Atlantico: 21 июня должна состояться встреча Петра Порошенко и Франсуа Олланда. Что можно сказать о ситуации на Украине на фоне беседы французского и украинского лидеров? Что-то изменилось?

Эрик Денесе:
Украина находится в прискорбном положении: руководство некомпетентно, экономика в глубочайшем кризисе, несмотря на финансовые вливания Запада (Европы и США), армия оказалась неэффективной по отношению к донбасским сепаратистам даже с учетом иностранной помощи и участия ультраправых движений, совершивших зверства, о которых западная пресса стабильно умалчивает.

Что самое главное, ослепленные антироссийским настроем Порошенко и его правительство оказались не в состоянии стабилизировать внутреннюю ситуацию и установить диалог с теми, кто больше не хочет быть частью страны. Они отказались признать их право на самоопределение, хотя Европа разрешила референдум в Шотландии и, по всей видимости, готова дать на него добро в Каталонии.

Думаю, нам нужно признать, что наша политика по отношению к Украине и России была в корне ошибочной, и что ее следует пересмотреть. Но я очень сильно сомневаюсь, что президент Олланд это сделает.  

Жан-Сильвестр Монгренье:
После подписания 12 февраля 2015 года вторых Минских соглашений и взятия Дебальцева несколько дней спустя на востоке Украины сформировался своеобразный статус-кво, но он очень хрупок. Не проходит и недели без нарушений перемирия, а в отчетах призванной обеспечить его соблюдение ОБСЕ отмечается давление на наблюдателей со стороны пророссийских военизированных групп. Иначе говоря, за суверенитет и территориальную целостность Украины по-прежнему гибнут люди. Помимо средиземноморского и ближневосточного фронта, есть еще и евразийский.

Параллельно с этим восточная граница Украины все еще открыта для людей, боеприпасов и техники из России. Здесь ОБСЕ опять-таки подтверждает то, о чем говорят дипломаты, журналисты и наблюдатели с начала этой «гибридной войны» в марте 2014 года. Владимир Путин же пытается представить себя «миротворцем», но сохраняет средства и возможности для того, чтобы в любой момент возобновить тлеющий конфликт в зависимости от международной обстановки и/или изменения внутренней ситуации на Украине.

Стоит отметить, что эти действия вписываются в последовательное мировоззрение и логичную геополитическую риторику. Центральное место в российском представлении о геополитике занимают реваншизм и ревизионизм, то есть силовой пересмотр границ и установление контроля над «ближним зарубежьем» (бывший СССР). Западный дипломатический фронт и внутренние трудности России (рецессия в экономике) заставили ее сменить темп, но это отнюдь не означает отказа от подобного поведения, которое уходит корнями глубоко в историю России и СССР. Ситуация на Украине и кризис в отношениях России и Запада — вовсе не следствие случайной коллизии.  

— В интервью украинскому телеканалу «Интер» Андерс Фог Расмуссен (советник Порошенко и бывший генсек НАТО) подчеркнул, что Украине необходимо выполнить свою часть Минских соглашений. Как с этим обстоят дела на данный момент?


Эрик Денесе:
Хуже некуда! Запад постоянно ссылается на Минские соглашения и статью 5 Североатлантического договора при том, что сам отказывается признать право восточных украинцев на самоопределение (вопреки своей же позиции по Боснии и Косову), нарушил договоренность с Москвой времен окончания холодной войны и поддержал свержение избранного режима (Янукович) под прикрытием ОБСЕ. Относительно Расмуссена, в этом нет ничего удивительного, потому что он — полный вассал Вашингтона и активный соратник в продвижении американской политики. Стоит напомнить, что это вовсе не Москва нелегально вторглась в Ирак в 2003 году вопреки вето ООН, поддерживает сирийское ответвление «Аль-Каиды» «Джабхат ан-Нусра» (запрещенные в России организации), устраивает слежки за всем миром и пытает людей в Гуантанамо… Нашим современникам пора раскрыть глаза на истинное положение дел! Да, СССР был смертельной угрозой для Запада во времена холодной войны. Да, страны Восточной Европы настрадались за этот период. Да, сохранить нашу свободу нам удалось благодаря США. Но сегодня ситуация — совершенно иная: американская политика приобретает все более односторонний характер, служит интересам одних лишь США, а не Европы. Она представляет реальную угрозу для мира и безопасности по всему миру.   


Жан-Сильвестр Монгренье:
Агрессор не прекратил своих действий в Донбассе, не говоря уже о силовом присоединении Крыма Россией. В таких условиях непонятно, как Киев мог бы пересмотреть конституцию Украины, провести территориальную реформу и организовать выборы в соответствии с нормами и стандартами ОБСЕ. Разве может кандидат, который выступает против фактического присоединения Донбасса к России, свободно вести кампанию в перешедших под контроль Москвы регионах? На той части Донбасса, которая находится под контролем мятежников и их российских покровителей, законы не действуют, а власть держится на автоматах.

Российское лоббирование с целью переложить вину на Киев действительно нашло сторонников из числа тех, кто двумя годами ранее отрицал факт российского вмешательства в Крыму и Донбассе, а также повторял даже самые грубы элементы российской пропаганды («нацистское» правительство в Киеве, версия о таинственном самолете, который якобы сбил рейс МН-17 Malaysia Airlines). Нельзя ставить на один уровень агрессора и жертву. Европейские правительства прекрасно это понимают, а санкции будут продлены, потому что нерушимость европейских границ, безопасность континента и неприятие геополитического дарвинизма стоят выше торговых интересов.

В целом, слова бывшего генсека НАТО следует рассматривать в более широком контексте: если российская сторона оставит попытки дестабилизировать Украину, а для мирного процесса в Донбассе сложатся все условия, тогда уже нужно будет проводить конституционную и территориальную реформу. Нельзя просто так отдать ключи от Донбасса палачам, которых избрали после липовых выборов, а затем направить полученные из займов МВФ средства на финансирование территориальной базы этих военизированных движений.

— Министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер недавно открыто раскритиковал политику НАТО у российских границ. Стоит ли опасаться подъема напряженности в этих регионах? Реалистичны ли страхи по поводу возвращения холодной войны или же все это — беспочвенные опасения журналистов?

Эрик Денесе:
Штайнмайер очень справедливо отметил, что Западу нужно перестать «обострять ситуацию воинственными криками и грохотом сапог». Бывший канцлер Герхардт Шредер выступил с похожими заявлениями. В этом и заключается здравый смысл. Как недавно сказал Жак Аттали, «интерес Европы не в том, чтобы начинать противостояние с Россией, а в том, чтобы приложить все усилия для интеграции нашего большого восточного соседа в пространство европейского права». Речь тут идет не о том, чтобы защищаться от российской политики и руководства.

У Москвы нет экспансионистской политики! Если тут и существует напряженность, виной тому Запад. Представим, что Россия поддержала бы революцию в Канаде или Мексике: как отреагировали бы на это США?

Стоит напомнить, что Россия насчитывает всего 140 миллионов человек населения, что ее оборонный бюджет занимает четвертое место в мировом рейтинге (после США, Китая и Саудовской Аравии), и что он в 25 раз меньше американского! Поэтому представлять ее грозным экспансионистом совершенно неправильно. Москва лишь отреагировала на агрессивное продвижение Запада, которое, кстати, и является тревожным дестабилизирующим фактором.

К тому же, внешнее военное давление вынуждает Россию повышать оборонные расходы в ущерб восстановлению экономики, что в данном случае очень серьезно.

Напомним, что Вашингтон умело воспользовался таким мнимым усилением российской «угрозы», чтобы добиться от Конгресса средств для модернизации ядерного арсенала: для этих целей Пентагону нужно от 700 до 900 миллиардов долларов. Если Вашингтон проведет подобную модернизацию, остальным ядерным державам придется последовать его примеру, чтобы не оказаться в отстающих. То есть, Россия увеличит бюджет в данной области, и это вновь будет представлено как «страшная» угроза для Запада. Речь идет о тотальном манипулировании фактами.

Жан-Сильвестр Монгренье:
Такое заявление звучит так, словно НАТО представляет собой некоего глобального игрока, который действует независимо от государств-подписантов Североатлантического договора (4 апреля 1949 года). Но это не так. В НАТО все решения принимаются на основе консенсуса, а у каждого члена есть право вето. Уже бывало, что та или иная страна выступала против вмешательства, и НАТО оставалось где-то на заднем плане. Так, например, было во время войны в Ираке: Франция и германия выступили против вмешательства НАТО, и оно осталось не у дел. США же сформировали «коалицию добровольцев». НАТО никого ни к чему не принуждает и ни над кем не нависает. Пора уже отказаться от этой демонологии.

Что касается ситуации вокруг Украины, не нужно путать причины и следствия. Нужно признать, что Грузия и Украина (обоим этим странам отказали во вступлении в НАТО на саммите в Бухаресте в апреле 2008 года) стали жертвами нападения России. Горе тем, кто оказался за периметром безопасности! Союзники опасаются, что Путин совершенно не верит в решимость НАТО и может рискнуть, отправив войска в ту или иную прибалтийскую республику под предлогом воображаемого угнетения русскоязычного меньшинства (как в Крыму и в Донбассе). Он может захватить участок эстонской или латвийской территории, а затем возложить на союзников ответственность за эскалацию. Если ответа не будет, союзные связи и договоренности разлетятся в щепки. Мы вернемся в эпоху до 1914 года или периода между двух мировых войн. Нам это нужно?

На фоне российского геополитического ревизионизма и агрессии на Украине союзники, в том числе и Германия Штайнмайера, договорились продемонстрировать прибалтийским и черноморским государствам, членам НАТО и Европейского Союза, что их защитят. Это подразумевает проведение военных учений, а также ротацию солдат из других стран НАТО. Короче говоря, нужно вновь подтвердить позицию обороны и сдерживания. Подъем напряженности же является результатом гибридной войны на Украине, угроз в адрес стран Центральной и Восточной Европы, а также российских провокаций в воздушном и морском пространстве соседних стран. Да, это новая холодная война. Но чтобы избежать ее, нам нужно было придерживаться политики умиротворения и постоянно уступать?    

— Украине все еще отводится центральное место в отношениях НАТО/США-Россия? Какие еще регионы мира могли бы сыграть такую роль?


Эрик Денесе: Украина стала той точкой, с которой Россия решила, что больше не даст безнаказанно попирать свои интересы. Реакция Москвы с начала Евромайдана кажется мне совершенно обоснованной, хотя в западном информационном мейнстриме она и представляется в ином, даже искаженном виде. Систематическая демонизация Путина и приписывание ему неких воинственных планов преследуют цель Вашингтона и его ближайших союзников: добиться присоединения Украины к западному лагерю вопреки взятым на себя обязательствам в отношении Москвы во время распада СССР.

Напомним, что мы переступили через все правила международного права: Янукович был избран в присутствии наблюдателей ОБСЕ, которые подтвердили законность голосования. Хотя он и был коррупционером (как и все его предшественники и преемники), его свержение было совершенно незаконным, но Запад поддержал «революцию», хотя в то же время критиковал действия египетского генерала ас-Сиси, который лишил власти «Братьев-мусульман» по требованию народа.

Таким образом, украинский кризис отвечает в первую очередь интересам США, потому что повышает потребность в поддержке и, следовательно, вассальное подчинение стран Восточной Европы, для которых НАТО значит больше ЕС. Кроме того, они, как, например, Польша, систематически закупают американское, а не европейское оружие. Хотя в истории им действительно пришлось пострадать от российского экспансионизма, сегодня они заняли настолько радикальную позицию по отношению к Москве, что становятся опасными, тянут Западную Европу в направлении, которое совершенно не отвечает ее интересам. К тому же, кризис подталкивает скандинавские страны к сближению и даже потенциальному вступлению в НАТО, о чем сейчас подумывает Швеция.

В результате Европа все больше и больше завязана на США, у нее нет ни независимых взглядов, ни собственной политики. Это прискорбно. 

Жан-Сильвестр Монгренье: Все геополитические процессы указывают на то, что Украина — ключевая страна на границе Центральной и Восточной Европы, на точке соприкосновения «Россия-Евразия». Российское руководство так сильно любит этот «братский народ», что отрицает тот факт, что наследие Киевской Руси в первую очередь именно киевское. Изначально Украина придерживалась политики равноудаленности от «единой и свободной Европы» и России, однако растущее вмешательство Москвы и тупик в плане развития, политики и экономики заставили большую часть населения посмотреть в сторону Запада и постучать в дверь евроатлантических инстанций (Европейский Союз и НАТО).

В конце 2000-х годов западное руководство поверило или захотело поверить в то, что говорили ему российские коллеги: непринятие Украины в НАТО в обмен на отсутствие проблем для Европейского Союза (гражданской, кстати говоря, организации). Тем самым Москве фактически дали право на вмешательство во внешнюю политику Украины, но такой была цена начатой Обамой «перезагрузки» (Украине и Грузии отказали в перспективе вступления в НАТО еще до его прихода к власти). При Януковиче Украина официально стала «неприсоединившейся» страной и отказалась от планов по присоединению к НАТО. В то же время переговоры по соглашению об ассоциации с ЕС остановлены не были. Когда летом 2013 года были обозначены точные сроки, Путин объявил «экономическую войну» Украине и стал выкручивать Януковичу руки, чтобы тот не подписывал договор. Именно отказ от соглашения об ассоциации с ЕС, которое лежало в основе негласного договора в украинской политической жизни, стало причиной подъема гражданского движения в конце 2013 — начале 2014 года.

Сегодня некоторые называют «финляндизацию» Украины единственным способом урегулирования кризиса. Но они плохо знакомы с историей Финляндии и войны 1939-1940 годов. Получается, что предложенное ими решение уже оказалось провальным. Подведем итог: Украина отказалась от ядерного оружия взамен на неприкосновенность ее границ по Будапештскому меморандуму 1994 года. Она согласилась сдать в аренду Москве военно-морскую базу в Севастополе (договор о дружбе и сотрудничестве 1997 года), а при Януковиче соглашение было продлено до 2042 года. Параллельно с этим Киев отказался от перспективы вступления в НАТО, довольствовавшись соглашением об ассоциации с Европейским Союзом (зона свободной торговли и возможная отмена визового режима). В ответ российские спецслужбы проникли во все сферы украинского госаппарата. Путин пытался навязать Киеву новую брежневскую доктрину, а затем Россия захватила Крым и развязала войну в Донбассе.

Украина, без сомнения, является самым чувствительным вопросом в отношениях западных стран и России, однако напряженность касается всей зоны, которая располагается вдоль обозначенной немецкими географами «готической оси»: от Балтийского моря до Черного (заканчивается она в Восточном Средиземноморье, другой конфликтной зоне). Ставки высоки во всех этих морях: Россия разворачивает там различные оборонные средства и превращает их в «закрытые моря» с пренебрежением к принципу свободного плавания. Не стоит забывать и о Калининградской области, бывшем Кенигсберге, где Москва разместила ракеты средней дальности и комплексы С-400, быть может, даже ядерное оружие. В будущем нам еще придется услышать о родине Иммануила Канта. Помимо обозначенных регионов стоит отметить и Арктику, где у России имеются серьезные притязания. Раз США, Канада и Норвегия входят в НАТО, альянс обеспокоен российской политикой в регионе. Этот вопрос уже поднимался.    

Эрик Денесе (Eric Denécé) — доктор политических наук, директор Французского центра разведывательных исследований.
Жан-Сильвестр Монгренье (Jean-Sylvestre Mongrenier) — доктор геополитики, преподаватель истории и географии, научный сотрудник Французского института геополитики.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.