В газете Moscow Times появился смело сформулированный заголовок: «Как урегулировать грузинский конфликт» — а под ним текст, составленный работающими в паре и пользующимися все большим и большим влиянием авторами Сэмюэлом Чарапом (Samuel Charap) из Центра американского прогресса и Кори Уэлтом (Cory Welt) из Эллиотовской школы при Университете имени Джорджа Вашингтона. Сама статья, несмотря на громкий заголовок, оказалась довольно спокойной. Вместо того, чтобы отдать ключи к миру на Кавказе прямо в руки читателей, авторы предпочли набросать общее направление пути постепенных улучшений между враждебными сторонами в непомерно трудных условиях. Если изложенное в статье предложение и разочаровывает, то дело в том, что она писалась с учетом реальной ситуации, а не в том, что в нее было вложено недостаточно мысли.

Отталкиваясь от недавно сделанной президентом Михаилом Саакашвили в одностороннем порядке декларации о неприменении силы, Чарап и Уэлт увидели в прошедшем 16 декабря в Женеве четырнадцатом раунде переговоров возможность встроить дополнительные механизмы в хрупкие, почти эфемерные схемы обеспечения безопасности. Говоря конкретней, они призвали стороны договориться насчет малой, зато полезной задачи − расширить мандат наблюдательной миссии Евросоюза (НМЕС) на обе стороны в зоне конфликта. В настоящее время наблюдатели НМЕС действуют только на той части территории Грузии, которая контролируется Тбилиси. Конечно, это далеко не решение конфликта, но в любом случае — предложение стоящее.

«Нет лучше «действующего инструмента» для укрепления режима неприменения силы, чем развертывание миссии наблюдателей Евросоюза, работающей в Грузии с октября 2008 года, в Гали и Ахалгори. Это районы в Абхазии и Южной Осетии, граничащие с линией конфликта и населенные в основном грузинами, — отмечается в статье. — Миссия наблюдателей ЕС может также решить массу других, более масштабных вопросов, связанных с безопасностью, разместив своих людей в Гали и Ахалгори. Конфликты с местным населением, ведущие к применению насилия, могут вызвать эскалацию вооруженных действий».

Это естественно напрашивающийся шаг к улучшению общей ситуации с миром и стабильностью в регионе, это едва ли можно назвать масштабным геополитическим мероприятием и нельзя считать угрозой для кого бы то ни было. Далее в своей статье Чарап и Уэлт отмечают, что подобное развитие событий должны приветствовать и в Тбилиси, и в Сухуме, и в Цхинвале, и в Москве.

Но не прошло и нескольких часов после публикации статьи, как из Женевы, где проходят переговоры за круглым столом, поступили мрачные и неконструктивные новости. 17 декабря на сайте Civil.Ge опубликована статья, из которой явствует, что Тбилиси в ходе переговоров «разочарован».

«Грузия категорически настаивает на принесении Россией обязательств неприменения силы после аналогичной односторонней декларации, сделанной президентом Саакашвили 23 ноября. Но Россия категорически возражает, что не является участницей конфликта, а участниками является Тбилиси с одной стороны и Цхинвали с Сухуми — с другой, — пишет Civil.Ge. — Россия пытается позиционировать себя как „посредника“ и приветствует данные официальным Сухуми и Цхинвали обязательства неприменения силы в преддверии четырнадцатого раунда переговоров в Женеве».

Достаточно сказать, что если женевские переговоры не принесли даже обязательств неприменения силы единственной стороной конфликта, чьи войска реально пересекли международную границу в августе 2008 года, то это не слишком утешительные известия. Категоричность занятой Россией позиции — что она играет роль лишь «посредника» (как будто бы место осуществленного ею вторжения в повествовании о ходе конфликта было лишь сноской) — можно назвать разве что смехотворным. Нетрудно понять, почему многие видят в, казалось бы, мелкой задаче по расширению мандата наблюдателей ЕС величайшего значения для такой грандиозной задачи, как «разрешение» конфликта. Вполне возможно, что это так, раз самая могущественная из участниц недавней войны не может даже признать своей не подлежащей отрицанию роли в ней, не говоря уже о том, чтобы дать гарантию неприменения силы.

Из-за этой сложности встает важный вопрос: почему добиться выполнения такой скромной цели, какую предлагают Чарап и Уэлт, — казалось бы, на грани невозможного? Что такого случилось с Грузией и Россией, что практически все попытки восстановить двусторонние отношения между ними срываются?

Во многом верно, что обычный подход к проблемам, отравляющим пространство между Тбилиси и Москвой, основывается на конкретных вопросах, личностях и событиях (вопрос права беженцев на возвращение, президентство Саакашвили, война августа 2008 года и тому подобное), а не на более простых, элементарных причинах конфликта.

Начать неплохо с того, чтобы вспомнить: из-за своего географического положения Грузия плохо защищена от конфликтов. Называть эту страну страной-«перекрестком», «мостом» между «Востоком и Западом» стало уже чем-то вроде общего места, но не приходится сомневаться, что Грузия действительно находится между тремя региональными сверхдержавами (Россией, Турцией и Ираном) в зоне стыка континентов, к тому же постоянно посещавшейся иноземцами (афганцами, греками, римлянами, монголами, арабами, британцами, американцами и прочими).

Если же говорить о более современной эпохе, то национальные интересы Грузии, попросту говоря, в значительной степени противоречат национальным интересам России. Саакашвили пришел к власти в 2004 году и поставил себе высшей целью решительно и навсегда вырвать Грузию из старой системы власти, выстроенной Россией в регионе. Достигнув пика своей мощи в советский период, эта российская имперская система охватывала большую часть территории Грузии на протяжении по крайней мере нескольких веков. Грузия, как и Закавказье, считалось и считается Россией ключевым элементом обеспечения безопасности и влияния в регионе.

После «революции роз» Грузия, нимало не скрывая этого, отвергла эту систему, и не приходится удивляться, что Россия реагирует на это таким образом. И хотя действия Москвы, включавшие в себя кампанию по дестабилизации обстановки в Грузии, не совсем соответствуют современным стандартам дипломатии и межгосударственных отношений, совсем иррациональными из тоже не назовешь. Когда нарушаются принципы, составляющие для России элементарные основы представлений о собственной безопасности, естественно, что Москва совершает шаги, направленные на исправление этой «проблемы».

Конечно, для Грузии это представляет угрозу ее существованию, так как там принято думать, что будущее Грузии должно быть будущим независимой страны. Хорошие отношения с гигантским северным соседом, конечно, важны, но они гораздо менее важны, чем свобода, позволяющая выбирать собственный путь, конечно же, ограниченный рамками ответственного государственного строительства.

Пожалуй, даже еще более важно то, что в России, судя по всему, главенствующей идеологии практически нет (если, конечно, не считать таковой идею «национального величия»), тогда как грузинская элита, судя по всему, движима общей неприязнью к советской и постсоветской системам. Не то чтобы она обязательно была настроена антироссийски, хотя в некоторых случаях это может быть и так, но они стремятся полностью разорвать связи Грузии с остатками советского прошлого и с деморализующими обломками типичной постсоветской клептократии.

Россия в очень большой степени воплощает, покровительствует и даже делает своей опорой именно такую систему; учитывая это, желание Грузии иметь с этим как можно меньше общего составляет прямое противоречие с заинтересованностью Москвы в сохранении Грузии как компонента своей системы.

Конечно, все это — лишь поверхностные наблюдения. Но это демонстрирует, что ключ к, казалось бы, не поддающимся разумению спорам между Москвой и Тбилиси, а также к их разрешению, лежит не столько в обращении к конкретным проблемам и событиям, сколько в изучении фундаментального источника напряженности в отношениях между двумя государствами. Если смотреть на это таким образом, то уже неважно, кто первый начал войну, где будут жить беженцы, кто будет стоять у руля — Саакашвили или бывший посланник Грузии в ООН Ираклий Аласания. Конечно, все это может иметь значение с точки зрения прав человека и строительства демократической системы, но столкновение диаметрально противоположных национальных интересов приводит к тому, что проблемы Грузии и России никогда не будут решены ни за какими круглыми столами и ни при каком международном посредничестве, если только не произойдет какой-то масштабной перемены.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.