Российское правительство принялось укреплять свои пошатнувшиеся позиции на Северном Кавказе. После окончания чеченской войны движение сопротивления на Кавказе ушло в подполье и оттуда старается противостоять брутальному правлению Кремля. За последнее десятилетие, после того как в регионе прекратились активные боевые действия, значительно активизировалось партизанское движение и, соответственно, возросло число террористических актов и локальных нападений. Следует отметить, что мятежники прочно обосновались и в относительно стабильной западной части  Северного Кавказа (особенно в Кабардино-Балкарии), и теперь  освободительная борьба идет уже в масштабах целого региона, что стало большой головной болью для центрального правительства Российской Федерации.

До сих пор Москва пыталась решать данные проблемы только традиционными российскими методами («Нет человека – нет проблемы»). В отчетах силовых структур постоянно публиковались данные  о том, сколько «боевиков» было ликвидировано за тот или иной промежуток времени. Российское правительство было ориентировано только на сокращение количества бойцов сопротивления путем их физической ликвидации, хотя, представители правящего класса часто забывают, что человеческие ресурсы мятежников постоянно пополняются  за счет местного населения, что можно объяснить объективными причинами.

Когда аналитики рассуждают о причинах нестабильности на Северном Кавказе, то в первую очередь они обращают внимание на сложное социально-экономическое положение в регионе. Кремлевские эксперты считают, что социальные проблемы, бедность и безработица толкают молодежь в ряды «боевиков», и поэтому, наряду с апробированными жесткими методами, Москва задействовала и новую стратегию.

Создание  Северокавказского федерального округа в начале 2010 года должно было стать частью этой новой стратегии. Полномочным представителем президента был назначен человек  с соответствующим опытом, успешный экономист Александр Хлопонин. Были намечены пути  экономического развитие региона, что проявилось в попытках создания туристических зон в республиках Северного Кавказа. По мнению инициаторов проекта, за этим должно было последовать повышение  уровня жизни и ослабление позиций последователей радикального ислама, хотя, несмотря на проведенные преобразования, ситуация в регионе не изменилась, наоборот, можно сказать, что стала еще более тяжелой (за последние полтора года в регионе, по сравнению с предыдущими годами, было зафиксировано на порядок больше терактов и нападений).

На фоне такой нестабильности, привлечение инвесторов и туристов представляется нереальной задачей, тем более что доля государства в проекте «Курорты Северного Кавказа» является минимальной, и привлечение  основных инвестиций предполагается  из частного сектора  (60 миллиардов рублей от государства, 450 миллиардов рублей от частных инвесторов). Естественно, подобные условия и непрогнозируемая ситуация значительно осложняют и делают почти невозможной заинтересованность частного бизнеса.

Вместе с факторами, тормозящими развитие данного проекта, нельзя не отметить политическую напряженность, существующую на Северном Кавказе, коррупцию в системе государственного управления и тотальное беззаконие, что является проблемой не только этого конкретного региона, но и всей Российской Федерации. Таким образом, можно сказать, что  в регионе созданы все условия, препятствующие развитию бизнеса. Интересно, как российские чиновники собираются привлечь туристов туда, где действует режим  антитеррористической операции, а в больших городах республик Северного Кавказа  раздаются взрывы и стрельба?

Все перечисленное выше  представляет собой  непреодолимый барьер для Кремля, который путем реализации безобидных на первый взгляд экономических проектов, по сей день безуспешно пытается установить полный контроль над Северным Кавказом.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.