылкой на дипломатические круги Армении о том, что Ереван отказался от привлечения Ирана к участию в урегулировании проблемы Нагорного Карабаха. Далее неназванный источник заявил: «Армения высоко ценит готовность и желание Ирана содействовать в вопросе урегулирования карабахского конфликта, однако напоминает, что переговоры ведутся в рамках Минской группы ОБСЕ»;

- 19 апреля Азербайджан дал официальный положительный ответ на посредничество Ирана в карабахском урегулировании. Об этом заявил журналистам в Тегеране глава МИД Ирана М.Моттаки;

- 19 апреля заявление главы МИД Ирана М.Моттаки о том, что Тегеран предлагает провести трехстороннюю встречу глав МИД Азербайджана, Армении и Ирана;

- 20 апреля пресс-секретарь внешнеполитического ведомства Армении Тигран Балаян заметил, что МИД Армении на данном этапе воздерживается от каких-либо комментариев по поводу инициативы Ирана в вопросе урегулирования нагорно-карабахского конфликта.
 
Данные события, хотя и не в полной мере, но дают возможность представить цели и задачи Ирана в части карабахской проблемы, а вернее, на Южном Кавказе, в целом.

 

Совершенно очевидно, что активизация Ирана в вопросе урегулирования нагорно-карабахского конфликта вовсе не отрицает того, что Тегерану выгодна его консервация, т.е. сохранение статус-кво. Существование Нагорно-Карабахской Республики в нынешних границах, то есть, отмеченных в принятой Конституции, более чем устраивает Иран, так как обеспечивает наличие надежного буфера между Азербайджаном и северо-западными провинциями Ирана, с преобладающим тюркоязычным населением. Вместе с тем, Иран весьма озабочен вероятностью вовлечения Турции в процесс карабахского урегулирования, что может привести к изменениям в раскладе баланса сил в регионе. В Тегеране долгое время считали, что США пытаются вовлечь Турцию в кавказские процессы, в том числе в карабахский процесс. Это объясняется тем, что иранские политики и функционеры давно испытывают проблемы с пониманием новых обстоятельств в международной политике. Имеют место весьма серьезные интеллектуальные проблемы, неспособность не только анализировать политические процессы, но и доводить соответствующие материалы и рапорты до высшего политического руководства. Это может представиться довольно странным, и могут возникнуть сомнения по этому поводу, но такое положение дел на самом деле стало свойством иранской администрации.
 
Тегеран не устраивает решение конфликта вокруг НКР на основе так называемых «Мадридских принципов».  Иран по-прежнему придерживается той точки зрения, что в регионе должны присутствовать лишь региональные силы - Армения, Азербайджан, Грузия, Россия, Иран и Турция. То есть, присутствие любых западных сил в регионе власти Ирана всегда исключали. Следовательно, разрешение нагорно-карабахского конфликта по модели, определенной «Мадридскими принципами», предусматривающими размещение западных миротворческих сил в зоне конфликта, Иран воспринимает как намерение разместить эти силы у своих границ, и поэтому будет противиться этому. С другой стороны, очевидно, что Иран, желая показать свою силу регионального игрока, активизируется в контактах с Арменией и Азербайджаном, предлагая свои услуги в качестве посредника в разрешении конфликта. Тем самым Иран хочет показать, что участвует в региональных вопросах не меньше, чем Турция. Интересно, что до сих пор Иран пытался только один раз осуществить свое посредничество в нагорно-карабахском конфликте. Было это в 1992 году.
 
К примеру, депутат Милли Меджлиса Азербайджана Азай Гулиев, комментируя заявление главы МИД Ирана Манучехра Моттаки о том, что Тегеран предложил Баку и Еревану свой вариант решения нагорно-карабахского конфликта, отмечает:
 
- у Баку уже был горький опыт инициатив Тегерана по урегулированию карабахского конфликта. В свое время, в начале 90-х, когда Иран пытался встать во главе переговорного процесса, была оккупирована Шуша.
 
- Иран оказывает огромную помощь Армении, и если бы не Тегеран, то сегодня Ереван был бы в намного более сложном положении. Большая часть продовольствия, энергоресурсов, стройматериалов и иных товаров в Армению поставляются именно Ираном и через него. Другими словами, Армения все еще «дышит», только благодаря Тегерану.
 
- Иран не станет оказывать давление на Ереван с целью освобождения захваченных земель, хотя рычаги такого прессинга у Тегерана есть. Поэтому, инициативы Тегерана по посредничеству между Баку и Ереваном А.Гулиев расценивает как попытку «сесть в движущийся поезд». По его словам, государству, которое во всеуслышание заявляет о важности единения мусульман, не подобает помогать Армении.
 
Возникает вполне естественный вопрос: с чем тогда связано не просто согласие официального Баку на посредническую инициативу Тегерана, но и вообще просьба о таком посредничестве, представленная в конце 2009 года? На наш взгляд, ответ тут может быть один: Баку пытается продемонстрировать Брюсселю, Вашингтону и Анкаре, что в случае, если они не проявят должного внимания к учету национально-государственных интересов Азербайджана, то внешняя политика страны вполне может быть переориентирована на Москву и Тегеран. Нам представляется, что в Баку, по большому счету, блефуют, так как зависимость Азербайджана от западного энергетического рынка достаточно высока. Это выгодно Тегерану, и там решили сыграть роль посредников в нагорно-карабахском конфликте с тем, чтобы умерить чрезмерные региональные аппетиты Турции, которая к тому же стремится заполучить пост сопредседателя Минской группы ОБСЕ по Нагорному Карабаху.
 
Таким образом, мы имеем возможность наблюдать региональную политику Ирана на Южном Кавказе, направленную на:
 - поддержание баланса сил в регионе,
 - консервацию нагорно-карабахского конфликта, т.е. сохранение нынешнего статус-кво,
 - блокирование появления на Южном Кавказе военных миротворческих подразделений из западных стран.
 
На первый взгляд, в сложной борьбе за влияние в регионе Южного Кавказа Тегеран демонстрирует гибкость и упорство в отстаивании своих интересов и достигает некоторых успехов в регионе. В действительности, проблема Тегерана была и остается в том, что он так и не достиг ни с Арменией, ни с Азербайджаном крупного, принципиального договора, аналогичному тому, какой существует между Арменией и Россией. Например, между Ираном и Арменией существует 100 договоров, безусловно, имеющих важное политическое и экономическое значение, в том числе, договор о позициях обоих государств в случае войны в регионе. Но отсутствие «Большого договора», который обозначил бы стратегические отношения между Арменией и Ираном, не позволяет выстраивать более тесные отношения, предполагающие режим политических консультаций. Иранцы давно убедились в том, что они постоянно наталкиваются на отсутствие такого договора, но, все еще, пытаются строить отношения с Арменией без такого «Большого договора».
 
Недавние контакты с представителями Высшего Совета Национальной Безопасности Ирана выявили следующие интересы:

-  насколько США перестали быть заинтересованными в урегулировании отношений между Турцией и Арменией;

- как может отразиться отказ Армении от рассмотрения вопроса ратификации договора (протоколов) с Турцией на внутреннем и внешнем положении Армении, как это может привести к новой политической ситуации в Армении, возможность отставки главы МИД и других чиновников;

- какова роль и позиция России в отказе Армении от ратификации договора (протоколов), насколько Армения согласовала это решение с русскими;

- станут ли США, Франция и Россия ускорять процесс карабахского урегулирования;

- может ли новая ситуация, в которой Турция ощущает себя в ущербе, пойти на развязку в части возобновления военных действий между Азербайджаном и Арменией, приведет ли это к ухудшению отношений между Россией и Турцией, входит ли это в расчет интересов США, насколько американцы могут быть заинтересованы в возобновлении войны в Южном Кавказе;

- как может рассматриваться место и роль Ирана в Армении в случае войны в Карабахе.
 
Данный визит представителей ВСНБ был обусловлен заявлением президента Армении о прекращении процесса ратификации договора (протоколов) с Турцией. Это вызвало большой интерес и в значительной мере «успокоило» иранских политиков, как стало понятно из общения.
 
В настоящее время иранские руководители пытаются сформировать новую политику в отношении России, включающую различные альтернативные возможности решения проблем страны, которые ранее решались при участии или поддержке России. Например, имеются сведения, что политическое руководство Ирана подписало директиву о создании научными и производственными организациями страны аналога ракеты «Пэтриот», хотя бы в какой-то версии, в течение ближайших двух-трех лет. Иранские специалисты утверждают, что решение этой военно-технической задачи возможно, и уже предложили свои рекомендации по созданию соответствующих условий. Также предпринимаются усилия по созданию пассажирского самолета второго – третьего классов для перевозок на внутренних линиях. Эти примеры демонстрируют стремление Ирана в какой-то мере снизить зависимость от России. Наряду с этим, иранские дипломаты предпринимают усилия для обретения страной новых позиций в региональной политике, прежде всего, на Южном Кавказе и в Центральной Азии, что могло бы стать фактором давления и аргументами для диалога с Россией. Карабахская тема - очень важная позиция в регионе, и Тегеран хотел бы стать в этой теме активным игроком.
 
В связи с этим, обращает внимание то, что в последнее время иранские дипломаты в Ереване и в Баку пытаются предложить политикам и экспертам Армении и Азербайджана идею об участии Ирана в процессе урегулирования карабахской проблемы. При этом, в основном приводится такой аргумент: в случае приближения развязки в урегулировании карабахской проблемы Иран, не участвуя в переговорах, не сможет выступить в защиту интересов Армении. Действительно, участие Ирана в этом процессе было бы крайне желательным для Армении, учитывая то, что Турция, при определенном согласии США и России, практически, стала участником и легитимно ответственным актором в рассмотрении карабахской проблемы. Со временем, Армения будет в большей мере заинтересована в участии Ирана в этом вопросе, так как усиление позиций Турции на Южном Кавказе уже невозможно предотвратить, даже при совместных усилиях США, России и Евросоюза.
 
Иран заинтересован в сохранении статус-кво в карабахском конфликте, и хотел бы получить минимальные гарантии, что политика Армении могла бы быть более-менее согласованной с позицией Ирана в сохранении контроля над землями Низинного Карабаха. Эти территории крайне важны для Ирана, и рассматриваются как имеющие стратегического значение на Кавказско-Каспийском направлении, так как обеспечивают буфер между тюркоязычным населением северо-западных иранских провинций и Азербайджаном. Иран считает, что он немало способствовал укреплению позиций Армении, в обеспечении ее транспортных сообщений и поставок топлива, сырья и продовольствия, и имеет право говорить в режиме партнера. Данные предложения по участию Ирана в урегулировании карабахской проблемы уже сделаны министерству иностранных дел Армении, и, следует полагать, эти предложения должны быть приняты.
 
Вместе с тем, возникает вопрос – в какой мере эти стремления Ирана направлены против интересов России. В связи с этим необходимо привести слова иранских дипломатов о том, что ситуация в регионе Южного Кавказа изменилась, происходит определенное согласование позиций США и России, и Россия принципиально согласна на возвращение земель Низинного Карабаха Азербайджану. При этом, пока не понятно, каким образом Россия рассматривает ввод миротворческих войск в зону карабахского конфликта. Для Ирана наибольшей угрозой, в связи с карабахским урегулированием, является возможный ввод миротворческих войск в зону северной иранской границы, при том, что данные территории будут контролироваться Азербайджаном. Пока представляется очевидным, что Иран имеет целью не допустить изменения сложившейся конфигурации сил в регионе, но стремление стать легитимным участником карабахского урегулирования может означать и желание Ирана обрести новые позиции в
диалоге с Россией, причем, уже в совершенно иной политической стилистике.  

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.