(Часть I)

На фоне всех этих довольно масштабных событий позиция Армении выглядит более чем местечковой. Армения, оказавшись в оправдывающемся положении, пытается спрятаться за спинами своих карабахских вассалов, а также за позицией националистов, которых уже два десятилетия вытесняют даже не на позиции маргиналов, а за пределы этой позиции, то есть, в положение партизан. Но эта апелляция настолько запоздалая и настолько неправдоподобная, что этому никто и нигде не поверит. Как говорилось и раньше, отвечать придется не лидерам комических политических партий и не руководителям страны, а мальчикам на передовой линии. Поэтому, не нужно усугублять положение страны, и если Армения хочет обеспечить безопасность будущим поколениям, то нынешние должны попытаться уничтожить Азербайджан как государство и этническое сообщество. Для этого сложились благоприятные условия. Другого шанса может и не быть.
 
В карабахском  урегулировании сложилась такая  ситуация, когда великие державы поняли, что их попытки свернуть сценарии имитации процесса переговоров и попытаться заменить его реальным процессом не привели ни к чему, кроме как к усилению напряженности и усилению угрозы возобновления войны. Политика трех центров силы привела к разнузданности в позиции Азербайджана и усилению ощущения безнаказанности у азербайджанских политиков.
 
Вечное выдвижение и оправдание столь нелегитимного  принципа, как »территориальная целостность» в применении к любой ситуации, привело к неограниченной гонке вооружений в регионе и к нарастанию угроз в отношении интересов всех без исключения внешних заинтересованных сторон. Кроме того, внешние стороны и субъекты конфликта убедились, что политика России, которая получила большую степень свободы за прошедшие три года, привела к дискредитации ее внешней политики в регионах и к откровенному высмеиванию ее подходов.
 
Теперь великие  державы пытаются «залатать прорехи» и предупредить Азербайджан о  том, что развязывание войны неприемлемо  в любом случае. Это пытаются внушить  министру иностранных дел Азербайджана в Вашингтоне и в Москве.
 
В Баку происходят довольно странные события. Азербайджанские  генералы не испытывают энтузиазма по поводу возможной войны, так как  понимают, что для завершения ее подготовки необходимы до 7 – 10 лет, да и вообще, кому-кому, а генералам война не нужна. Но вот политики и, в большей мере, функционеры команды Ильхама Алиева постоянно внушают ему о возможности достижения успеха во второй карабахской войне.
 
Имеется весьма проверенная информация, что это  происходит в рамках внутриполитических интриг, и вполне возможно, даже в команде президента есть люди, стремящиеся избавиться от него посредством войны, конечно же, понимая, что война, развязанная сейчас, в нынешней, крайне неблагоприятной для Азербайджана ситуации, приведет к жестокому поражению Азербайджана.  Данные «настроения», а вернее, инициативы алиевского окружения уже переданы, в той или иной степени, зарубежным дипломатам, экспертам и другим наблюдателям.
 
Эту ситуацию лучше  всего понимают американцы и, наиболее худшим образом, русские. Сейчас И. Алиев понимает, что он очень высоко поднял планку обещаний, но, как и М.Саакашвили, столкнулся с необходимостью применения военных действий. Ситуация настолько серьезная, что даже американцы, заинтересованные в наказании И.Алиева и в явном провале его авантюристических планов, понимают, что война может стать неминуемой, в нынешних условиях возникновения новых центров политической активности внутри Азербайджана.
 
Однако, имеется  еще один, быть может, более важный фактор возобновления войны, это позиция Турции. Западные державы и Россия совершенно не допускают возможности непосредственного участия Турции в данной войне и вообще в применении силовых способов в Южном Кавказе. Предположим, это так и есть, хотя в последнее время Турция применила силовые приемы в соседних регионах без каких-либо согласований с НАТО. Скорее всего, данные мнения базируются на формальном понимании дела и на привычных представлениях западных политиков о Турции, которая поступит так, как ей представляется целесообразным, и ни НАТО, ни США уже не являются сдерживающим фактором для нее, даже, принимая во внимание крайнюю противоречивость в отношениях Турции с Западным сообществом. Но Запад имеет такую «установку» ожиданий, и, видимо, это придется принять во внимание странам Южного Кавказа и России.
 
Вместе с  тем, видимо, произошло достаточно важное событие – США приступили к  развертыванию своей геостратегии в Черноморско-Кавказском регионе, а также в Центральной Азии, и в рамках этой политики США удалось  о чем-то принципиальном договориться с Турцией. Это, несомненно, приведет к некоторой дистанции Турции и России, а также к полному и длительному вытеснению России из Азербайджана, что подтверждает наши прежние догадки о провале российской политики в отношении и Турции.
 
В создавшейся ситуации, Турция, как и Россия, претерпела в отношениях с Западом и с  внешним миром вообще довольно крупные  неудачи, и возможно, пришла к своей резервной задаче – подталкиванию Азербайджана к возобновлению военных действий, конечно же, без ее непосредственного участия.
 
Причем, Турцию не интересует «успех» или »поражение» Азербайджана, ее интересует возможность продемонстрировать свою доминирующую роль в регионе, где  именно с ее подачи может начинаться и завершаться война. Как и в части процесса урегулирования турецко-армянских отношений, Азербайджан играет роль резервного варианта для турецкой политики. Сочетание «внутриазербайджанского» и «турецкого регионального» факторов в части возможного возобновления войны - это очень много.
 
Вместе с тем, США активно  разрабатывают версию завершения функционального  разделения ролей для государств Южного Кавказа. Грузия, утратившая свои функции партнера, стала, всего лишь транзитной страной, примирившейся  с утратой территорий; Армения  более не рассматривается исключительно как партнер России, а стала одним из важным факторов сдерживания экспансии Турции в американской региональной политике, а также балансиром в регионе; Азербайджан утратил роль стратегической «нефтяной бочки» и транзитного государства в части нефти и газа, и приобретает в политике США функции базирования вооруженных сил. Все это в совокупности может называться заявкой на возникновение «Третьей силы» в Черном море и на Южном Кавказе.
 
Насколько это ситуация благоприятна для Армении? Если эти процессы получат продолжение, ситуация в регионе станет достаточно напряженной, но это будет означать устранение угрозы становления турецко-российского альянса. Что касается карабахской проблемы, то заинтересованные стороны предпочтут разработать новые сценарии имитации, полезные и для Азербайджана, и для Армении, то есть, произойдет возвращение к тактике сохранения статус-кво.
 
Возникает вопрос, в какой  ситуации И.Алиев пойдет на продолжение  этой тактики: в условиях, когда почва под ним в собственной стране начнет колебаться, или напротив – его политическое положение упрочится?
 
Россия, тем временем, перешла  от фокуса в азербайджанском направлении, к попыткам урегулировать свои отношения  с Грузией. Видимо, ей представляется, что на этот раз ее ожидает удача.
 
Иран очень  озадачен явным восстановлением  активности США на Южном Кавказе, и опасается, скорее, не появления войск сторонних держав в регионе и на берегах Аракса, а возможности устранения проблем в турецко-американских отношениях и в создании турецко-российского альянса. Вот, собственно, и вся ситуация, но это, действительно, пока только ситуация.
 
Политика »равноудаленности» России привела к очередному плевку со стороны и Турции, и Азербайджана. Не сумев, на протяжении десятков лет, установить с Турцией более-менее партнерские отношения, русские политики попытались сделать это тогда, когда Турция усилилась, как никогда. Ставка на то, что Турция станет более безопасной и стремящейся к партнерству с Россией, став более независимой от Запада, стала идеей фикс в Москве, но в действительности выглядит детской игрой.
 
Это, конечно  же, не могли не понимать политики и  интегрированные эксперты в Москве, но, видимо, кто-то весьма заинтересован в провале турецкого направления российской внешней политики. Провал попыток Москвы занять «особое» место в региональной политике означает сигнал об очередном этапе экспансии США в регионы Евразии, и России вновь придется потесниться.
 
Усиливается уверенность в том, что Дмитрий Медведев своим позерством и стремлением понравиться Западу только ускорил кризис во внешней политике России, который назревал давно, как только завершились сценарии «цветных революций» и наступил период выжидания США перед новым рывком в региональной политике.
 
Так или иначе, очень скоро выяснится очень  многое в международной политике. Если администрация Барака Обамы не примет инициативы более реалистичных политиков в Вашингтоне, главным образом, от Республиканской партии, США претерпят новый этап своего падения, а это совершенно недопустимо.
 
Подойдя к этому  этапу международной политики, Россия растеряла всех своих партнеров  и союзников. Не было в истории  такого периода, когда бы армяне работали против России, даже при меркантильных мотивах, сейчас это происходит.
 
В Европе происходят любопытные события. Происходит явное  военно-политическое ослабление Великобритании. Франция пытается проводить многовекторную политику, выстраивая свои отношения  с США в рамках трансатлантических отношений, формируя, практически, заново свои тесные оборонные и экономические отношения с Германией и создавая новый оборонный альянс с Великобританией, тем самым напоминая и США, и Германии о своих традиционных интересах и целях. Франция и Германия, выступая в тандеме, пытаются «привязать» к своим интересам Россию, при этом, сохраняя дистанцию в отношениях с ней.
 
Представляют  интерес намерения Европы в отношении  Турции, когда происходит постепенное  формирование общности целей европейцев и американцев в части политики сдерживания экспансии и претензий Турции, как в европейском, так и в региональном направлениях. Над европейской политикой все более довлеет экономический кризис, в который погружаются США. Россия в нынешнем своем уязвимом экономическом и военном положении вынуждена идти на любые предложения европейцев, но при этом позитивные результаты от такой политики не ощутимы.
 
В Центрально-Восточной  Европе происходит некий политический застой, что связано с нахождением  стран Балтийско-Черноморского региона в составе ЕС и НАТО. Все эти страны продемонстрировали неспособность проводить сколько-нибудь активную внешнюю политику и не стремятся к этому. Тем не менее, им приданы вполне очевидные функции балансира и создания зоны безопасности в Европе. Практически, все они заинтересованы в выполнении данной задачи, так как чрезмерное сближение позиций Германии и России, несомненно, угрожает их независимости и сокращает степень их внешнеполитической свободы.
 
В данных условиях только Польша проявляет стремление к выстраиванию активной внешней и региональной политики, с чем связаны отношения Польши с государствами Балтийско-Черноморского региона и Южного Кавказа. Так или иначе, геополитические задачи, которые выдвигает Польша - это сдерживание России. Именно в выполнении этой задачи Польша видит осуществление своей европейской и внешней политики, в целом. Как бы ни были позитивно декларированы цели политики Польши в отношении России, без выполнения задачи сдерживания России вся польская внешняя политика останется малосодержательной и неинтересной, в том числе для государств рассматриваемых регионов.
 
На Польшу возлагают надежды  многие государства данного региона, так как именно Варшава стала основным провайдером геополитики США в отношении Восточной Европы, и только Варшава способна донести до Вашингтона те проблемы, которые не всегда отчетливо слышны в столице США. Вместе с тем, избрание президентом Польши Бронислава Комаровского, ответственного и умеренного политика «европейского класса», внесло в эти геополитические задачи иной, более сдержанный политический стиль. С личностью Б.Комаровского связывают надежды не только государства Балтийско-Черноморского региона, но даже и политики в Москве.
 
Понятно, что Польша не обладает достаточными политическими и экономическими ресурсами для выполнения роли геополитического «полюса», но имеются возможности для проведения последовательной политики, которая предоставила бы данным государствам некую альтернативу во внешней политике. Проект «Восточное партнерство», инициаторами которого стали Польша и Швеция, призван не только предложить альтернативный формат интеграции данных государств с Европой, но и является попыткой заново выдвинуть геополитическую задачу сдерживания России. Франция и Германия весьма недружелюбно отнеслись к этому проекту, не только по экономическим соображениям, но и понимая цели проекта, как некоторого противовеса России, и барьера на пути сотрудничества Берлина и Москвы.
 
Однако, нужно отметить, что  в отличие от печально известного блока ГУАМ и других однобоких проектов, которые исключали участие Армении, «Восточное партнерство» и вообще инициативы Польши в части Восточной Европы предполагают участие Армении. То есть, институционально Армения вряд ли что-то проигрывает, если не будет вести пассивную политику в отношении данных инициатив. Наряду с данными обстоятельствами, имеются и определенные геополитические ожидания.
 
Если принять во внимание, что в настоящее время не только США, но и ведущие европейские  государства, при различных мотивациях и при различных скоростях, но все-таки активно осуществляют политику сдерживания внешнеполитических амбиций и экспансии Турции, то нужно предположить, что любой геополитический проект, в особенности, относящийся к Черному морю, будет связан с данной задачей. Разъединительные линии, которые проектируются в Балтийско-Черноморском и Черноморско-Кавказском регионах, так или иначе, связаны со сдерживанием не только России, но и Турции. Поэтому, роль Армении в рамках данного проекта неизменно со временем станет геополитической. Более того, именно Армения может стать страной, где сомкнутся интересы Европы и России в части сдерживания Турции, несмотря на то, что Россия пытается продемонстрировать свои тесные партнерские отношения с Турцией.
 
Польские политики сколько  угодно могут делать дипломатические заявления о желательности вступления Турции в Европейский Союз, но совершенно ясно, что Польша не может дистанцироваться от позиции подавляющего большинства европейских государств и не имеет никаких оснований способствовать Анкаре реализовать ее европейский проект.
 
Не нужно забывать, что  в средние века значительная часть армянского народа проживала в Речи Посполитой и была интегрирована в польское общество и политику. Невозможно отрицать, что сейчас многие десятки тысяч, а возможно, и сотни тысяч поляков имеют армянское происхождение. Нельзя сбрасывать этот фактор из отношений Армении с Польшей.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.