Отсутствие реальной и запланированной перспективы урегулирования нагорно-карабахского конфликта, и регулярно повторяющиеся признания в том, что процесс мирного урегулирования зашел в тупик, многих заставляет думать о возможном возобновлении армяно-азербайджанской войны.

Эти мрачные прогнозы питаются также воинственными заявлениями, регулярно звучащими с азербайджанской стороны, гордыми ответами, звучащими с армянской стороны, перестрелками, участившимися на армяно-азербайджанской линии соприкосновения. И действительно, время от времени, возможность войны кажется весьма реальной. Более того, систематического ответа требует следующий вопрос: насколько реальна возможность возобновления армяно-азербайджанской войны? Конечно, понятно, что решение о возобновлении войны не может приниматься в отдельно взятой стране, или в отдельно взятом кабинете. Для возобновления широкомасштабных военных действий нужно, чтобы подобные развития были выгодны сразу для нескольких сторон, вовлеченных в процесс урегулирования карабахского вопроса. Следовательно, для того, чтобы получить ответ на наш вопрос, мы должны попытаться понять то, насколько же выгодно возобновление войны для каждой силы, влияющей на развитие событий.

Армения и Азербайджан

Во многих политических и дипломатических кругах Армении думают, что для Сержа Саргсяна наилучшим вариантом для преодоления внутриполитического кризиса, в конечном итоге, будет развязывание войны. В данном случае принимается во внимание тот факт, что возобновление войны позволит Сержу Саргсяну вывести вопрос своего отстранения с первых позиций повестки внутриполитической жизни, и сконцентрировать внимание граждан Армении, политических сил и диаспоры на очередном этапе национально-освободительной борьбы. Безусловно, этот сценарий в теории может казаться правдивым, но ход войны не может быть предсказуемым для Сержа Саргсяна, то есть, никто не может гарантировать, что армянская сторона не понесет никаких территориальных потерь.

A минимальные военные неудачи могут превратить Сержа Саргсяна из Верховного Главнокомандующего в мишень армии. В свое время, в Азербайджане события развивались именно в подобном направлении, когда неудачи, имевшие место на карабахском фронте, создали благодатную почву для военного переворота в стране. Дивизия полковника Сурата Гусейнова, забыв про свою карабахскую миссию, направилась в Баку, положив конец власти президента Эльчибея.

Да и вообще, мир позволяет властям держать армию в каком-то в «геттоизированном» положении, то есть контролируемом состоянии. А война подразумевает непосредственный контакт более широких слоев с военными и проникновение более широких слоев в вооруженные силы. Это означает, что в случае войны, независимо от ее хода, в армии резко увеличится присутствие и влияние лиц, оппозиционно настроенных по отношению к Сержу Саргсяну. А военное положение даст этим лицам возможность беспрепятственно вооружиться и решить вопрос власти либо самостоятельно, либо при участии определенных армейских сил.

Этот простой расчет, по сути, автоматически вычеркивает Сержа Саргсяна и его правительство из списка лиц, заинтересованных в войне. Из этого списка можно вычеркнуть также оппозицию Армении, которая понимает, что власть, используя военный период, обязательно попытается «очистить» политическую элиту, вытесняя самых серьезных оппонентов. По сути, почти в подобной ситуации оказались также власти и оппозиция Азербайджана, у которых должны быть те же тревоги касательно войны, что и у их армянских коллег. Тем не менее, у Азербайджана есть и другие мотивы для уклонения от войны. Во-первых, Азербайджан одерживает впечатляющую победу в пропагандистской и дипломатической войне вокруг нагорно-карабахского конфликта, и развязывание войны может прервать эту цепочку.

И вообще, все международное сообщество в этот период как-то выступает в роли союзника Азербайджана, и эта страна имеет все основания надеяться, что мирным путем может заполучить то, что в случае войны потребует от него, как минимум, десятки тысяч жертв. Речь идет, по крайней мере, о вопросе возвращения оккупированных территорий. И потом, очень скоро будут реализованы такие экономические проекты, которые принесут Азербайджану большие доходы, и развязывание войны означает подвергать риску эти доходы. Речь идет, прежде всего, о нефтепроводе Баку-Джейхан, который, в случае развязывания войны, логично и справедливо станет излюбленной мишенью армянских диверсионных групп, и азербайджанская нефть, в этом случае, будет омывать берега Нагорного Карабаха.

Россия и США

Много писали о том, что установление режима прекращения огня на карабахском фронте совпало с началом чеченской войны. Россия, по сути, будучи основным апологетом и действующим лицом карабахской войны, смогла навязать мир Армении и Азербайджану тогда, когда выяснилось, что мир нужен именно ей. А мир в Карабахе, и на Южном Кавказе в целом, понадобился России тогда, когда стало ясно, что при сохранении региональных конфликтов определенная часть боеприпасов возвращается и оказывается в руках чеченских сепаратистов. И это было логично, так как нелегальные региональные войны предполагали нелегальный оборот боеприпасов, и что важно: этот оборот происходил вокруг Чеченской республики, объявившей сепаратизм официальной политикой и воевавшей с Россией.

Южно-кавказские перемирия, подписанные друг за другом, по сути, уменьшили спрос на оружие в регионе и освободили Россию от обязательства и необходимости поставлять оружие воюющим сторонам, что, в свою очередь, уменьшило неконтролируемый оборот оружия. В дальнейшем и вовсе исчезли так называемые неконтролируемые территории: каждый город, населенный пункт, регион Южного Кавказа, оказался под контролем конкретной власти. И поскольку эти власти имели колоссальную политическую зависимость, и не только политическую, от России, последней удалось максимизировать контроль над путями снабжения чеченского оружия.

Таким образом, по крайней мере, относительная стабильность в регионе Южного Кавказа, благодаря чему была решена эта проблема, нужна России до тех пор, пока сепаратистские тенденции Северного Кавказа представляют угрозу для ценностей России. Однако, эту угрозу Россия не сможет преодолеть, по крайней мере, в течение ближайших лет, что означает, что Россию, во всяком случае, в этот период, нужно исключить из списка государств, заинтересованных в возобновлении войны на карабахском фронте.

Другая сторона, которая теоретически может спровоцировать войну на карабахском фронте – США. Однако США стоят приблизительно перед той же задачей в Афганистане, что и Россия на Северном Кавказе, то есть, перед преодолением вооруженного сопротивления афганских повстанцев.

Безусловно, афганские радикалы имеют собственные и автономные источники приобретения оружия, но в нашем регионе неконтролируемый оборот оружия, возникший в результате возможной войны, может быть выгоден также США, в конце концов, зона Карабахского конфликта не так уж далека от Ирака. С другой стороны, США по-прежнему являются основным игроком в процессе урегулирования нагорно-карабахского конфликта и возобновление карабахской войны может в очередной раз поставить под сомнение умение администрации Барака Обамы держать под контролем международные проблемы, в чем отнюдь не нуждаются действующие власти США. Тем более, для второго срока полномочий внешняя политика Барака Обамы, и США в целом, поставила перед собой задачу доказать, что ее главной задачей является обеспечение стабильности и толерантности в мире, и что Штаты в состоянии решить эту проблему. И потом, США имеют конкретные проблемы с Ираном, который находится недалеко от зоны нагорно-карабахского конфликта, и возобновление войны на карабахском фронте может сделать невозможной дальнейшую реализацию иранской политики США.

В этом смысле, в качестве стороны, заинтересованной в войне, может рассматриваться также Иран. Однако возобновление карабахской войны может сделать невозможной реализацию ряда экономических проектов, стратегически важных для Ирана. Речь, в частности, идет о проекте экспорта иранского газа в Европу. Политические договоренности вокруг реализации этих проектов могут увеличить значение Ирана для Европы, что, в свою очередь, позволит Ирану превратить Европу в заинтересованную сторону в деле урегулирования своих конфликтов с США.

Таким образом, мы можем констатировать, что в данный момент чувствуется очевидный дефицит сторон, заинтересованных в возобновлении армяно-азербайджанской войны, из чего следует, что вероятность возобновления войны мала, чем когда-либо. Так что, стороны нагорно-карабахского конфликта будут вынуждены разряжать свой воинственный запал всего лишь посредством небольших и локальных инцидентов.