Россия - друг, Грузия - враг. Такова логика поведения абхазских властей в последние двадцать лет. Но именно властей, которые при этом дозволяют «другу» все - вплоть до уничтожения абхазской «государственности». Что наглядно проявляется на фоне текущего ажиотажа по «имущественному вопросу», который в последнее время вновь остро встал в Абхазии. Это и готовность марионеточного режима передать своим российским хозяевам три курортных объекта в оккупированном регионе, и «квартирный вопрос», неоднократно поднимавшийся в течение 2010 года.

Очевидно, что готовность абхазского руководства отдать России туристические объекты оказалась крайне непопулярной идеей и вызвала мобилизацию думающей общественности. На первый взгляд, это несколько странно: такие объекты должны работать на экономику. И если у абхазов нет возможности полноценно эксплуатировать их, то следует передать имущество в другие руки, которые вложат инвестиции и будут развивать бизнес, доход от которого частично пойдет и абхазам - как прямо, в виде налогов и арендной платы за землю, так и косвенно, в виде создания рабочих мест и улучшения социального фона.

Но в данном случае вопрос стоит по-другому, и не имеет отношения к экономике. Кремль бесплатно прибирает к рукам курортный комплекс «Мюссера» в заповеднике на территории Гудаутского района, в котором расположены три знаменитых номенклатурных объекта - дача Сталина, дача Горбачева и бывший дом отдыха 4-го управления Минздрава СССР; курортный комплекс «Пицунда» в Пицунде с дачей Хрущева»; дачный комплекс Лаврентия Бериа «Татра» в Гагре.

Земля, отчуждение которой запрещено, отдается в 49-летнюю аренду с правом пролонгации (т.е. на веки вечные) за символическую плату - один «деревянный» в год. Весь этот процесс сопровождается грубыми нарушениями абхазского законодательства, что особенно ярко проявилось в случае с заповедной территорией в Гудаутском районе. Но кого это интересует в России? Абхазский закон там оценили еще ниже, чем абхазскую землю - на территорию и персонал передаваемых объектов не будет распространяться законодательство Абхазии, что создает прецедент распространения российского правового поля на территорию «независимой Абхазии».

О пренебрежении к «братскому народу» проговорился и Сергей Багапш: объясняя «творческой интеллигенции» необходимость отдать дачи по-хорошему, он сказал, что в Сухуми проект соглашения по этим объектам стал известен из интернета, а сам документ марионеточные власти получили уже после того, как он переполошил всех. Приходится в очередной раз констатировать: Москва абхазов ни о чем не спрашивает. Им, как в старые «добрые» времена, просто спускают сверху документ. С единственным отличием - чтобы не пачкаться лишний раз, спускают через интернет. Но Багапш повторяет: Грузия - враг, Россия - друг. Что как-то малоубедительно в контексте отчуждаемых объектов, предназначенных, согласно утвержденному Путиным документу, для «оздоровительного отдыха» неких «лиц, подлежащих государственной охране». Что это за лица - гадать особо не приходится. Лучшие места Абхазии забирают под личные дачи кремлевской верхушки. Тут, помимо прочего, возникает вопрос: много ли найдется в мире примеров, когда резиденции руководителей одного государства размещаются на территории другого государства? Еще одно свидетельство того, каким «суверенным государством» считают Абхазию в России… А главное - абхазам с этого имущественного передела, сравнимого с рейдерскими захватами бизнеса в РФ, не перепадает ровным счетом ничего. Если не считать приобщения к таким российским ценностям, как хамство своих московских покровителей и вседозволенность их охранки вкупе с «удовольствием» часами стоять в пробках на единственной магистральной автотрассе вдоль знойного абхазского побережья в ожидании пока проедет кавалькада какого-нибудь российского небожителя. Это удовольствие явно оценят не только местные жители, но и российские отдыхающие, которые решат хоть ненадолго сбежать к теплому абхазскому морю от классических реалий жизни в РФ…

Так или иначе, режим Багапша для себя уже все решил и оправдывается перед земляками тем, что дачи советской элиты были переданы России еще при Ардзинба. По сути же, эти объекты вместе с несколькими санаториями в Сухуми всегда находились в прямом подчинении Москвы. Госдачи считались режимными объектами, а в Сухуми находились санатории российских силовых ведомств. В советское время ни правительство Абхазской АССР, ни республиканские власти Грузинской ССР никак их не контролировали. Именно этот фактор является ключевым для понимания того, почему абхазская власть, вышедшая из советской элиты местного розлива, так легко «расстается» с 600 гектарами лучшей земли. В глазах Сергея Багапша и его подельников данные объекты никогда Абхазии и не принадлежали, а происходящее сейчас – всего лишь мелкий вопрос приведения формальностей в соответствие с реалиями. Перечить в этом вопросе могущественным хозяевам элитных дачек попросту «западло»… Более того, встать в позу «чего изволите?» - выглядит для сухумских руководителей прекрасной возможностью выразить признательность Москве. А обратное - означает позорную неблагодарность или, как выразились бы в Абхазии, «пхашароп».

Однако советский принцип «народ и партия едины» в данном случае не сработал, и далеко не все абхазы разделяют такое чувство долга в отношении России. Багапшу настойчиво намекают: дружба дружбой, а кушать хочется всегда. Поэтому табачок следует держать врозь. Каким же другом будет Россия, если заберет себе всю Абхазию или, как минимум, все лучшее, что имеется на ее территории? И эти люди правы. Но чего они ожидали? В Сухуми привыкли возмущаться по поводу того, что грузинская сторона годами твердила, что целью Москвы не является обеспечение независимости Абхазии (даже в качестве верного вассала), а только обеспечение собственных военно-политических интересов в регионе при сопутствующем поглощении путающихся под ногами абхазов. И возмущались не потому, что это неправда, а потому, что это говорили грузины. Для части абхазского общества отожествление себя с Россией зашло так далеко, что если кто-то посмеет раскритиковать действия «друга» Москвы, то их сразу же записывают в «предатели». Как это случилось сейчас с абхазским журналистом Ахрой Смыром. Он довольно точно описал суть российско-абхазских отношений, а также разъяснил, как собирается Московский Патриархат завладеть недвижимым имуществом в Абхазии. За что на Смыра незамедлительно навесили ярлык провокатора, продавшегося США и стремящегося вызвать антироссийские настроения…

«Узаконенным такой принцип отношений был разве что только между колонизаторами и самыми дикими обитателями колоний, да и то лишь во времена расцвета колониализма, в XVIII-XIX веках. Спрашивается: можно ли считать подобную форму отношений цивилизованной, соответствующей демократическим принципам?», - задается вопросом абхазский бизнесмен и блоггер Анатолий Отырба. Но и у него прослеживается чисто русская вера в доброго царя и злых бояр: человек, выдвигавший в Абхазии свою кандидатуру на «президентских» выборах, полагает, что инициатива отобрать у абхазов самые ценные богатства исходит не от руководства России, а от чрезмерно ретивых чиновников, «не способных просчитать политические последствия подобных шагов». Хотя и до Отырба, пусть не полностью, но дошло: есть сказки, которыми питались в Абхазии, и есть российская политическая реальность, и эта реальность требует передать в российскую собственность самые ценные абхазские объекты «просто так, в порядке вечной благодарности за содействие в отделении от Грузии». Как отметил на днях известный российский журналист и общественный деятель Александр Подрабинек, «вряд ли хоть один человек в российском политическом мире способен в частной беседе согласиться с тем, что все эти годы Россия помогала Абхазии исключительно ради идеи абхазской независимости. Даже на публике говорится об интересах России на Кавказе, а подразумеваются частные интересы российской политической элиты. У больших руководителей большие интересы, у чиновников поменьше - интересы маленькие».

Поскольку процесс аннексии Абхазии, вслед за ее оккупацией, приобретает все более очевидные формы, неудивительно, что все больше абхазов пытаются воспрепятствовать ему или хотя бы придать ползучей аннексии более приемлемую форму. Вот уже и депутаты абхазского «парламента» разных созывов стали подписываться под требованием к Багапшу соблюдать постановление «Об обеспечении экономической основы суверенитета Абхазии» от 27 сентября 1991 года. Они отмечают, что «сложившаяся практика принятия решений по общезначимым экономическим вопросам… наносит ущерб экономической безопасности…, ведет к эскалации напряженности в обществе». Депутаты призывают «остановить отчуждение общенародной собственности и приступить к выработке нормативно-правовой базы по гарантированному обеспечению социально-экономической и политической безопасности». Они, как и другие «независимые», пока не рискуют называть все своими именами и протестуют, продолжая называть Россию «другом». Хотя, как об этом свидетельствуют вести с оккупированной территории, «в народе» частенько сравнивают русских с грузинами - и не в пользу первых.

Негодование имеет место, но выражается все в парадоксальной формуле: Россия - друг, но абхазскую независимость необходимо защищать от России. Это не только парадоксально, но и наивно, поскольку полной независимости в глобальном мире нет ни у кого. Все зависят друг от друга, но в сообществе цивилизованных стран эта зависимость имеет цивилизованные формы и отношения сторон развиваются по цивилизованным правилам, что не работает с Россией: связавшись с ней, абхазы сделали ползучую аннексию неизбежностью. Даже при условии, что в Москве не строят таких целенаправленных планов, этот процесс будет развиваться сам по себе, собственной жизнью. Для крошечного народа без опыта и традиций государственности проще простого утонуть в океане под названием «Россия», уже поглотившего немало таких народов, включая непосредственных соседей и родственников абхазов. Поиграли в эту самую государственность – и хватит. Ее забирают у абхазов, как игрушку, которую дали ребенку поиграться лишь на время – чтобы не ревел и не мешал бы в неподходящий момент.

И, тем не менее, даже самые мыслящие, казалось бы, абхазы продолжают твердить: Грузия - враг, Россия - друг. Враги - это те, кто (несмотря ни на что происшедшее) не испытывают ненависти к абхазам, у кого до сих пор прописан в Конституции статус Абхазии как автономной республики и статус абхазского языка – как государственного. Враги - это те, кто предлагал и предлагает абхазам максимально возможную форму самоопределения по принципу «государство в государстве», с западными (самыми совершенными) стандартами и гарантиями сохранения самостоятельности и самобытности. Друзья - это те, кто не в первый уже раз вытирают ноги об абхазов, демонстративно плюют на их мнение и позицию, и даже не пытаются соблюдать приличия в публичных отношениях. Впрочем, это вполне объяснимо. Поддавшись в свое время искушению стать единоличными хозяевами Абхазии путем ограбления и изгнания соседей и родственников при помощи России, абхазы оказались заложниками этой ситуации и не в силах свернуть с избранного пути.

Они могли бы строить с грузинами современное государство и, пользуясь европейской моделью защиты меньшинств, последовательно решать свои демографические и иные проблемы. Но заглотили наживку и, стремясь получить сразу все любой ценой, позабыли, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Сегодня признать ошибочность того выбора - самая сильная моральная травма для абхазского общества. Это, фактически, отказ от собственного «я». Ведь идея «Абхазия без грузин», конфликт и война с грузинами стали «отправной точкой» и «фундаментом идентичности» для абхазов. Такое определение дал один абхазский журналист, написавший эти слова, даже не поняв всего их значения. Но, быть может, у абхазов еще найдется духовный и интеллектуальный потенциал для серьезного критического переосмысления отношений с грузинами?

Абхазия - друг, Грузия - враг. Это - еще одна установка, которую вбивали россиянам последние двадцать лет, вопреки традиционным представлениям. И вбили. Для начала сделали все, чтобы Россия стала настоящим врагом для Грузии, а затем взлелеяли в россиянах враждебность к стране, от которой сами же отхватили 20% территории в то время, когда она не зарилась ни на метр русской земли. Сейчас массы в России искренне считают Грузию врагом, а Абхазию - другом. В то время как адресованный России протест в абхазском обществе выплескивается на рядовых русских. А ведь было время, когда всякого рода «казачкам» обещали дома на побережье Черного моря за участие в войне против грузин. Но благодарность прошла сразу же по окончании активных боевых действий. И вот сегодня, пока абхазы возмущаются потерей частички Абхазии, местные русские возмущаются дискриминацией и потерей жилищ…

7 декабря в Москве, у т.н. «посольства Абхазии», прошел пикет против ущемления прав абхазских русских. У них повально отбирают землю, дома, квартиры. Сотни писем русских жителей Абхазии с мольбами о помощи поступают к «послу» России в оккупированном регионе, в МИД РФ, в Конгресс русских общин Абхазии. «Неужели Вы думаете, что теперь, когда вы сами стали угнетателями русского народа, мы станем это терпеть? Но если Россия отвернётся от вас, с кем вы останетесь, да ещё с клеймом предателей братского вам народа», - заявляют русские, которых абхазы лишили имущества. Кого - своего, а кого - «трофейного». Можно было бы подумать, что в Абхазии решили установить верховенство закона и начали изымать ворованное - но ведь известно, что все, отнятое у русских, присваивается абхазами. А потому крик души: «Абхазия с помощью России обрела права. Русские в Абхазии – бесправие» вполне соответствует ситуации. «Как могли вы оказаться в роли угнетателей, гонителей русских, которые в годы войны встали рядом с абхазами в один боевой строй, и кровью своей, мужеством и героизмом помогли абхазскому народу отстоять свободу и независимость Абхазии. А теперь вы издеваетесь, глумитесь над русскими, гоните их со своей земли», - говорится в обращении к Багапшу, принятом в ноябре этого года на объединённом Совете атаманов казачьих формирований России.

Впрочем, так было всегда. «27 сентября прошлого года отвоеванный у грузин Сухуми встретил его цветами и вином, которым на радостях пытались поить казаков чуть ли не в каждом абхазском доме». Речь идет о казаке, полковнике Вячеславе Илюничеве. Вскоре он был избран атаманом Союза казаков Абхазии, а через год - арестован по обвинению... в хранении оружия. «Коситься на русских начали уже месяца через два после победы. И чем энергичнее "Славянский дом" и "Союз казаков" пытались отстаивать достоинство и права неабхазского населения, тем скорее портились их отношения с официальной властью республики, - писала Ирина Кирьянова, описывая ситуацию в послевоенной Абхазии. - Утро атамана началось с того, что у своей калитки он видел зареванных, изнасилованных женщин, избитых мужчин, обиженных, ограбленных, вышвырнутых из своих собственных квартир людей неабхазской национальности».

Но только сегодня российский народ начинает узнавать правду о «дружественной Абхазии» и истинном отношении «победителей» к «завоевателям». Российские СМИ активно заговорили о проблеме, которую до сих пор не менее активно скрывали, хотя прекрасно знали о ней, чему свидетельство - периодические публикации русских авторов, которым становились доступными лишь страницы малозаметной прессы, да и то изредка. Новые нотки во внутрироссийской информационной политике по Абхазии прозвучали не случайно, и абхазам впору об этом задуматься. Это вполне может быть намеком на готовность Москвы применить крутые меры для решения «абхазского вопроса» в случае неподобающего поведения туземцев. И трудно не испытывать злорадства, наблюдая эту крысиную возню за лучшие места в зачищенной от грузинского населения Абхазии. Но никакого злорадства не хватит, чтобы в полном объеме оценить трагедию абхазов и русских, занятых дележкой добычи после совместного преступления. В свое время одни положили глаз на дачки под пальмами, другим не хватало львиной доли кресел во всех важных кабинетах. Сегодня они грызут друг друга. Все за те же дачи... А все потому, что в переломное время кто-то не захотел искренне ответить на вопрос: кто - друг, а кто - враг.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.